Ссудный день российского банкинга

Кризис кончился. Эта мысль прямо или подспудно звучит едва ли не во всех официальных и сопутствующих им (медийных, политических, аналитических) выступлениях, касаемых российской финансовой индустрии.

Если быть совсем точными, то мысль звучит немного иначе: кризис позади. Между «кончился» и «позади» - незаметная невооруженному глазу, но принципиальная разница. То, что «позади», всегда имеет шанс ударить в спину. Достаточно одного неверного шага. И в этом смысле еще более принципиальным становится иной вопрос: а что же впереди?

Казенные установки

Попытки хотя бы наметить варианты ответов на этот вопрос не так давно активно предпринимались в формате двух «системообразующих» мероприятий отечественной банковской индустрии – мартовской 12-й всероссийской конференции «Банковская система России 2010: стратегии устойчивости и роста» и состоявшегося в начале апреля 21-го съезда Ассоциации российских банков. В обоих случаях банкиры констатировали свои самые актуальные проблемы, а власти изложили свои принципиальные установки. На этих рандеву, по большому счету, и определились конторы «повестки» 2010 года.

Лидеры банковского сообщества России – президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, президент Ассоциации региональных банков Анатолий Аксаков, председатель совета РБР, вице-президент РСПП Александр Мурычев в констатации статус-кво в основном совпали. Пик кризиса пройден, экзамен на выживаемость банкингом сдан, однако основные проблемы, порожденные кризисом, остаются. Отсутствие «длинных» и дешевых денег, гора «плохих долгов», схлопнувшйися кредитный рынок и проч.

При этом президент АРБР Анатолий Аксаков признал, что российские банкиры вели далеко не самую ответственную политику в последние годы, спровоцировав конфликты с заемщиками и устроив вслед за кредитным бумом гонку за депозитами. Тем не менее, банкиры в ошибках каются и просят государство поддержать их в «жизни после кризиса». Основные пункты желаемой поддержки – продолжение политики субсидирования банков денежными средствами (через субординированные кредиты и беззалоговые аукционы Минфина), сохранение либеральных требований к банковским резервам и снисходительная политика со стороны Центробанка. Как отметил Аксаков, банкиры сегодня ждут от государства аккуратного регулирования, которое не «ломало бы рынок».

Однако далеко не все из просимого встретило понимание финансовых властей. Как можно было понять из выступления на конференции «Банковская система России 2010» первого заместителя председателя Центробанка Геннадия Меликьяна, либерализм надзора ЦБ считал временной антикризисной мерой и в дальнейшем собирается его сворачивать. Меликьян, правда, пообещал в этом вопросе «обойтись без революций», однако однозначно дал понять, что регулятор не только не намерен либерализовать требования к резервам, но и ужесточит их. Таким образом. Меликьян продолжил ту линию, которую в сентябре прошлого года на сочинском форуме провозгласил директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский, заявив, что ЦБ намерен перестать играть с банками в «кошки-мышки».

Теперь Меликьян уточнил, о чем идет речь. «Мы попытаемся сделать так, чтобы банк вынужден был формировать больше резервов на возможные потери и попытаемся ввести повышенные коэффициенты риска при расчете капитала, - заявил Меликьян. - Эти два направления являются базовыми».

Против либерализации резервной политики выступает сегодня и министр финансов России Алексей Кудрин. По его словам, нынешний размер совокупных резервов российских банков в более чем 2 трлн. рублей (с начала 2008 года до начала 2010 года размер банковских резервов вырос с 586 млрд.до 2,108 млрд. рублей) – это не так уж много в «случае чего». Под подобным возможным «случаем» Кудрин подразумевает неблагоприятную ситуацию на мировых рынках и возможную вторую волну рецессии. Он отметил, что в последнее время о возможности «второй волны» все чаще говорят многие экономисты, включая официальных представителей Федеральной резервной системы и европейского Центробанка.

Таким образом, можно констатировать, что основные линии ожиданий банковского сообщества и властей носят весьма разнонаправленный характер. Если банки просят: «Не учите нас жить, лучше помогите материально», то власти требуют от банкиров аккуратности и примерного поведения. Которое, как известно, больших прибылей обычно не сулит.

Шагренева кожа кредитного рынка

А с прибылью отечественной банковской индустрии сегодня большие проблемы. Не так давно были подбиты основные данные за весь прошлый год и январь 2010 года. Их с полным правом можно считать своего рода числовым выражением итогов кризисного года для банкинга.

Главный итог: с точки зрения наживы банковский бизнес в России перестает быть безусловно привлекательным.

Если по итогам 2007 года совокупный размер прибыли российских банков составил 509 млрд. руб., а убытки - всего 900 млн. рублей, то в финале 2008 года размер совокупной прибыли снизился до 447 млрд. руб., а убытки выросли более чем в 40 раз - до 38 млрд. руб. Итоги 2009 года еще более сомнительны: совокупная прибыль составила лишь 285 млрд. рублей, совокупные убытки – около 80 млрд. руб., в то время как прибыль упала до 285 млрд. руб. Убыточными по итогам прошлого года стали 120 банков – более 12% от числа всех банков страны.

Объем активов российских банков стоит на месте – около 28-29 трлн. рублей. К тому же растут прежде всего активы государственных банков и самых крупных из частных, а у малого и среднего банкинга активы, наоборот, уменьшаются. В итоге сегодня на TOP-5 российских банков приходится почти половина (47,6%) всех банковских активов страны.

Заметно подрос размер собственного капитала – до 4,6 трлн. рублей, но это скорее вынужденный «добровольно-принудительный» рост и, к тому же, состоявшийся под нажимом проводимой Агентством по страхованию вкладов (АСВ) санации многих российских банков.

Ложка меда в бочке дегтя – небольшой рост остатков средств компаний на счетах (примерно на 300 млрд. рублей за минувший год) и значительный (на 1,5 трлн. рублей) прирост объемов депозитов физических лиц.

Однако принципиально кризисную ситуацию в банкинге эти плюсы не меняют. Главные показатели, характеризующие «среднюю температуру по больнице», лежат сегодня в кредитной сфере. Совокупный портфель кредитов, выданных банками страны юридическим и физическим лицам, за 2009 год уменьшился на 1,3 трлн. рублей (с 17,75 трлн. руб. до 16, 45 трлн. руб.). Объем просроченной задолженности за это же время вырос более чем в два с половиной раза – с 420 млрд. руб. до 1,01 трлн. рублей. Это означает две очевидные вещи.

Первое – вынуждено сокращая кредитный портфель, банки уже сегодня срезают свои завтрашние доходы.

Второе – пресловутая проблема «плохих долгов» не только не снимается с повестки дня, но и приобретает все большую остроту.

Долговой прессинг

По данным недавнего совместного опроса комиссии по работе с проблемными активами АРБ и портала Bankir.ru, 57% российских финансистов считают ситуацию с «плохими долгами» критичной и требующей срочных мер. В течение всего последнего года обсуждается несколько вариантов решения этой проблемы – создание банка ли паевого инвестфонда «плохих активов», выкуп дефолтных долгов государство, формирование системы страхования банковских активов (по аналогии с АСВ), однако воз долгов и ныне там.

Более того, по данным президента АРБР Анатолия Аксакова, к числу «Плохих долгов» можно отнести до 20% кредитного портфеля и пока реструктурировано лишь около 15% от их общего числа. Он полагает, что во многом банки подвело государство, поскольку Агентство ипотечного жилищного кредитования (АИЖК) в разгар кризиса) не выкупило ипотечные кредиты, розданные банками населению.

Однако представители государства склонны видеть корень зла в «кредитном легкомыслии» самих банков. Например, шеф АСВ Александр Турбанов заявил недавно, что его настораживает начавшаяся вновь либерализация требований банков к своим заемщикам. По его мнению, из-за этого может появиться «новый пласт плохих активов», который добавится к прежнему.

Оргвыводы? Они уже предусмотрены. Согласно закону «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2011 года», Центробанк и АСВ получают право санировать и менять собственников банка, который сочтут «финансово неустойчивым». По сути, речь идет о режиме чрезвычайного положения для отечественного банкинга.

Cui prodest?

Сомнительную прибыльность и риск потерять бизнес ввиду «финансовой неблагонадежности» можно было бы назвать Сциллой и Харибдой для современных владельцев банковского бизнеса, если бы не еще целый ряд скал, встающих на пути капитанов банковских «Титаников». Например, готовящийся закон о деловой репутации банкиров. По словам заместителя министра финансов Алексея Саватюгина, власти намерены не допускать к руководству банками менеджеров, работавших в банках, допустивших банкротство и дефолтные ситуации в прошлом. С учетом новейшей истории российского банкинга, это требования может затронуть многих и многих.

Следующий камень преткновения – неясность перспектив государственной политики в отношении требований к размеру уставного капитала банков. Напомним, что с 1 января этого года он должен составлять 90 млн. рублей, а в скором времени достигнет 180 млн. рублей. И если подобную планку подавляющее большинство сегодняшних собственников банков худо-бедно, но потянет, то заявленный Алексеем Кудриным миллиард рублей минимального капитала пугает многих.

Хотя некоторые банкиры считают эту планку вполне разумной.

«В конце концов, у всего должна быть своя цена, - полагает старший вице-президент Промсвязьбанка Дмитрий Сенников. - Если у вас нет 26 рублей – вы не едете на метро, а идете пешком. Если у вас нет миллиарда – вы не открываете банк…».

«Если бы у нас в банковской системе было не 900, а 300 банков, и они бы были с крупными системами, с большим капиталом и прозрачной структурой - экономика от этого только бы выиграла, - считает и владелец и президент Национального резервного банка Александр Лебедев. -  Необходимо консолидировать существующую банковскую систему. Надо создать эффективный механизм, который занимался бы слияниями и поглощениям».

Однако большинство экспертов все же полагают подобный радикализм шагом весьма опасным.

С учетом снижения прибыльности банковского бизнеса, решение резко повысить требования к капиталу может вызвать реальное бегство собственников из банковского бизнеса, полагает заместитель председателя правления банка «Легион» Кирилл Парфенов. И все это вкупе может послужить к критическому снижению конкуренции в банковском бизнесе. Проблема, более чем актуальная для всей российской экономике. Как справедливо заметил недавно президент РСПП Александр Шохин, «неконкурентоспособные компании ничего не производят, не банкротятся, не уходят с рынка, но зато продолжают снижать производительность труда». В случае с банкингом это будет означать, что кредитные учреждения перестанут бороться за сложные рынки. И на кредитовании малого и среднего бизнеса уж точно можно будет поставить жирный крест.

Главный вопрос

А нужно ли оно – кредитование бизнеса вообще, и малого и среднего – в частности? И тут вопрос уже выходит из разряда чисто «банковских» и становится принципиальным для «жизни после кризиса» всей российской экономики.

С одной стороны, власти по-прежнему утверждают, что намерены поддерживать малый и средний бизнес. Причем говорится это на максимально высоком уровне управления – президентском и премьерском. В 2010 году планируется почти в пять раз увеличить объемы финансирования на кредитование МСБ через Российский банк развития (РосБР). Правда, речь все равно идет об относительно (в масштабах страны) небольшой сумме – 100 млрд. рублей. С другой, создается впечатление, что идея классического финансового стимулирования экономики через доступные банковские кредиты вовсе не является аксиомой государственной экономической политики.

В кулуарах уже упомянутой 12- всероссийский банковской конференции, общаясь с журналистами, министр финансов России Алексей Кудрин несколько неожиданно заметил, что развитие кредитование должно стать результатом экономического роста, а не наоборот. Ведь «спрос рождает предложение», - аргументировал Кудрин.

Понятно, что утверждение весьма спорное. Причем напоминает оно вполне конкретный хрестоматийный спор о том, что было раньше – курица или яйцо, рост экономики, подогревающий желание в нее инвестировать, или активные инвестиции, обеспечивающие экономический рост. Однако то, что роста без денег не бывает, бесспорно, наверное, всем. Вопрос лишь – в генезисе этих денег. К сожалению, он по-прежнему может быть не кредитно-инвестиционным, а привычным «нефтедолларовым». Во всяком случае, риск скатиться в эту наезженную колею высок. Как заметил главный редактор «Банковского обозрения» Андрей Мирошниченко, «Природа российской экономики – рента, а природа российской политики – вторичная рента».

Сегодня по большому счету вопрос управления банковской отраслью – это ключ к определению сути российской экономической политики. И этот главный вопрос остается открытым. «За кризисный год многие знания о российской экономике еще раз подтвердились, - заметил по этому поводу президент РСПП Александр Шохин. - У нас неконкурентоспособная, неинновационная и неэффективная экономика… Кризис не смог расчистить экономику и изменить ситуацию».

Сможет ли?

* По данным ЦБ РФ.