Работая в начале 80-х годов в Калининской областной конторе Госбанка СССР экономистом, я зарабатывал всего 72 рубля 50 копеек, но, тем не менее, не уходил из банковской системы. Хотя по вечерам приходилось вагоны разгружать, занимать и перезанимать деньги - помогать было некому. Однако я всегда тёще уверенно говорил, что как только квартиру получу, то первым делом куплю машину (я действительно, никогда в этом не сомневался). На что она непременно отвечала: «Ты бы лучше себе ботинки для начала купил, а то те, что носишь, уже разваливаются…»
Действительно, когда ко мне из Средней Азии в Калинин приехал старший брат, то, увидев, в чём я хожу, подарил мне свои ботинки. А я тогда пообещал ему купить машину, как только встану на ноги. Слово сдержал, купил брату «Волгу» и привёз её в Чимкент самолетом, буквально перевязанную бантиком.
В старом здании областной конторы дореволюционной архитектуры годами протекали потолки, утром в кабинетах всегда стояли тазики для сбора воды, лепнина с потолка сваливалась (в том числе и в операционном зале). В общем, мы работали в ситуации крайней скудности и безнадёги. Материальное обеспечение Госбанка было мизерным. Помню, как выделили главе конторы голубую «Волгу», поставили мы её в гараж, и все ходили туда на «экскурсию», смотреть на это чудо. Ведь она была в области единственной машиной на всю систему Госбанка, не считая, конечно, инкассаторских автомобилей. Радовались мы недолго — через несколько дней крыша гаража рухнула, и машину просто раздавило!
Моя начальница отдела была инвалидом, со времен войны у неё не было правой руки, капризная старая дева «со своими тараканами в голове». Ей как-то приснился сон, что Шухрат Мавланов украл папку с директивными документами, которой, кстати, в реальности не существовало! Тем не менее она написала докладную записку и мне за недостойное поведение в её фантазиях отказали в приёме в КПСС. Я потребовал разбирательства с этим бредом. Быстро выяснилось, что ничего не пропадало, все папки на месте, но, как говорится, «ложки нашлись, а осадок остался». В общем, всё как в анекдоте про Абрама, которому 17 старейшин не давали рта открыть, ругая его по поводу того, что у того «дочь-проститутка еврейскую общину позорит». Постановили изгнать его из местечка. «Ладно, - говорит Абрам, - изгнали, так изгнали, слова, как еврею, сказать в защиту не дали! Так теперь как изгоя вы меня уже не заткнёте, я вам напоследок скажу правду: у меня вообще нет дочери, у меня только сын». - «А это теперь никого волнует!» - ответили на это старейшины кагала…
Мужиков в «богадельне», которой был Госбанк Калининской области при С.Ф. Ершове, практически не было: в инкассации работали деды-пенсионеры и один молодой хромой парень. Я тогда поссорился и даже подрался со своим другом, капитаном Советской армии. Мы мирно выпивали в общей компании. Приятель спросил меня, где я работаю и, получив ответ, что в Госбанке, искренне удивился: «Шухрат, а ты что, кривой или хромой? Другие мужики в банках ведь не работают!» И действительно, кто здоровый и не сумасшедший добровольно пойдёт трудиться за заработную плату в семьдесят, максимум сто рублей?!
Хоть работа далеко не всегда там была женской. Сами подумайте, каково каждый день после инкассации мешки с мелочью в хранилище ворочать… Получается десять тонн на человека в месяц. Я как человек, который проработал заведующим областной кладовой в Госбанке, всё это познал на собственной шкуре…
…В конце 80-х годов областную контору возглавлял А.В. Бездольный. Я в то время начал работу по созданию собственного коммерческого банка, Александр Васильевич меня поддерживал. Однажды мы с ним отправились в Москву в Минфин. Подписывающим разрешения на открытие новых банков там был начальник финансового управления И.П. Китайгородский, пожилой такой дядечка. Он начал нас пугать, говорить, что наши шансы минимальные, так как у Минфина с Госбанком нет взаимопонимания в вопросах регистрации. Самому ему явно не хотелось ничего решать, и он пообещал доложить о нас руководству. Так мы попали к министру Валентину Сергеевичу Павлову.
Вошли, видим: сидит за столом полный мужик в очках. Он послушал нас с Бездольным и в итоге дал распоряжение Китайгородскому решить вопрос положительно. Я тут и говорю Павлову: «А сегодня можно документ подписать?» - «Нахал!» - отвечает мне министр с пол-оборота, - Будь рад, что я тебя вообще сегодня принял!»
А я стою на своём: «Было бы здорово сегодня, 12 марта, в мой день рождения зарегистрировать банк». Он серьёзно посмотрел мою объективку (в бумагах по банку «Тверь» лежал мой личный листок). После этого махнул Валентин Сергеевич рукой и сказал: «Ладно, регистрируем сегодня, с тебя шампанское!» Выскочил я из Минфина и начал бегать по центру Москвы, не зная, где купить ящик шампанского. Всё-таки где-то нашёл и лично понёс его к Китайгородскому. Охрана в Минфине меня с таким грузом пускать не хотела. Когда дозвонился до приёмной, там тоже удивились: «Да Валентин Сергеевич просто пошутил!» Тут уже я упёрся, мол, ничего не знаю, привык точно и в срок выполнять распоряжения руководства: сказано - шампанского, значит, будет шампанское. Попросил Китайгородского позвонить Павлову. Валентин Сергеевич долго смеялся, но отметить согласился…
…Поскольку мы сразу создавали коммерческий банк (а не кооперативный), то надо было собрать уставной капитал в пять миллионов рублей. Поровну по миллиону дали местный Госснаб, энергетики, наша спецсвязь наскребла и ещё пара организаций. Перевели деньги на накопительный счёт к А.В. Бездольному в Госбанк. Помещение нашли там же, сначала получили буквально два туалета и полуразрушенный зальчик.
Туалеты демонтировал и чистил я самостоятельно (Бездольного, кстати, сразу обвинили в разрушении стояков, находящихся на балансе Госбанка). Сделали в этих помещениях сначала бухгалтерию и кассу, и мне достался маленький кабинетик, отделённый стеночкой из оргалита. Охрана Госбанка поначалу бунтовала, не желая пускать частников в казенный дом, но понемногу ситуацию с ними утрясли. Всё было кустарным. Секретаршу раз захлопнули в кабинете - три часа дверь, оставшуюся со времен существования туалета, ломали, вызволяя пленницу. Все спецбанки в области иронизировали про «туалетный банк «Тверь», а мы успешно работали. Дополнительное доверие клиентов нам давало то, что мы всё-таки находились изначально на территории Госбанка. У нас стали появляться первые клиенты (кроме пяти учредителей). Мы придумывали всякие хитрые ходы. Так первыми в регионе начали выдавать деньги на представительские расходы по заявкам клиентов, размножили «типовые сметы приёма делегаций». Я сам лично этим занимался, придумал, как обходиться без всяких чеков.
Однажды нам объявили, что в банк придёт проверка. В областном финансовом управлении при этом нам честно признались, что речь идёт не о ревизии как таковой - они просто хотят поучиться, посмотреть, что же всё-таки новое создано! Пробыли у нас в банке два пожилых мужика две недели, задавали кучу вопросов, а потом подготовили выпускную контрольную работу по итогам «учебы». Сочинили акт с мелким штрафом за какие-то «нарушения» (абсолютно по собственной инициативе). Поскольку ни суда, ни налоговой инспекции тогда для банков не существовало, мы, конечно, ничего не признали. Проверяющий даже к нашим учредителям ходил жаловаться, утверждал, что мы что-то незаконное делаем. А законов-то просто никаких не было, поэтому ни в чём он никого не убедил. Потом мужики успокоились, мы с ними распили бутылку конька и подружились. Им действительно трудно было понять наши действия! В СССР за долгие годы была создана жёсткая система учёта-контроля и взаимного доверия в платежах в банковской сфере. Какое-то время она ещё по инерции проработала без всякого контроля государства, мы сами добровольно себя ограничивали, стараясь ничего специально не нарушать.
…Мы и все 90-е годы и в городе, и на селе жёстко требовали возврата своих кредитов, выезжали, пугали судом, требовали (на меня была масса жалоб за «бандитские методы возврата долгов» на селе). Но слабину давать было нельзя - сожрали бы мигом. Если же говорить о теме «бандиты и банки» всерьёз, то робин гуды начали предлагать банку «Тверь» свою «крышу» только с 1994 года. До этого к нам братки в открытую вламываться боялись. Но с 1994 года криминальные авторитеты начали сращиваться с властью, прорываться в депутаты. Однако нас в то бурное время начала и середины 90-х доставали не столько они, нас с 1993 года начала вовсю одолевать московские гастролёры. В провинциальные банки по рекомендации властей самого разного уровня пошли за кредитами всевозможные мошенники из столицы. Бумаги обычно у них были комар носа не подточит, люди приходили очень грамотные и упакованные.
Один раз и мы в «Твери» налетели на 100-процентное кидалово. Представили нам все бесспорные документы и гарантии, три месяца платили проценты (как всегда по такой схеме), а потом клиент просто исчез, а по паспортным данным - выяснилось, что человек, бравший кредит, сидит уже 7 лет на зоне в Архангельской области. У меня все эти документы хранятся. Применительно к реальному опыту банка «Тверь» 90-х годов ХХ века накопился за одиннадцать лет работы большой архив технологий мошенничества.
Мне пришлось получить юридическое образование и научиться себя грамотно защищать в экономических войнах.
Ещё в 1991 году появились в Калининской области очень интересные «ходоки» от разных зарубежных «меценатов», по тем или иным мотивам решивших помочь России. Операции «иностранных благотворителей» предлагались на очень крупные суммы - в Твери нас пытались разводить на 20 или 50 миллионов долларов (в Москве в таких случаях обычно обещали предоставить по 150–200 миллионов). Потом появились вся кие «иностранные векселя», за ними - «векселя Сбербанка»… У нас один банк «клюнул» в Твери на 3 миллиона долларов с такой «иностранной разводкой». Наш клиент влетел в историю с авизовкой, которую «отоварил», однако банк «Тверь» в этой истории оказался чистым во всех отношениях. Мы изучили порядка 12 мошеннических схем и поэтому ни на одну из них не попались. С криминалом старались дел не иметь. Хотя временами соблазн безнаказанно получить шальные деньги, не скрою, бывал очень велик.
В конце 1991 года в Москву откуда-то поступила большая партия фальшивых долларов, сделанных очень квалифицированно. В Москве в обменниках (особенно в конторах самих банков) какой-то контроль уже был налажен, поэтому в ситуации общего хаоса в стране были остро нужны провинциальные дистрибьюторы. Я был тогда заметной фигурой в Ассоциации банков России, секрета большого с аферой не было, обратились и ко мне. Я отказался, но знаю как минимум три московских банка, которые стали работать по схеме 50:50, то есть использовать фальшивые купюры пополам с настоящими. Все эти банки долго потом не прожили. Но в конце 1991-го и начале 1992 года можно было на этом деле наварить очень большой барыш. И действительно, раз большого скандала не было, значит, никто всерьёз не попался тогда. Конечно, это была в основном московская афера. В нашем регионе просто «овчинка не стоила выделки», объёмы оборота не те: 100 тысяч фальшивых долларов «улетят незаметно», но для нормального банка эта сумма не решает ничего, а 10 миллионов долларов — это половина тогдашнего бюджета Тверской области. Такое мошенничество у нас всплыло бы мигом.
P.S. Рубрика «Банковские байки с Николаем Кротовым» - совместный проект портала Bankir.Ru и издательства «Экономическая летопись».
Организатор проекта Николай Кротов приглашает к сотрудничеству всех, кто хотел бы пополнить летопись новейшей экономической истории России своими воспоминаниями или архивными материалами.
Контактный адрес проекта: info@letopis.org
Мемуары знаменитых финансистов, технологии финансовой индустрии, банковские истории - в специальной рубрике «Обзор книг».
