Упражнения с ликвидностью

Сегодня на повестке дня ситуация с рублевой ликвидностью. Проблема не новая и касающаяся не только банков. Разговоры эти возникли теперь уже в связи кризисом, начавшимся в Америке.

По сути, за океаном обнаружились похожие неприятности с ликвидностью. Причины этих неприятностей могут быть различными. В этот раз ими стали невозвраты по ипотечным кредитам. Естественно, некоторые банки и финансовые институты понесли убытки, самый простой и он же самый сомнительный способ самостоятельного покрытия которых, - это повышение процентных ставок. Т.е. возникла определенная угроза темпам экономического роста. На сцену вышла ФРС. Она понизила ставку рефинансирования, т.е. предложила банкам более выгодные условия кредитования. Теперь американским финансовым институтам нет нужды привлекать доллары по заоблачным ставкам, и банки смогут планомерно выполнять свои функции по созданию денег. Вот, в принципе, и все. В этих обстоятельствах принимать помощь извне означает делиться прибылью. Поэтому те, кто мечтают предстать в роли спасителя американской экономики или нажиться, будут делать это на условиях американцев.

Здесь прервемся и ответим на вопрос о зависимости размеров ставки по кредитам и темпами роста. Эта зависимость носит название эффекта процентной ставки. Суть в том, что повышение процентной ставки приводит к сокращению некоторых расходов предприятий (в частности, инвестиций) и потребителей. К примеру, предприниматель решил наладить производство, ожидая, что оно принесет ему 10% прибыли. Если реальные ставки (номинальная ставка за минусом инфляции) по кредитам будут больше этих 10%, то, скорее всего, он повременит со своей затеей.

По цифрам, инфляция здесь является стимулятором инвестиций. Но это уравновешивается тем, что при повышении уровня цен потребителям требуется больше наличности для покупок и возрастают затраты предпринимателя на зарплаты и проч. Т.е. повышается спрос на деньги, который оказывает давление на увеличение ставок номинальных.

Разорвать этот порочный круг можно только посредством повышенного предложения денег. Что сегодня и делает Америка. На примере американцев действительно можно изучать рыночную экономику и методы ее регулирования. Чего не скажешь о России. Здесь многое напоминает бег по грязи на коленках.

Конечно, можно найти оправдание - дескать, российская экономика молодая, не развитая, а развивающаяся. Но как развиться практически, как добиться снижения общественных издержек на единицу продукции? Сокращение чиновников в российском варианте отпадает сразу. Неприкасаемыми являются и естественные монополии. Наверху убеждены, чем больше первых и выше тарифы у вторых, тем лучше всем: из двух минусов может получиться отличный плюс. Волевым решением создаются как бы объективные предпосылки для модернизации, необходимость которой должны осознать хозяйствующие субъекты. Явно, еще до победы модернизации кто-то разорится, а кто-то не «родится». Но в кабинетах это никого не пугает: им важней сам процесс.

Немного перспектив и у российского фондового рынка. Здесь наблюдаются аналогичные подходы. С одной стороны, признается, что финансовые инструменты развиваются, когда есть достаточное количество свободных денег, с другой - государственные мужи грустят, когда узнают о повышении цен на экспортируемую нефть, росте заработных плат и прочее.

В этой связи возникают следующие вопросы. Работают ли на территории России известные экономические законы, как работают, например, физические? Являются ли они универсальными, или это просто ощущения тех, кого называют экономистами? Неужели только в Америке сокращение ипотечных кредитов приводит к сокращению потребления цемента, кирпича, мебели и бытовой техники, а в других странах все наоборот? Стоит ли американцам «накачивать» свою экономику деньгами, когда существуют более эффективные экономические образцы? Если им интересен рост, например, в 7%, может, им попробовать торговать за иранские риалы? Заодно проверят, создаст ли Ахмадинежад свою бомбу. А чтобы американский рост был по-настоящему устойчивым - посоветовать сводить федеральные бюджеты с профицитами. Сразу отпадет необходимость заниматься всем по отдельности. Все в одном: и борьба с инфляцией, и с больными и убогими, словом, со всем, что мешает радоваться жизни.

Лично мы не завидуем экономистам, живущим не в России. Понапрасну они чего-то читают, пишут, строят графики, таблицы. А в результате – кризисы. Изучили бы лучше, как это работает у нас.

Взять, к примеру, российских экспортеров. Некоторые из них требуют за свой товар доллары. Здесь ничего такого. Если бы доллар не дешевел. Причем дешевеет он давно, как к евро, так и к рублю, и экспортеры не получают приличные прибыли. Чем объясняется этот экономический абсурд?.. Традицией.

Другое «традиционное» объяснение: при расчетах за доллары наш экспорт более привлекателен для покупателей. Но это справедливо разве что для изделий отечественного автопрома. Когда же речь идет о нефти и газе, привлекать ценой нет нужды. Лучше газа и нефти может быть только нефть и газ. И это знают и Джон, и Ганс, и Хуан.

Применительно к теме о ликвидности это означает, что, не торгуй Россия за доллары, потенциал этой ликвидности мог быть больше.

Что говорит теория? Она утверждает, что, с учетом расходов на конвертацию, продавать выгодней за дорожающую и менее подверженную инфляции валюту.*

* О выгодах от участия национальной валюты в расчетах между нерезидентами и использования ее в качестве резервной.

Прежде всего, преследуются интересы национальных банков. Спрос на валюту со стороны таких сделок расширяет поле для кредитования и увеличивает собственные доходы этих банков. Проблемы длинных денег и кредитования крупных проектов во многом связаны с размерами собственных источников у банков.

Поскольку счета в национальной валюте «привязаны» к национальным банкам, остатки на корсчетах нерезидентов также увеличивают кредитный потенциал национальных банков.

Другие выгоды менее очевидны. Но и они утилитарны. Для импортеров это снижение расходов на конвертацию. Они могут рассчитаться за иностранный товар в национальной валюте.

Теоретически, любая валюта может иметь статус резервной. Ее признание в качестве таковой предполагает, что номинальный курс такой валюты более устойчив в направлении удешевления, и она испытывает более слабые атаки инфляции. Обеспечена она золотом или товарами – уже вопрос рисков для самих держателей валюты.

Следующее: предприятия периодически уплачивают налоги. Обязанности по их уплате связаны с хозяйственными операциями (выпуск продукции, получение выручки, начисление зарплаты и т.д.) и объектами учета (имущество).

Налоги для предприятий – это расходы, которые для исполнительной власти являются уже доходами. Деньги попадают на бюджетные счета и счета государственных страховых фондов.

Платить налоги - тоже не традиция. Предполагается, что любой расход, даже незаконный (например, взятка), полностью или частично должен быть компенсирован выгодой. Взяткодатель дает «на лапу» не просто так: даже нарушая закон, он приобретает естественное право требовать выполнения взяточником обязательств.

С налогоплательщиками еще проще: исполнение ими обязательств перед государством порождает обязательства у последнего. Если никто не платит налоги и в бюджете «ноль», то вряд ли потенциальные налогоплательщики вправе требовать от властей сносных дорог. Пусть на дороги каждый платит за себя, в меру заинтересованности: водители - больше, прикованные к постели - меньше. Кому-то эти «транспортные артерии» вообще до лампочки: на работу он добирается по водной глади или пешком напрямки. Театрами он не интересуется, врачей не переносит принципиально. Из всех благ цивилизации его интересует только резиновая обувь и календарь. От государства ему ничего не нужно, значит, и обязывать его платить налоги противоестественно. Если же обязали - будьте любезны компенсировать его расходы. Воспользуется ли он общественной услугой - это уже не ваше дело.

На 1 января 2008 года размер таких обязательств федерального бюджета перед налогоплательщиками составил 5 трлн. 507 млрд. руб. (данные Федерального казначейства с 2000 года). Это приблизительно по 39 тысяч на гражданина.

Российские профициты привязаны к мировым ценам на нефть. Логика следующая. Поскольку сегодня доходы нефтяников увеличиваются не столько за счет предложения редких ископаемых, сколько за счет увеличивающегося на них спроса, то все, что выше некоторой базовой цены, должно быть изъято через бюджет.*

* Историческая справка. Профицитные федеральные бюджеты РФ появляются с 2000 года. С середины 2001 года вводится налог на добычу полезных ископаемых. Действия правительства преподносятся как проявление «взвешенной социальной политики». С 2003 по 2005 годы ежедневно рассказывается про «голландскую болезнь».

В преддверии следующих думских выборов тема сверхдоходов активно эксплуатируется блоком «Родина». Левые настаивают на повышении земельной ренты в пользу государства при добыче ископаемых, прежде всего углеводородов.

Обоснование позиции – (1) стремление ощутимо увеличить бюджетные расходы на социальные нужды, (2) сверхдоходы нефтяных олигополий – угроза прочим рынкам. В 2003-2004 годах и без того несимпатичное определение «олигарх» приобретает устрашающие оттенки.

Дискуссионная победа оказывается пирровой. Назначенцев-приватизаторов не по-детски напрягают, но их деньги нуждающимся не попадают. Появляется фонд, призванный чего-то кому-то сохранить, но на деле изымающий значительные суммы из потока доходов-расходов.

*    *    *

Через что регулятор в лице ЦБ и Минфина может влиять на величину ликвидности? Набор инструментов невелик*.

* В действительности способов регулирования больше - от научно-обоснованных до экзотических - но они менее популярны.

Первое - это ставки обязательного резервирования для коммерческих банков. Формы резервирования могут быть различны, но, по сути, это запрет рассматривать некоторую часть банковских активов в качестве кредитных ресурсов. Эти резервы - не страховка банковской системы и отдельных банков от банкротств, как думают некоторые, а имеют целью регулировать способность банковской системы создавать деньги. Это некоторое виртуальное изъятие денег у банков. Чем выше размеры обязательных резервов, тем меньше эта способность.

Что сделал ЦБ, узнав о мировом кризисе ликвидности и озабоченности российских кредитных организаций? Вначале снизил нормативы обязательных резервов. Потом (видимо, посчитав, что кризис слишком затянулся) с января 2008 года решил их ужесточить (Таблица). 

ОБ УСТАНОВЛЕНИИ НОРМАТИВОВ ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ РЕЗЕРВОВ

(РЕЗЕРВНЫХ ТРЕБОВАНИЙ) БАНКА РОССИИ

Здесь, на наш взгляд, комментировать нечего, поэтому переходим к следующим инструментам – ставкам рефинансирования и операциям с государственными ценными бумагами на открытом рынке.

Итак, ставки по кредитам ЦБ, или ставки рефинансирования. Здесь такая же обратная зависимость. Чем дороже для банков кредитные ресурсы ЦБ, тем меньше денег в экономике.

Вот как описывает ситуацию 2007 года сам ЦБ.

«В январе-июле 2007 г. банки располагали достаточными свободными резервами и даже имели избыток ликвидности. Нестабильная ситуация, возникшая на мировых финансовых рынках летом 2007 года в результате проблем на ипотечном рынке США, обусловила ухудшение условий внешних заимствований для российских экономических агентов и как следствие - уменьшение степени участия Банка России на внутреннем валютном рынке. На фоне продолжающегося роста остатков средств на счетах органов государственного управления в Банке России это привело со второй половины августа 2007 г. к сокращению ликвидных рублевых денежных средств у банков. При этом сильный дефицит ликвидности банки испытали в октябре—ноябре 2007 года. В то же время сезонная потребность кредитных организаций в свободных резервах в декабре в большей степени была удовлетворена за счет перечислений денежных средств из бюджета, что в итоге привело к уменьшению напряжения на денежном рынке (курс. М.Г.)».

Последнее предложение выделено не случайно. Пусть в неявной форме, но это признание, что участие ЦБ в решении проблем с ликвидностью более чем скромное. Если что-то и было улучшено - это благодаря Минфину, который осуществил неизвестные перечисления из бюджета. ЦБ не сильно трудился над «уменьшением напряжения на денежном рынке»: не снижал собственных ставок, не увеличивал сроки кредитования, продолжал торговать ресурсами через аукционы, а не по фиксированной ставке.

В самом деле, судя этим действиям ЦБ, проблем с ликвидностью нет. Однако есть и иные индикаторы, свидетельствующие, что не все так лучезарно.

Если решена проблема с ликвидностью, разве банки повышают проценты по депозитам? Чем объяснить как не дефицитом ликвидности то обстоятельство, что на фоне экономического роста дорожают кредиты, а резиденты избавляются от ценных активов? Одно из двух – либо сам ЦБ не верит в существование экономического роста, либо существуют нерешенные проблемы с ликвидностью. Если тандем Минфин – ЦБ сработал бы правильно, то не было повышения ставок для заемщиков. А они росли осенью и растут сейчас. Если у ЦБ, по его словам, ресурсов навалом, то почему он в ущерб банкам сам включился в борьбу за них: увеличил размер облигационных траншей и выпустил в ноябре и феврале облигаций на 800 млрд. руб? (Для сравнения: приобрел ЦБ ценных бумаг в сентябре-октябре 2007 года на 102 млрд.). Как признание проблем с ликвидностью можно расценивать и расширение перечня ценных бумаг, принимаемых в обеспечение по кредитам ЦБ, и решение размещать некоторые бюджетные счета в коммерческих банках.

Объяснение этим приступам амбивалентности будет таким: проблема с ликвидностью действительно существует, но она пока волнует ЦБ меньше. В настоящий момент он выполняет поручение правительства и борется с инфляцией. Причем выбранный им набор мер указывает, что борьба ведется именно с инфляцией, вызванной избытком ликвидности.

Между тем, официальная версия причин инфляции звучит следующим образом: осенний рост цен в России на основные продукты питания был спровоцирован растущим спросом на эти товары на других территориях (пусть в Китае или Индии). По-другому, на традиционные для нас товары стали охотиться еще и чужие деньги. Здесь нигде нет утверждения, что причина инфляции связана с избытком денег в России. Просто часть «нашего» товара была перехвачена другими. Что вызвало незначительный дефицит, но значительный рост цен.*

* Этот сценарий не исключает роста благосостояния россиян, особенно в выборный период. Но сравнивая размеры зарплат, пенсий и пр. за различные периоды, преждевременно делать вывод, что инфляция вызвана монетарными причинами. Особенно, если заявляется о росте продаж. Увеличившееся количество товаров просто было обязано нейтрализовать увеличившуюся денежную массу.

Относящиеся к доходам населения пропорции в 2007 году были соблюдены, и это подтверждено статистикой. Оплата наемных работников в ВВП давно остается на одном уровне, примерно 45%. Прочие доходы населения  из года в год также сохраняют свои доли. А вот доля номинальных расходов домашних хозяйств в использованном ВВП (за минусом чистого экспорта) по сравнению с 2006 годом снизилась с 55 до 52%.

При таком положении правильнее ставить вопрос о снижении покупательной активности граждан. Поэтому лица, объясняющие начавшийся с осени 2007 года рост цен увеличением денежной массы, тем самым отрицают данные статистики, а именно, рост реального ВВП. Или тенденциозно хватаются за одни цифры и забывают про другие. Когда надо, подчеркивают, что страна не только стала лучше работать, но и ее граждане были в состоянии купить часть этого объема; а когда поднимается тема инфляции - объясняют ее бюджетными благодеяниями правительства.

*    *    *

Теперь об использовании бюджетов для регулирования ликвидности.

Монетаристы, чьи идеи нашли в России благодатную почву, считают, что применение бюджетов для этих целей оправдано. Кейнсианцы, напротив, утверждают, что эти шаги в целом вредны. Инструменты резервирования, рефинансирования и операции с ценными бумагами на открытом рынке они считают проверенными и дополняющими друг друга. Бюджетная политика рассматривается ими как проекция экономических предпочтений избирателей. Поэтому банковская стабильность, считают они, должна минимально зависеть от того, как проголосуют народные избранники.

Доказательства правоты первых найти трудно. А вот за подтверждением позиции вторых никуда ехать не надо.

Итак, целью кредитно-денежной политики является помощь экономике в достижении общего уровня производства, характеризующегося полной занятостью и отсутствием инфляции. В принципе, то же можно сказать и о политике бюджетной.

До эффективного использования Россией трудовых ресурсов далеко, положение с инфляцией - явно не в пользу властей. Остался экономический рост. Но мог ли он быть больше? Очевидно, да.

Сравнительно недавно страна узнала, что российские банки и предприятия занимают деньги за рубежом. Причем речь идет о сотнях миллиардов долларов и, думается, эта практика не одного года. Вероятно, часть этих кредитов не соответствовала рыночным ставкам (в 90-х годах крупные иностранные банки обожали навязывать кредиты, связанные с приобретением Россией основных средств). Но факт остается фактом: спрос на деньги со стороны наших резидентов был выше, чем это определили в Минфине. Естественно, добавленная стоимость российских банков (включая ЦБ) в ВВП страны оказалась ниже, чем могла быть. Эти доходы сами напрашивались в руки, и речь идет тоже о миллиардах.

Вот вам и польза от Кудрина. Вчера Минфину казалось, что резиденты не смогут выбирать место, где деньги дешевле. Сегодня мерещится - чем выше проценты для заемщиков, тем меньше риски невозвратов.*

* То, что причиной ипотечного кризиса в Америке были просчеты кредиторов – несомненно. Но инструменты, регулирующие «бдительность» банков, не связаны с процентными ставками.

Действительно, чем выше ставка, тем на меньшую сумму заемщик может претендовать. Но это не означает, что высокий процент побуждает банк больше узнавать о потенциальном заемщике. Даже нет уверенности, что, сократив объемы кредитования, банк получит дополнительное время для более качественного анализа заемщиков.

*    *    *

Этим летом будет отмечаться юбилей дефолта-98. По традиции слово дадут непосредственным участникам тех событий. Они поведают о том, как нелегко далось им это решение и сколь многое изменилось за 10 лет.

Читаем: «С начала N года процентные ставки вновь начали расти, что связано с рядом причин: повышение ставки рефинансирования до X%, повышение размера обязательных резервов до Y%.

Эти меры, конечно, приведут к повышению процентных ставок. Они заявлены Центробанком как ответная реакция на “(Название страны) кризис на мировом фондовом рынке”, вследствие чего зарубежные инвесторы стали изымать капиталы с российского рынка ценных бумаг». (Конец цитаты).

Цифры закрыты переменными намеренно. Получилось нечто вроде памятки для антикризисного управляющего.

В оригинале речь шла о мерах доблестного Банка России после гонконгского кризиса в октябре-ноябре 1997 года. Заметьте, тогда у властей ничего не было (если этому верить). Сегодня мы еще и «тихая гавань». А действия, которые предшествовали системному кризису в 1998-м и сейчас - как под копирку.

Из чего следует, что в борьбе с инфляцией вновь победит инфляция. Не поможет банкам и информированность ЦБ о пиках их потребностей. Если в создавшихся условиях он не перестанет гнуть прежнюю линию, то кризиса ликвидности не миновать. В критических ситуациях требуется не мнимая широта мышления, а знание деталей.

Парадокс в том, что кризис, возникший в Америке, привел к повышению ставок не у них, но у нас. И российская экономика не может от этого не страдать (что там получается у статистиков, это уже другой разговор). Если в фазе экономического роста, банкиры признаются в том, что «уселись на деньги» - объективные причины здесь непричем. ЦБ РФ такой же эмиссионный центр, как и ФРС.

Окончание следует.