Я привыкла жаловаться в колонках на банки. Упрекать их, критиковать финансовые власти и подмечать прочие проблемы. Мне кажется, что говорить о том, что тебе не нравится в существующей системе очень правильно для любого человека, а для журналиста – это прямая обязанность. Если тихо сидеть и не выражать своего неудовольствия, станет ли известно хоть кому-нибудь, что тебя и миллионы твоих сограждан что-то не устраивает?
Не хотелось бы вспоминать банальную присказку "дитя не плачет, то мать не разумеет". Но все же придется это сделать, для лучшего понимания моей колонки читателями. Ведь для меня ценны все читатели без исключения. Важнее даже достучаться до людей с затвердевшими и загрубевшими, как пятка колхозника, мозгами, нежели до образованного читателя. Тот и так все понимает с полуслова и зачастую имеет представление о нынешнем состоянии банковской системы не хуже моего.
Но для изменений к лучшему, или хотя бы была создании почвы для них, важно понимание проблем банков в широких, "колхозных" массах банковских потребителей. То есть, чем больше людей признают наличие трудностей, говорят о них, выражают недовольство, тем больше шансов на решение проблем. Необходимость достучаться до всех без исключения, даже самых косных умов, сложно переоценить.
«Они никогда не будут молчать, если им что-то не нравится. Все выскажут немедленно и прямо», - так определила главную черту характера, за которую она уважает французов, одна моя случайная знакомая. Несколько месяцев назад я летела самолетом из Парижа в Барселону. На соседнем сидении оказалась очень интересная женщина. Она была врачом, уроженкой Грузии, а в Париже работала по контракту. В Барселону полетела в отпуск. Мы случайно оказались на соседних креслах.
Мне было интересно узнать, что может рассказать о нравах французов женщина, прожившая в Париже более восьми лет. Не являясь француженкой, она объективна в своих оценках. Конечно, она поведала и о негативных чертах парижан: снобизм, самодовольство, мещанство. Однако особо отметила именно способность французов бесстрашно и беспощадно отстаивать свои права. Француз не станет бояться начальства, полиции или правительства, если понимает, что его права ущемили. Он всегда уверен в своей правоте. Собеседница отметила, что ее соплеменникам, грузинам, очень не хватает этого качества.
Я же, в свою очередь, сказала, что россиянам этого недостает еще больше. Более того, мне кажется, что многие беды России происходят именно из неспособности простых граждан отстаивать свои права. Те же грузины оказались способными свергнуть неугодный им режим, а в десятимиллионной Москве не набралось и одного процента желающих выразить неудовольствие недавними выборами. Иными словами то, что у нас сейчас есть, мы всецело заслуживаем. Возможно, все потому, что в России традиционно не любят несогласных, а на обиженных возят канистры с водой для офисных кулеров. Сформировавшейся привычки и практики отстаивания своих прав нет, поэтому власти и даже просто коммерческие структуры, в том числе банки, вытворяют всё, что им заблагорассудится. Конечно, есть иерархия, поэтому низшие и слабые считаются с интересами более сильных, а те, в свою очередь, оглядываются на власть. Но принципиально общественного воздействия и организованной силы, которая могла бы что-то изменить, нет. Всякие единичные случаи, вроде последних невнятных протестов и бессистемных демонстраций, не в счет. Поэтому имеем, что имеем.
Банкиры могут сколько угодно говорить о том, что им не нравится политика финансовый властей. Но по-настоящему выразить организованный, сильный и бурный протест они не в состоянии. Банковские ассоциации что-то делают в этом русле, но как видим, заметных и значимых изменений не происходит. Это потому, что каждый банкир в отдельности, особенно из организаций не входящих в ТОП-30, не готов открыто предъявлять претензии даже к Центробанку, не говоря уже о Минфине или, например, Госдуме.
Боятся лишения лицензии, обвинений в отмывании или других неприятностей, и небезосновательно. Как результат, все привыкли к этому положению дел, и финансовые власти практически не считаются с мнением подопечных. Право слова есть у госбанков, но они – лишь часть власти. Внутри этих структур недовольные и пикнуть боятся.
Похожие отношения складываются на уровне банка и потребителя. Потребители в общей массе по-бараньи бессловесны, не могут создать нужного объема хотя бы судебных прецедентов, не говоря уже о жалобах в надзорные органы. Впрочем, последние надзирают так, что опять же ничего кардинально не меняется. Банкиры могут сколько угодно говорить о марже или невозможности быть идеальными для всех, но потребителя сие не должно волновать. Он обязан отстаивать свои права и потребности, иначе у кредитных организаций просто не будет стимула что-то менять.
Конечно, существует конкуренция, но это не универсальный инструмент. Он не работает в таких условиях, которые формируются сейчас в российской банковской системе. Когда потребителю просто не из чего выбрать, то о каком здоровом рыночном развитии может идти речь? Частным банкам почти не оставили шанса создать качественный продукт, а государственным это все менее интересно. Достаточного стимула что-то менять, лезть из кожи вон, ни у кого нет. Ведь потребитель смиренно молчит и довольствуется тем, что есть. Именно поэтому он получает то, что имеет.
Поверьте мне, я не призываю выходить на улицу пикетировать отделения банков или осаждать Неглинную. Это глупо и ни к чему не приведет. Вообще, я не депутат Госдумы, чтобы предлагать какие-то глобальные решения. Я просто пишу об очевидном факте, что мы достойны того, что имеем.
Если вам лишний раз лень пойти к управляющему офисом банка, написать жалобу в Роспотребнадзор, или вы боитесь подавать иск на кредитную организацию в суд, то лучше не брызгать слюной на форумах и в разговорах со знакомыми, как с вами плохо обошлись в банке. То же касается банкиров. Не можешь сказать работнику ЦБ, что он неправ, боишься - не удивляйся потом, что на твое мнение и проблемы всем наплевать.
Думаю обилие тем для колонок Марины Корф, например, обеспечено именно тем, что чиновники и депутаты распоясались и не боятся недовольства банкиров. Те, кто ляпают нормативные акты как придется и в последний момент, будут продолжать это делать. Ведь наказать как следует за халатность или самоуправство на деле некому. Ну, может, банковские ассоциации иногда поворчат, но и те быстро успокаиваются.
Один скандальный блогер (не буду называть его потому, что он и так слишком известен), как-то отвечал на вопрос слушателя в прямом радио-эфире. Слушатель сказал, что ему многое не нравится, но он хочет жить спокойно, безопасно, получать зарплату, содержать семью и растить дочку. «Что же мне делать»? - вопрошал слушатель. Блогер ответил, что это естественные желания и вполне понятные. Только вот если вопрошающий ничего не хочет делать для себя, не готов выразить свою позицию, а хочет отсиживаться дома в безопасности, то за него никто ничего не сделает. Поэтому, на такой вопрос не может быть ответа.
Либо ты отстаиваешь свои права, принимая на себя всю ответственность и риски, либо дорожишь благополучием своей семьи и засовываешь свои недовольства поглубже. Последнюю фразу домыслила я сама, блогер же не стал договаривать ее, предусмотрительно оставив вывод на совести слушателей. Вот и я хочу оставить на совести читателей решение, что им делать. Можно с достоинством отстаивать свои права, выражать недовольство, а можно просто признать, что мы имеем ту банковскую систему, которая имеет нас, и обрести мир в душе. Тёплое стойло и гарантированное сено на ужин (читай - тёплый офис и стабильная зарплата) куда ближе к телу, чем какие-то там неясные права и свободы, не так ли?
