Председатель совета Ассоциации региональных банков, первый исполнительный вице-президент РСПП Александр Мурычев является отцом-основателем Международного банковского форума, проходящего каждый год в Сочи. После того как Александр Мурычев оставил пост президента Ассоциации и сконцентрировался на работе в РСПП, сочинский форум, по его мнению, не утратил своего веса и значения. О сочинском форуме и о назначении Виктора Зубкова премьер-министром Александр Мурычев побеседовал с корреспондентом «БО».
— Александр Васильевич, в связи с организационной перестройкой в Ассоциации «Россия» были опасения, что ее общественная активность несколько пойдет на убыль в пользу активности законотворческой. Однако очередной сочинский форум если не по тематике, то по представительству ничуть не уступал предыдущему. На ваш взгляд, как смотрелся нынешний форум в свете кадровых перемен в Ассоциации?
— Я думаю, что при всех этих условиях форум выглядел весьма достойно. Он уже настолько раскручен в профессиональном сообществе и в общественном восприятии, имеет настолько сильную традицию, что будь там Мурычев, Аксаков или какой-то иной человек, форум все равно сможет собирать огромные общественные силы и быть очень представительным. Так что изменения в руководстве Ассоциации «Россия» никак не отразились на этом качестве форума. Представительство, как всегда, было очень высоким, было все финансовое руководство, представители власти, первые лица банковского сообщества — всего около 800 участников.
Кроме того, сочинский форум за последние годы уже получил статус международного. Именно наш форум явился основателем Международного банковского совета стран СНГ и Восточной Европы. В этом году в Сочи состоялось важное событие — к десяти членам совета присоединилась Ассоциация банков Азербайджана. Международный статус подкрепляется и регулярным участием высокопоставленных представителей Всемирного банка, Европейского банка реконструкции и развития, Международного валютного фонда.
Если оценивать статус и место сочинского форума среди всех проводимых банковских мероприятий, то, я думаю, что вместе с конгрессом в Санкт-Петербурге это два самых влиятельных и представительных форума. В Санкт-Петербурге организатором выступает Центральный банк, и там банкиры получают возможность узнать позицию ЦБ. В Сочи организатором фактически является частный банковский сектор, и здесь превалируют оценки, которые выдвигают сами банкиры. Если сопоставить значение этих двух форумов, то как раз видна их главная изюминка — они дополняют друг друга. Сейчас уже невозможно представить календарь событий в банковском секторе без этих двух мероприятий. Другие мероприятия, при всем уважении к ним и к их организаторам, конечно, по статусу гораздо мельче.
Поэтому перемены в руководстве Ассоциации никак не повлияли на характер сочинского форума. Будем надеяться, что он и дальше будет так же развиваться. Во всяком случае, я, как председатель совета Ассоциации «Россия», буду всячески способствовать его укреплению и развитию.
— С содержательной точки зрения какие, на ваш взгляд, новые оттенки, нюансы выявил форум?
— Довольно значимо прозвучала тема, связанная с недавней турбулентностью на мировых финансовых рынках. Когда эти события на американском рынке начались, были первые оценки, что нас они не коснутся. Слишком разные ипотечные рынки по объемам — у них сотни миллиардов долларов, у нас всего лишь несколько миллиардов. Но мы все-таки почувствовали, что уже интегрированы в международную финансовую систему. Со всеми преимуществами и переживаниями. Хоть влияние американского кризиса было и косвенным, но все равно на нашем рынке появились некоторые элементы недоверия, некая замкнутость у ряда банков, повысились ставки на межбанке, что естественно. И здесь необходимо подчеркнуть профессиональные действия Центрального банка, который выдавал рынку денег столько, сколько было необходимо. Доходило до 280 млрд рублей в неделю. И выдавал своевременно, чего не было в 2004 году, когда ситуацию довели до полного кризиса доверия.
И вот, слушая в Сочи выступление заместителя председателя Центрального банка Алексея Улюкаева, я убедился, что Центральный банк уже не только располагает всем необходимым инструментарием, но и готов его применять и расширять.
Надо учитывать то обстоятельство, что ликвидность бумаг, залоговое обеспечение, которое принимается под РЕПО и другие сделки, в условиях усугубления кризиса на межбанковском рынке могут снижаться. И тогда необходимо вводить новые инструменты, например, в виде залога под кредитные портфели коммерческих банков. С чем, в общем-то, Центральный банк не спорит. Есть еще один инструмент — все-таки у банков отложены достаточно большие средства резервирования. Нам были даны сигналы, что Центральный банк уже созревает до решения, что он может рефинансировать банки под эти средства в экстраординарных условиях, когда у банков недостаточно ликвидных бумаг. Это очень важно именно для региональных банков, для московских банков второго эшелона. Таким образом, Центральный банк может расширить перечень банков, которые способны достучаться до окна рефинансирования в кризисной ситуации, рассматривая в качестве залога кредитный портфель или используя средства резервирования. Алексей Улюкаев дал понять, что эта тема может рассматриваться и Центральный банк готов расширять перечень механизмов рефинансирования.
На форуме в Сочи также было особо отмечено, что в контексте как раз-таки этой мировой финансовой турбулентности российский рынок в международном восприятии становится чуть ли не образцом стабильной поступательной динамики, с одной стороны, и фактически одним из самых привлекательных для инвестиции, с другой. Ведь не случайно мы видим по 2006 году, что объем консолидационных сделок на российском банковском рынке достигает уже 5 млрд долларов, а цена банков котируется с коэффициентом 3,5–4 к капиталу. Аналогов в мире мало. Россия дает большой пример надежности и устойчивости. И все больше инвесторов стремится прикупить здесь кредитные учреждения или войти инвестором в тот или иной банк.
Еще один лейтмотив нынешнего сочинского форума — все отмечали усиление роли государства в банковском секторе. Конечно, с одной стороны, это историческая наша особенность. С другой стороны, важно все-таки создавать равные конкурентные условия на рынке. По большому счету, не важно, кто владеет банком — государство или частник, важно, насколько эффективно проводится управление банком в интересах клиентов и экономики. На эту тему было немало встревоженных комментариев со стороны банкиров, особенно в кулуарах и на круглых столах, где обстановка менее официальная.
— Речь идет о вмешательстве государства в деятельность частных банков или о преференциях госбанкам?
— Речь идет об усилении государственных банков за счет вливания средств. Никому не нравится, что на поле коммерческого кредитования могут появиться новые игроки с несоизмеримыми возможностями. Разговор шел не о ВТБ или Сбербанке, а о создании Банка развития. Частно-государственное партнерство можно развивать только в русле создания гармонии на финансовом рынке. Если институты развития будут работать в нише прежде всего долгосрочного и дешевого финансирования государственных программ, то такая гармония, хрупкий пока еще баланс между государственными и частными банковскими организациями сохранится. Такую работу Банка развития частные банки готовы поддержать и даже участвовать в партнерстве на основе синдицированного кредитования, в качестве агентов привлекать собственные ресурсы под гарантии и поручительства Банка развития.
Но банки очень опасаются, что новый институт развития с его огромными и дешевыми ресурсами может «сползти» на площадку коммерческого кредитования. Ведь если это произойдет, хрупкий баланс частных и государственных интересов на банковском рынке будет разрушен и можно будет поставить крест на идее цивилизованного развития частного банковского рынка в России.
— Александр Васильевич, для банковского сектора очень важными оказались политические события, связанные с назначением Виктора Зубкова на пост премьер-министра. Какие чувства испытывают по этому поводу представители лоббистских банковских организаций, учитывая, что Зубков, с одной стороны, человек из финансового сектора и знает банковскую специфику, а с другой — его знакомство с банкирами имеет специфический оттенок, так как он выполнял в банковской отрасли чуть ли не прокурорские функции?
— Виктор Алексеевич — один из тех руководителей, которые глубоко знают проблемы банковского сектора. Он хорошо информирован о том, что происходит. Он осуществлял некоторые, как вы говорите «прокурорские» в кавычках действия, потому что исполнял обязанности руководителя финансовой разведки и действовал по предписаниям закона. Это не обсуждается. Важно другое. Для банковского сообщества важно, что человек, занимающий такой высокий пост, очень хорошо понимает особенности кредитного рынка. Мне кажется, на новом посту он будет делать все в интересах укрепления, развития банковской системы. И, естественно, будет делать все необходимое для вывода с рынка недобросовестных участников — об этом ведь никогда спора не было, все согласны с необходимостью очистки системы.
Я бы так оценил это назначение. Виктор Алексеевич — человек сдержанный, малоэмоциональный, достаточно жесткий, широко информированный, имеющий богатейший как человеческий, так и профессиональный опыт. Это человек самого близкого круга президента. А что для банков важно? Для банкиров, как и для промышленников, важна уверенность в завтрашнем дне. Сегодняшний курс, который осуществляет президент, устраивает бизнес. При всех проблемах, которые мы всегда обсуждаем, в том числе и спорим с правительством. Но сам курс — понятный, стратегически выверенный — на строительство рыночной экономики, создание частно-государственного партнерства. Виктор Зубков, как человек президента, обладая такими качествами, я думаю, будет последовательно осуществлять этот курс.
— Все-таки человек предыдущие годы надзирал за исполнением банками требований антиотмывочного законодательства. И у банков часто возникали вопросы как по сути этих требований, так и по форме их исполнения. Сколько было жалоб по бессмысленному объему работ... И потом, до сих пор в правительстве финансовой сферой заведовали люди уровнем ниже и они считались либералами. Теперь понимание финансового блока находится на первом этаже власти, и это понимание сформировано в надзорном органе — в финансовой разведке. Нет ли риска, что надзорно-карающие функции выдвинутся на первый план в политике правительства? Начнется закручивание гаек, чтобы банки давали больше отчетности…
— Ну, отчетности банки и так выше крыши предоставляют, и я не думаю, что это произойдет… Я хочу сказать, что у председателя правительства очень много обязанностей. Нельзя умалять огромную важность банковской системы, но все-таки у него гораздо больше забот и задач. Поэтому для меня очевидно, что курс, который проводится, кстати, в большей степени Центральным банком в связке с Министерством финансов, будет сохранен.
Наверное, в этом контексте основания для тревоги могут быть лишь у некоторых клиентов банков, которые осуществляют какие-то сомнительные финансовые операции. Потому что председатель правительства теперь прекрасно представляет механизмы этих сомнительных операций, способы их обнаружения и имеет гораздо больше рычагов влияния для пресечения этой деятельности, в том числе во взаимодействии с правоохранительными органами. Банки-то что — банки всего лишь проводники этих операций.
— Как вы оцениваете мартовскую историю, связанную с заявлениями об отставке Виктора Зубкова с поста главы Росфинмониторинга? Потом эти заявления так и повисли в воздухе. Очевидно, нынешняя комбинация уже планировалась тогда. Что это была за «отставка», как вы считаете?
— Вы же знаете, что действительно активно обсуждалась такая перестановка: Виктор Алексеевич переходит в Совет Федерации на пост председателя комитета по кредитным организациям вместо Васильева Сергея Александровича, который переходит в Банк развития. То есть уже говорили об этом, как о решенном вопросе. Рынком совершенно нормально было воспринято, что Виктор Алексеевич возглавит профильный комитет в Совете Федерации.
Но произошедшие теперь события еще раз говорят только об одном. О том, что нагнетать страсти по преемникам, навязывать свое мнение, давить на президента — бессмысленно! Ведь разные силы вступали в борьбу за влияние, предлагая какие-то разные варианты. Но президент принял свое решение. Я в этой связи считаю, что наш президент всегда отличается нестандартными решениями, которые никто и никогда не сможет предопределить, никакие самые влиятельные политологи или политики.
Принятое решение хоть и неожиданное, но имеющее свою логику, нам же не все видно происходящее наверху. А когда думаешь о преемственности курса, о стабильности экономической и политической ситуации, то понимаешь и принимаешь эти решения. Исходишь из того, что, значит, так нужно для обеспечения политической стабильности в России.
— Один из сценариев предписывает, что пост премьера перед выборами — это трамплин к президентству, все же помнят 99-й год. Зубков будет президентом?
— Ответ может не иметь смысла… ну, кто мог спрогнозировать сегодняшнюю конструкцию? Но я могу ответить: я не исключаю такого варианта. Председатель правительства, второе лицо государства, почему бы и нет? Все покажет время. Учитывая, что президент Путин в таком относительно молодом возрасте. Я думаю, он имеет еще многие годы активной работы, чтобы вернуться во власть. Почему бы такую конструкцию не использовать, чтобы вернуться в 2012 году или даже раньше на пост президента, сохранив на этот период преемственность политики, поступательное развитие и стабильность в стране?
