За вторым дыханием

Зачем – ключевой вопрос в истории с EMBA. С младшим собратом – классической версией программы – все понятно. Амбициозные молодые менеджеры хотят ускорить карь­еру и по окончании обучения разом перепрыгнуть несколько необязательных ступенек или же сделать «ход конем» – без потерь сменить индустрию. Здесь иная ситуация. Только кажется, что целевая аудитория Executive-программ – люди, которые уже всего достигли. Как с бедным милым Трумэном в исполнении Джима Кэрри, который вроде бы имел все, о чем только можно мечтать, но в конце концов понял, что живет «под колпаком», храбро преодолел «море», взобрался по лестнице и открыл дверь в дивный новый мир. С принципиально иными возможностями. Наверно, лучшей рекламы для EMBA не придумаешь. Вопрос в том, насколько действительность будет соответствовать идеальной воображаемой картинке. И можно ли с помощью этой программы выйти за привычные пределы: профессиональные и карьерные.

Причины и последствия. Какими мотивами руководствуются люди, поступающие на ЕМВА? Основную группу причин можно объединить под знамением «знания». «Желание упорядочить накоп­ленный опыт характерно для тех, кто не имеет экономического образования. При этом в активе у них более 10 лет опыта управленческой деятельности, который необходимо систематизировать. Сходный мотив – узнать о современных принципах ведения бизнеса, освежить знания. Сюда же относится возможность познакомиться с международными практиками и сразу же применить их на деле», – определяет Зоя Зайцева, региональный директор по маркетингу QS (занимается организацией выставок MBA). Другой побудительный фактор – желание расширить связи. Особенно если человек всю жизнь работал в одной стране или в одной индустрии и захотел получить доступ к коллегам из других секторов и стран. И на Executive MBA он может быть уверенным, что уровень одноклассников будет равным ему по статусу и опыту. И, конечно, нельзя сбрасывать со счетов прагматичные карьерные мотивы. Кого-то интересует рост внутри нынешней компании. Другого привлекает повышение собственной «капитализации» на международном рынке труда. Это стало актуально в последние несколько лет, когда многие ЕМВА-программы начали предоставлять студентам доступ к сервисам карьерного центра школы.

Директор департамента Executive MBA «Сколково» Светлана Ракутина выделяет еще одну группу людей «формата программы»: уже состоялись, но ищут второго дыхания – новых идей, проектов, контактов. И в хороших школах они это получают – не только от преподавателей, но и от общения с одногруппниками. «Портрет типичной группы: половина собственников (в основном среднего и малого), половина – топ-менеджеры, – продолжает Светлана Ракутина. – В большинстве своем мужчины. Хотелось бы больше дам – пока их 14%. Но для EMBA и в принципе этого сегмента управленцев это обычная пропорция. Средний возраст студентов – 34 года. Младше, чем по миру, но весьма характерно для России. Самому молодому участнику программы – 26 лет, из них 6 он управляет своим успешным бизнесом. Такие «казусы» для Запада невозможны. Индустрии представлены самые разные, от финансов до медиа».

Костюм в шкафу. Но начинается ли на выходе из бизнес-школы «долгая счастливая жизнь»? В плане знаний и их систематизации участники программы получают то, за чем пришли. Не зря на EMBA основное внимание уделяется решению стратегических вопросов. Обучение теории сведено к минимуму, объясняет руководитель группы по работе с бизнес-школами компании Begin Group Алла Жаворонкова, и на первое место выходит обмен опытом, разбор кейсов, обсуждения и дискуссии о проблемах реального бизнеса. «Решение оперативных задач отнимают время от стратегических целей. Как в притче о рыбаке, который ловил рыбу руками, а когда ему посоветовали сплести сеть, он лишь отмахнулся: «Мне некогда, я рыбу ловлю». EМВА помогает подняться над ежедневной рутиной и привнести инновации в работу», – развивает мысль управляющий партнер рекрутинговой компании MarksMan Инна Суматохина.

С карьерным взлетом по окончании обучения дела обстоят сложнее. Нередки случаи, когда выпускники создают совместные новые проекты и бизнесы, налаживают сотрудничество между компаниями, где работают, или помогают друг другу в трудоустройстве. «Но не думаю, что EMBA нужно финансисту-контролеру: он может получить CIMA и прекрасно справляться с управлением 3–10 подчиненными. Но пригодится, например, финансовому директору, если ему не хватает самой малости для того, чтобы дорасти до позиции CEO, – рассуждает Марк Амелин, старший директор финансового сектора Staffwell. – Но я также знаю немало финансис­тов, которые после EMBA не могут ни вырасти, ни принести пользу своей компании, потому что ограничены финансовым подразделением. Для них получение EMBA стало впустую истраченным временем». К чему отличный дорогой костюм, если в нем некуда ходить? В кризис это может и помешать: если человек даже согласится на позицию ниже той, на которую он вправе рассчитывать в мирное время, его могут попросту не взять, посчитав, что наличие бизнес-степени делает кандидата over-qualified для скромной вакансии.

Россия или заграница? Принципиальные конкурентные преимущества «родных пенатов» известны. Во-первых, незнание английского языка на хорошем уровне обычно снимает все дальнейшие вопросы и прекращает метания. Во-вторых, оте­чественные программы, за исключением «Сколково», в 4–5 раз дешевле западных. И это не считая расходов на бесконечные перелеты. В-третьих, российские школы привыкли рекламировать посвященность в местную специфику. На закуску остается приятная близость к дому и возможность не отрываться ни от работы, ни от семьи. Но директор программы Executive МВА «Стратегическое управление» ИБДА АНХ Ашот Сеферян планомерно развеивает мифы: «Число управленцев, которые владеют английским языком, с каждым годом увеличивается. Нацеленность на российский рынок – во многом профанация. Да, мы делаем акцент на опыт работы в России, который есть и у отечественных, и у зарубежных компаний. Но важно понимать, что мы часть глобального мира и что управленческий опыт – мировой, а не российский или американский. Близость к дому тоже не особенно влияет на решение: ребята мобильные». И что тогда остается в преимуществах у российских школ? Эксперт уверен, что если изъять из общего уравнения мировую «двадцатку», то российские школы ничуть не хуже остальных, а во многом даже лучше: по уровню преподавателей, по контингенту. Да, пока не IMD и не Harvard. Но ехать в европейскую глубинку или на «Аризонщину» только чтобы получить зарубежную «корочку», пусть и в неизвестной школе, смысла нет. Хедхантеры на загадочные иностранные названия реагировать не будут, уверен Ашот Сеферян. А вот национальные брэнды им точно известны.

Ключевой вопрос: где я хочу жить и работать через пять лет? Если жить в Штатах, то кроме как в американской школе вообще делать нечего. Западные программы, как правило, выбирают люди, которые трудятся в транснациональных корпорациях, планируют и дальше развиваться в международном бизнесе или перейти в него, используя полученные в бизнес-школе знания и контакты. В то же время те, кто работает в российских компаниях, чаще предпочитают обу­чение «на месте». Причины – новые связи, полезные для ведения бизнеса именно в России, обмен опытом с теми, кто работает на том же рынке.

Но нередко решение о месте обучения принимает не сам человек, а его работодатель. «EMBA является корпоративной степенью, в большинстве случаев такую программу оплачивает компания, – говорит Надежда Курляндская, консультант по оценке и развитию руководителей Pynes & Moerner. – А так как западные программы имеют значительно более обширную историю, то организация, отправляя своего сотрудника в топ-школу, фактически получает гарантию качества образования». Также на выбор зачастую влияет брэнд. Собственнику приятно сказать, что его топ-менеджер учился в известной школе. Значит, он человек определенного уровня и статуса. Наконец, такой менеджер умеет общаться с представителями разных культур. Что важно для компаний, которые в перс­пективе хотят выходить на IPO, работать на международных рынках.

По мнению Зои Зайцевой, выбирать нужно не столько страну и школу, сколько саму программу. А так как по содержанию большинство ЕМВА-курсов не отличаются друг от друга, обращать внимание надо в первую очередь на состав студентов и расписание модулей. Среди россиян наиболее популярны программы, не требующие слишком долгих и час­тых отлучек из офиса: Duke GEMBA, Chicago (London campus), INSEAD. Сконцентрироваться на студенческом контингенте советует и Светлана Ракутина. Потому что любой MBA – это твои одногруппники и сообщество выпускников, в которое ты попадаешь по окончании школы. «Уровень участников программы очень важен. Они действительно топы, как ты, или нет. В хорошей школе всегда дают возможность встретиться со студентами, вывешивают подробный group-profile, где можно увидеть, кто учится на программе. Нужно собрать максимум информации, тут нельзя лениться, – уверена она, – на полтора-два года школа зай­мет по вовлеченности если не второе, то третье место в вашей жизни».

Ветер перемен. Кризис оказал весьма серьезное влияние на EMBA. Так как значительная часть слушателей получала средства на обучение от компаний-работодателей, то из всех типов программ MBA, по словам Аллы Жаворонковой, этот сегмент пострадал сильнее всего. О существенном снижении спроса в целом по рынку говорит и Ашот Сеферян: «Месяц назад у нас стартовала очередная группа ЕМВА из 28 человек. И количественно, и качественно ее состав близок к оптимальному. Но, во-первых, помимо нас, весной очень немногие набрали программы. Во-вторых, количество людей, готовых идти учиться, в целом сократилось. И это тренд. Нельзя утверждать, что он однозначно плох. В тучные годы, не секрет, контингент на данных программах был неоднороден. Кто-то дейст­вительно был безумно мотивирован, долго и упорно готовился к учебе. А кто-то шел за компанию или потому, что это было модно, гламурно. А в кризис эти люди поняли, что сейчас не до “понтов”». Теперь приходят «по делу». Это заметно, продолжает эксперт, по тому, как они пишут эссе, – видно, что это не формальная отписка, порой это литературный и смысловой шедевр, обличающий в авторах людей, которые приняли серьезное и вдумчивое решение. Они знают, зачем им Executive MBA.

Executive МВА в России: ключевые параметры