С момента появления в России первых организаций, которые называют себя коллекторами, мне все время было интересно, как у них выходит договариваться с банками. Ведь если шансы вернуть долг есть, зачем банку привлекать третьих лиц? Справиться собственными силами – значит, сэкономить средства. Если же долг безнадежный, то для чего он нужен коллектору?
Не имею в виду кэптивные организации по сбору долгов, основная задача которых – расчистка баланса одного-единственного банка. Я говорю о независимых от банков «собирателях».
Если коллекторские агентства продолжают работать, значит, банки все-таки соглашаются передать или продать им долги, которые безнадежными не являются. Коллекторы, наверное, добавят: «Долги, безнадежные для банков, для нас – рабочий вопрос». Возможно.
Коллекторы могут рассчитывать в первую очередь на сотрудничество с теми банками, которые выдают мелкорозничные кредиты без обеспечения. Традиционно такие ссуды – основной портфель собирателей задолженности. Какой смысл передавать им автокредиты и, тем более, ипотеку – для меня загадка. Хотя на рынке такие прецеденты есть.
При работе с мелкими займами услуги коллекторов могут быть интересны. Но не потому, что банк не в состоянии содержать штат сотрудников для самостоятельной работы с просрочкой. Если бизнес-модель банка предусматривает предоставление мелких потребительских кредитов, то и зарплата сотрудников, которые будут с этим портфелем работать, должна закладываться в бюджет. Иначе банк будет похож на внедорожник с двигателем от малолитражки.
Думаю, банки, более-менее тесно сотрудничающие с коллекторами, заинтересованы в них по другой причине. При работе с должниками «собиратели» могут использовать приемы, которые кредитные организации применять не будут. Я не имею в виду утюги и паяльники. Я говорю, в частности, о психологических методах воздействия, которые законом не запрещены. Скажем, вряд ли какой-либо банк пришлет заемщику письмо, на котором будут изображены «устрашающие» картинки. Коллектор это сделать может, случаи из практики известны.
Хотя если коллектор будет перегибать палку и заемщики начнут в массовом порядке возмущаться и жаловаться, то банк от такого партнерства откажется. Талант коллектора заключается в том, чтобы балансировать на грани: с одной стороны, не давать спуску должникам, с другой – не переусердствовать.
Теперь обратимся к другому вопросу: почему закон, регулирующий деятельность коллекторских агентств, до сих пор не принят? Сегодня есть и ассоциации коллекторов, и разные варианты законопроекта. Но до Госдумы документ так и не дошел. Не ускорил процесс даже кризис, в результате которого количество «плохих» должников заметно возросло. Казалось бы, законодатели должны были подсуетиться.
В официальных выступлениях коллекторы говорят, что заинтересованы в этом законе – в том числе, чтобы не появлялись «самозванцы», порочащие честь мундира. Тем не менее, не думаю, что собиратели долгов в действительности радеют за скорейшее утверждение депутатами указанного законопроекта. Вполне возможно, споры и разногласия, подготовка различных вариантов документа – все это делается лишь с одной целью: как можно дольше тормозить процесс.
Представим, что принят документ, в котором четко прописано, какая организация может считаться коллекторским агентством, что ей можно делать, а что – нельзя. В этом случае «творческая свобода» собирателей будет существенно ограничена. По сути, они лишаться основного конкурентного преимущества перед службами банков по работе с просрочкой.
С другой стороны, тянуть резину бесконечно не удастся. В интересах коллекторов – чтобы закон получился предельно либеральным. Думаю, лоббированию этого вопроса они в ближайшем будущем будут уделять немало сил и времени.
Мнение автора не является официальной позицией банка.
