Мы будем вынуждены либо повышать пенсионный возраст, особенно для женщин, либо финансировать пенсионные обязательства за счет массированной эмиссии целевых гособлигаций, перекладывая пенсионное бремя на будущие поколения
В ближайшее десятилетие пенсионная нагрузка на финансовую систему России будет неуклонно расти. Если сегодня на одного пенсионера в стране приходится трое трудоспособных, то к 2020 году будет один пенсионер на двоих работников.
Это следствие выхода на пенсию советских бэби-бумеров 1950−х годов (в 2005−м достигли пенсионного возраста первые родившиеся тогда женщины, в 2019−м достигнут последние мужчины) и вступления в трудоспособный возраст поколения 1990−х (первые — в 2006−м, последние — в 2016−м, после школьного образования добавляем еще пять лет). Вот это наложение двух волн резко повышает пенсионную нагрузку на работающих. Подчеркну, именно на работающих, какие бы формы ни приняло бухгалтерское оформление этого трансферта — повышение коэффициентов страховых сборов, какие-то формы пенсионных накоплений, использование доходов от размещения Фонда национального благосостояния и т. д.
Эта проблема стремительного старения населения — общая для всех европейских стран. У нас, правда, она имеет несколько иные причины — это не резкий рост продолжительности жизни в пенсионном возрасте, а очередное «демографическое эхо» войны.
Кстати говоря, если демографическая политика правительства окажется успешной, то демографическая нагрузка может начать расти и с другой стороны — увеличения числа детей на каждого трудоспособного. Число их может вырасти с нынешних 2,6 до 3,5 к 2020 году, где и остановится при благоприятном развитии событий. Это также повлечет за собой самостоятельную дополнительную нагрузку на бюджет.
Кризисный бонус
В самое последнее время, несмотря на конъюнктурное падение своих доходов, государство занялось улучшением положения пенсионеров. То ли в связи с кризисом, чтобы компенсировать мультипликативный эффект безработицы и падения трудовых доходов на потребительский спрос. То ли в связи с надвигающимися выборами.
Коэффициент замещения, который в последнем сравнительно нормальном советском 1990 году был равен 0,37 (122 рубля пенсия по старости при 303 рублях зарплаты), а затем резко отстал и вплоть до 2008 года составлял 0,26–0,27, снова устремился вверх, составив в первом квартале 2010 года 0,36. При этом положение пенсионеров даже при равном коэффициенте замещения выглядит хуже на фоне работающих, чем в советское время. Причина — изменения в относительных ценах. Если средний индекс цен, протянутый по показателям помесячной инфляции с конца 1990−го на 2008 год, составит 47,77 (с учетом деноминации), то потребительская корзина пенсионера, состоящая главным образом из продовольствия, подорожала сильнее — в 100–200 раз. Кроме еды пенсионер также потребляет услуги транспорта, ЖКХ и медикаменты, которые очень сильно подорожали за пореформенный период.
Повышение ставок социальных сборов не делает систему государственных внебюджетных фондов (ГВФ) сколько-нибудь сбалансированной даже в ближайшей перспективе. В дальнейшем же потребность в бюджетных дотациях будет быстро расти, прежде всего за счет демографической нагрузки на трудоспособных.
В результате пенсионное обеспечение становится одной из наиболее серьезных проблем для Минфина. В будущем ее предстоит решать либо путем сильного увеличения дотационности ГВФ, либо за счет достаточно резкого увеличения страховых взносов, что неизбежно приведет к падению их собираемости, которая и так невысока, или за счет такой непопулярной меры, как повышение пенсионного возраста.
Дотационность ГВФ и так уже стала одной из основных причин возникновения бюджетного дефицита в прошлом и нынешнем годах. За 2009 год дотационность ГВФ составила более 61%, в том числе дотационность Пенсионного фонда достигла двух третей. Это значит, что сегодня пенсии лишь на треть финансируются пенсионными отчислениями. Остальное — прямые выплаты из бюджета. Отчасти это результат падения занятости в кризис. Но, как показывают расчеты, даже при возврате к докризисной норме безработицы к 2020 году за счет страховых сборов можно будет профинансировать не более четверти пенсий. Снижение дотационности ГВФ до 50% потребует увеличения страховых сборов до 70% фонда оплаты труда, что, очевидно, является абсурдом.
Что делать?
Предсказуемое и неизбежное углубление кризиса нынешней пенсионной системы возродило дискуссию об увеличении пенсионного возраста. Такая мера позволит повысить пенсии россиянам и стабилизировать пенсионную систему РФ, считает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич.
Ранее Минфин предлагал рассмотреть возможность постепенного увеличения пенсионного возраста в стране до 60–62 лет. В свою очередь, спикер Госдумы Борис Грызлов полагает нецелесообразным повышать пенсионный возраст до тех пор, пока в России не увеличится продолжительность жизни.
Сегодня средняя ожидаемая продолжительность жизни мужчин на пенсии составляет 13–14 лет, женщины живут после ухода на пенсию в среднем 20–25 лет.
Альтернативой на первый взгляд кажется ускоренный переход к накопительной модели пенсионной системы. Теоретически это рациональный подход — при условии, что дополнительные накопления инвестируются и обеспечивают прирост ВВП. При высокой эластичности замещения труда капиталом, вообще говоря, увеличение демографической нагрузки на работающих не должно было бы иметь значения для получателей накопительных пенсий. Однако существует ли такая эластичность в нашем случае на практике — это большой вопрос, а при ее отсутствии дополнительные сбережения все равно сводятся к изъятию доходов работающих и ничего не меняют в принципе. Разве что могут способствовать надуванию пузырей на рынках активов.
В целом Россия, похоже, не испытывает потребности в повышении нормы сбережений, которые и так избыточны. Вопрос в том, чтобы повысить эффективные частные сбережения при одновременном снижении налоговой нагрузки, а это предполагает движение к добровольности накопительной части пенсий.
Надежды же на получения рентных доходов из-за границы посредством инвестирования средств Фонда национального благосостояния преувеличены. Существенно облегчить бремя финансирования пенсионных обязательств за счет этого механизма не удастся. С учетом этого разрабатываемая сегодня Минсоцздравом концепция реформы накопительной части пенсий, делающая определенные шаги к стимулированию добровольных накоплений, выглядит здравой.
Еще один возможный вариант стратегического решения пенсионной проблемы — примириться с ростом бюджетного дефицита и госдолга. То есть финансировать пенсии за счет масштабной эмиссии специальных долгосрочных пенсионных облигаций. Однако этот сценарий требует аккуратных расчетов долгосрочной динамики долговой нагрузки на госфинансы.
