- Миссия МВФ только что покинула Россию. Каковы были ее основные задачи?
- МВФ ежегодно проводит консультации со всеми своими 187 членами, включая Россию. Эта процедура предусмотрена четвертой статьей Статей соглашения Международного валютного фонда, которая, по сути, является уставом нашей организации. После консультаций мы проводим пресс-конференцию и готовим подробный отчет, который затем направляется на рассмотрение исполнительному совету. Совет обсуждает документ и выпускает заявление для правительства и общественности. В этом году участники миссии МВФ провели в России по 2-3 недели, встречаясь с членами правительства, научными работниками, экспертами, а также с представителями финансового сектора.
- Чем занимается МВФ в России помимо таких миссий?
- МВФ осуществляет в России два вида деятельности. Во-первых, это надзор (surveillance). Фонд отслеживает и анализирует тенденции в экономике и обсуждает вопросы экономической политики с российскими властями в постоянном режиме, не только в рамках ежегодных консультаций. Дважды в год МВФ выпускает доклад о состоянии и перспективах мировой экономики (World Economic Outlook), а также публикует промежуточные уточнения своего прогноза. Разумеется, в этих документах отражена и ситуация в России. Во-вторых, фонд оказывает так называемое техническое содействие, которое выражается в экспертно-методологическом консультировании органов власти. Сейчас это относится только к системе государственной статистики и к банковскому надзору, но ранее мы оказывали техническое содействие практически во всех сферах управления экономикой. Также существует Институт МВФ, который проводит тренинги для официальных лиц стран-членов. В-третьих, мы оказываем финансовое содействие, которое идет на программы поддержки экономики, но в настоящее время это не касается России. Наоборот, сейчас Россия предоставляет средства для МВФ.
- Российская статистика – одно из слабых звеньев. В чем заключается роль МВФ в этой сфере?
- Вместе с другими организациями мы разрабатываем единые стандарты и анализируем соответствие ситуации в странах-членах этим стандартам. Вообще МВФ осуществляет три вида анализа: оценка состояния финансового сектора, оценка бюджетной системы и оценка системы государственной статистики. Важно, чтобы все страны публиковали свою статистику, опираясь на единые стандарты и гарантируя единое качество. Россия уже является участником системы специального стандарта распространения данных (Special Data Dissemination Standard), в соответствии с которым гарантируется определенное качество статистики.
- Россия часто вносит поправки в свой бюджет, а ненефтяной дефицит слишком высок. Почему это настораживает иностранных инвесторов и как можно исправить ситуацию?
- Говоря о бюджете, прежде всего, следует отметить, что России нужно ставить себе ограничения по дефициту бюджета. Причем предпочтительно, чтобы это было ограничение по ненефтяному дефициту. Можно назвать две причины, почему это следует делать. Во-первых, если есть какая-то среднесрочная цель в бюджетной политике, к которой стремится правительство, предсказуемость политики повышается. Как страны-экспортеры, так и страны-импортеры нефти выигрывают от таких ограничений. Основная идея – наличие четкой стратегии бюджетной политики и внятных целевых показателей на среднесрочном отрезке. Это хорошо для координации политики, а также с точки зрения доверия участников рынка, поскольку такие меры повышают предсказуемость.
Вторая причина, по которой российскому правительству следует контролировать ненефтяной дефицит, а не общий, заключается в том, что это позволяет избежать процикличности бюджетной политики. В ситуации, когда цены на нефть растут, при ориентации на показатель общего дефицита можно спокойно повышать расходы, не выходя за рамки установленного показателя. В результате, бюджетная политика становится проциклической, в то время как она должна сглаживать циклы. Именно это и происходит с Россией уже многие годы. Практически каждый год, начиная с 1998, появлялись дополнительные расходы, и за исключением прошлого года это действовало на экономику проциклически.
В прошлом году экономика сократилась, а расходы возросли. Поэтому в 2009 году направление бюджетной политики оказалось правильным, контрциклическим. Но по-прежнему у нас остаются некоторые сомнения относительно структуры расходов. Большая часть их прироста в рамках антикризисных мер пришлась на расходы постоянного действия, которые в будущем почти невозможно исключить из бюджета или хотя бы сократить в объемах. Например, были повышены пенсии. Правильнее было бы сосредоточиться на адресной социальной помощи, носящей временный характер, или на инфраструктурных проектах, которые по определению предполагают временные вложения, – по окончании проекта прекращаются и расходы.
- Насколько мне известно, у России все же есть целевой ориентир по ограничению дефицита бюджета…
- Да, правительство, в принципе, поставило среднесрочное ограничение по ненефтяному дефициту на уровне 4,7% ВВП, и исследования МВФ показывают, что это приемлемая цель. Но в результате принятия антикризисных мер этот показатель увеличился почти до 14% ВВП. Причем опять же, подчеркну, основную часть данных расходов будет очень сложно сократить в дальнейшем. Значит, правительству придется искать другие источники для покрытия этого дефицита. Если проанализировать состав расходов с точки зрения затрат постоянного и временного действия, то окажется, что на расходы временного действия приходится всего около 9% ВВП. Это означает, что России необходимо провести фундаментальную реформу государственного сектора, чтобы привести государственные финансы в соответствие с ограничениями по ненефтяному бюджету в среднесрочной перспективе.
- Не пора ли России сворачивать меры бюджетного стимулирования экономики?
- Да, пора, и мы рекомендовали правительству начать этот процесс уже в этом году. В этой связи вызывает сожаление недавнее утверждение дополнительных расходов.
- Как лучшим образом можно свернуть программу мер бюджетного стимулирования?
- Сложность в том, что необходимо перезапустить структурную реформу государственного сектора – увеличить пенсионный возраст, повысить эффективность госрасходов, включая социальные выплаты. При этом не подразумевается снижение качества социального обеспечения – просто вырастет эффективность.
- Как вы оцениваете действенность денежно-кредитной политики России во время кризиса?
- Мы считаем, что Банк России пережил кризис очень хорошо, а также эффективно ответил на его вызовы. Главное – удалось сохранить стабильность. Сейчас Центральный банк РФ готовится к переходу на инфляционное таргетирование, чтобы при осуществлении монетарной политики сильнее или даже полностью сосредоточиться на борьбе с инфляцией. Именно такой подход считается оптимальным во многих странах, включая некоторые страны с развивающейся рыночной экономикой. Мы уверены, что и для России это правильный путь.
- Что понадобится для этого перехода?
- Во-первых, необходима большая гибкость валютного курса, к чему Банк России стремится еще с 2008 года. Кроме того, Центральный банк должен быть независимым, чтобы устанавливать именно такие ключевые процентные ставки, которые требуются для достижения поставленных целей по уровню инфляции. Также необходима эффективная информационная политика. Более того, существуют некоторые технические моменты, такие как мониторинг финансовой системы. Монетарная политика представляет собой набор инструментов, поэтому, когда ЦБ проводит какие-либо операции, это отражается на всей системе. Наиболее важным в этом аспекте является гибкость валютных курсов, поскольку невозможно одновременно контролировать инфляцию и валютный курс.
- Россия уже готова к более гибкому валютному курсу? Российские производители имеют весьма низкую конкурентоспособность на мировых рынках…
- Мы не считаем, что ЦБ не должен вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Мы согласны с регулятором, что есть смысл сглаживать краткосрочные колебания, поскольку Россия им весьма подвержена. Но не следует таргетировать уровень валютного курса. Что касается той системы, которая сложилась на сегодняшний день, интервенции весьма часты, правда, ЦБ планирует постепенно снижать их число. И это правильное решение.
- Какой политики следует придерживаться в банковском секторе?
- Прежде всего, необходимо оживить кредитование. С начала 2009 года объем кредитования практически не рос. Причина очевидна – банкам было необходимо улучшить состояние своих балансов. С точки зрения политики, важно добиться ясности с качеством кредитных портфелей, которой пока нет. Если есть недокапитализированные банки, необходимо обеспечить, чтобы у них был достаточный капитал. На этапе восстановления экономики требуется банковская система, которая была бы в состоянии выдавать ссуды.
Главный вопрос касается реального качества кредитных портфелей и методов их оценки. Мы рекомендовали бы улучшить ситуацию с созданием резервов под потери по ссудам и усовершенствовать классификацию кредитов. Если некоторые банки не соответствуют стандартам, нужно убедиться, что они работают над этим.
Также есть еще один момент, который мешает восстановлению кредитования. До тех пор, пока банки не разберутся с «плохими кредитами», сложно ожидать восстановления кредитования. А это опять-таки тесно связано с процессами, которые происходят в экономике. Ведь вполне возможна ситуация, когда при плохом состоянии экономики заемщик не сможет нормально обслуживать свои обязательства, а с восстановлением экономики он снова станет платить.
Центральный Банк позволил кредитным организациям реклассифицировать необслуживаемые ссуды, смягчив таким образом требования к формированию резервов. Для новых кредитов этот льготный порядок отменяется с середины 2010 года, и мы поддерживаем это возвращение к нормальным стандартам. Второй вопрос касается надзорных полномочий ЦБ. Надзор должен быть консолидированным, что поможет Банку России осуществлять мониторинг кредитования связанных сторон.
- Насколько повлиял и еще может повлиять европейский долговой кризис на Россию?
- Один из главных каналов подобного влияния – косвенный: через цены на нефть. Еще один канал – через настороженность, возникшую на рынках капитала в результате ситуации в Европе. В краткосрочном периоде значительные международные и бюджетные резервы России будут играть роль «подушки безопасности». Более гибкий курс валюты также обеспечивает некоторую защиту. Но тот факт, что экономический спад в прошлом году составил почти 8%, свидетельствует о необходимости фундаментальных реформ в долгосрочной перспективе, о которых говорилось ранее. Также необходима диверсификация экономики, поскольку это позволит снизить зависимость российской экономики от колебаний на международных рынках сырья и капиталов.
- Действительно, все в России и за ее пределами говорят о структурных изменениях. Как следует проводить эти реформы?
- Я думаю, здесь важно упомянуть три момента. Во-первых, бюджетную политику. Если у страны имеется значительный доход от нефти и эти средства тратится слишком быстро и масштабно, то цены и издержки в стране резко возрастут, а компаниям из других секторов экономики будет труднее оставаться прибыльными. Поэтому требуется долгосрочный план использования доходов от нефти. Иными словами, мы вновь возвращаемся к разговору об установлении целевого показателя бюджетного дефицита.
Во-вторых, важную роль играет денежно-кредитная политика, поскольку высокая инфляция снижает объем инвестиций. Кроме того, денежно-кредитная политика может содействовать повышению предсказуемости и стабильности. Низкая и стабильная инфляция создает условия для низких и стабильных процентных ставок, что, в свою очередь, мобилизует ресурсы и стимулирует население к сбережениям и использованию услуг банковского сектора. В-третьих, нужен хороший инвестиционный климат.
- Как вы относитесь к инновационным проектам, которые сейчас ведутся в России, например таким, как инновационный центр «Сколково»?
- Россия имеет хороший задел для развития инновационной экономики: здесь есть исследовательские центры и квалифицированные специалисты. Если такой проект, как «Сколково», будет реализован правильно, это может дать сильный толчок российской экономике.
- Как создать хорошие условия для реализации подобных проектов?
- В этом плане важно общее состояние экономики. Помимо снятия ограничений и ликвидации бюрократических преград необходимо обеспечить стабильные макроэкономические условия.
