Некоторое время тому назад прочитал: с начала года подорожали крупа гречневая, сыр и яйца. Подешевели чай, макаронные изделия, свинина, куры, маргарин, и что «очень важно» для каждого российского гражданина - молочный напиток стерилизованный. Основываясь на этих данных, Росстат подсчитал, что уровень инфляции составил за прошедшее время 2,5%, а это, в свою очередь, может послужить поводом к очередному снижению ставки рефинансирования ЦБ.
Так, по крайней мере, утверждают многие аналитики. Предполагается, что, снижая ставку, регулятор предпримает попытку стимулировать деловую активность, жизненно важную для экономического развития. При этом ведущее место в цепочке оздоровительных процессов отводится деятельности кредитных организаций, которые должны за уши вытянуть за собой и все остальные отрасли, обеспечив их соответствующими финансовыми ресурсами.
Что ж, логика понятна. Наверное, она имеет право на существование, если бы не одно очень важное обстоятельство. Для воплощения в жизнь намеченных планов должен начаться сам процесс кредитования, который, несмотря на все заверения сверху, так и продолжает оставаться пока в зачаточном состоянии. И в том, что такое происходит, в общем-то, нет ничего удивительного. Ведь перед тем как приступить к работе, посылы регулятора в первую очередь должны быть услышаны теми, кому они адресованы. Однако, в этом-то как раз и состоит одна из главных проблем.
Вот как вы, например, считаете, если завтра ЦБ в одночасье снизит ставку рефинансирования не на обычные 0,25%, а, к примеру, на 2,5% многое ли от этого изменится? Возникнут ли под влиянием этого фактора действительно интересные с потребительской точки зрения кредитные программы? Появится ли доступная ипотека? Нет, не та драконовская, что была у нас раньше и считалась величайшим достижением современности, а которая существует во многих цивилизованных странах. Думаю, это маловероятно. Наши рыночные индикаторы к реальной жизни имеют чисто опосредованное отношение и рассматриваются кредитными учреждениями исключительно через призму собственных интересов. Возможно, именно по этой причине о них вспоминают лишь когда надо бодро отрапортовать о проделанной работе.
Впрочем, такова логика отечественного банкинга - избирательно подходить к решению поставленных перед ним вопросов и делать вид, что многие из них тебя якобы не касаются. Это было всегда, есть сейчас, и, скорее всего, будет завтра. Так, может быть, уже наступило время разуть глаза и признаться, что сформировавшая за последние двадцать лет система кредитных отношений ущербна и малоэффективна, она слабо поддается регулированию и останется таковой до тех пор, пока ее будут рассматривать как священную корову. Она живет своей автономной жизнью вне зависимости от внешних обстоятельств и использует любую возможность, для того чтобы встать с протянутой рукой в ожидании очередного пожертвования.
Но сказать это означает признать собственные ошибка и недоработки. А за этим могут последовать оргвыводы со всеми вытекающими отсюда нежелательными последствиями для персоналий. Остается одно – делать вид, что ничего подобного не происходит, и в соответствии с этой логикой выстраивать последующую работу. Не очень продуктивно, конечно, зато спокойно и без лишней нервотрепки. Да и откуда ей взяться, если на повестке дня стоят планы из разряда сказки на ночь, в исполнение которых думаю, что не очень-то верят и сами рассказчики. Так, по крайней мере, хотелось бы думать.
Взять хотя бы такой вопрос как оценка ближайших перспектив кредитования.
Трудно представить, что в условиях избыточной ликвидности регулятор может всерьез рассматривать ее как основной лейтмотив возможного роста рынка. Но с виду все именно так и происходит. Анализируя балансы банков, ЦБ недвусмысленно дает всем понять, что еще чуть-чуть и лед тронется - банки откроют кубышку и начнут на этом зарабатывать, раздавая деньги всем кому не лень. Ведь именно выдача займов традиционно считалась основным направлением деятельности кредитных организаций, без которого те практически не могли существовать. В какой-то степени в ЦБ правы, если рассматривать подобную точку зрения применительно к другой экономической ситуации. Но в современных условиях все выглядит совсем по-другому и вряд ли является для кого-то секретом. А именно: при практически полном отсутствии кредитования жизнь банков на этом не закончилась. И они при этом относительно неплохо себя чувствуют.
Да и разве могло быть как-то иначе, если логика акционеров принципиальным образом отличается от представления контролирующих органов. Для бизнесменов гораздо важнее любыми способами если не увеличить, то, по крайней мере, сохранить собственный капитал. И если для этого потребуется сидеть на мешках с деньгами, не выдавая кредитов, то именно так они и будут поступать. Более того, банки будут оставаться в состоянии нестояния до тех пор, пока не появится необходимость в обратном.
Что касается самой ликвидности, то ей отводится роль жировой прослойки, благодаря которой будет поддерживаться жизнедеятельность организма в суровых климатических условиях. То есть наличие ликвидности абсолютно не подразумевает желания с ней расстаться. Именно по этой причине возрождение кредитования далеко не очевидно. Тем более, когда под рукой имеется широкий набор других финансовых инструментов, способных обеспечить безбедное существование. И это я еще не говорю о политике протекционизма и финансовой поддержке со стороны государства, которая во многом и предопределила последующую аморфность кредитных организаций. А что, разве могло быть как-то по-другому? Зачем суетиться и развивать какое-то там кредитование, если гораздо проще в нужный момент затянуть свою излюбленную песню об угрозах для банковской системы, а после этого лишь собирать урожай.
Когда в 2009 году весь мир, зомбированный фронтовыми сводками об эпидемии свиного гриппа A/H1N1, с высунутыми языками бегал по аптекам и тоннами скупал противогриппозные препараты и марлевые повязки, фармацевтические компании подсчитывали миллиарды. Когда же туман рассеялся, и острота ситуации сошла на нет, все вдруг к своему изумлению заметили, что фактические показатели заболеваемости мало чем отличались от обычного сезонного гриппа. Таким образом, получалось, что многое из того, что было сказано на пике эмоциональной возбужденности, просто не соответствовало действительности, а являлось лишь поводом к раздуванию массовой истерии.
По всей видимости, нечто похожее происходит и сейчас. Правда, носит уже не сезонный характер, а постоянный, и касается уже не медицины, а банковского сектора. Здесь, судя по всему, тоже есть силы, которые крепко держат в руках дирижерскую палочку и готовы использовать ее при малейшей возможности. Представился бы только случай, а уж то, что он будет соответствующим образом преподнесен и обыгран в чьих-то интересах, думаю, ни у кого не вызывает сомнений. Да если бы его и не было, ничего страшного. Современные PR-технологии позволяют решать задачи практически с ноля. И в этом за последние годы мы не раз убеждались. Почему же любые апокалипсические прогнозы в сфере банковского ритейла так легко принимаются на веру, в том числе и вершителями судеб? Ответ, как мне кажется, очевиден - боятся рисковать. Но, закидав топку паровоза деньгами, на проверку оказалось, что его пару хватило разве что на гудок, да и то настолько тихий, что его мало кто услышал. А если еще учесть, что большинство региональных банков выдюжило тяжелое время, опираясь исключительно на собственные силы, то возникает резонный вопрос: а кто, собственного говоря, больше всего пекся о состоянии банковской системы? Не те ли, кто в конечном итоге и получил бюджетные деньги?
Все это заставляет задуматься над тем, что стимулировать кредитование в настоящее время можно только одним единственным способом. А именно - посадив банки на голодный паек. Тем более, что стройность, в отличие от ожирения, еще никому не приносила вреда и всегда являлась основой здорового образа жизни. Ну, а что же для этого нужно сделать-то? Да, в общем-то, самую «малость» - помочь банкам избавиться от избыточного веса, используя при этом методы финансовой липосакции. Для этого, к примеру, можно попробовать прекратить раздачу дешевых государевых денег, благодаря которым и появилось такое сладостное благолепие, или ограничить деятельность кредитных организаций в сфере финансовых рынков, создав тем самым предпосылки для развития тех направлений деятельности, которые востребованы обществом. Любые другие варианты - глас вопиющего в пустыне, который никогда и никем не будет услышан, и в первую очередь теми, для кого они предназначены. Нет, можно конечно в порядке эксперимента выписать некоторым представителям банковского сектора сильнодействующее лекарство или устроить показательную порку, да вот только вряд ли светлое будущее кредитного рынка от этого быстрее наступит.
Так что, если оно и появится за горизонтом, то не по причине «оказания содействия», а совсем наоборот, в силу его отсутствия. Хотя, по всей вероятности, период пробуждения все-таки затянется до тех пор, пока не исчерпают себя способы получения относительно неплохих заработков, которые существуют сейчас.
