«Конечно, есть Путин и Медведев — они выше всех»

Олег Тиньков умеет делать бизнесы на продажу. Когда-то он создал сеть магазинов бытовой техники «Техношок», основал заводы по производст­ву премиум-пива «Тинькофф», производил пельмени «Дарья»... И у него всегда получалось все это выгодно и, главное, вовремя продать. Сейчас г-н Тиньков развивает инновационный банковский проект и считает его рентабельнее предыдущих бизнесов. Что же дальше сделает финансист Тиньков? Отвечая на этот вопрос, ОЛЕГ ТИНЬКОВ сообщил корреспонденту РБК daily ВИКТОРИИ АЛЕЙНИКОВОЙ, что готовит секьюритизацию карточных кредитов на 200 млн долл., а также нашел покупателя для сети своих ресторанов. В трехлетней перспективе г-н Тиньков надеется продать банк за 1 млрд долл., чтобы попасть наконец на последние страницы «Форбса».

—Банковский бизнес у вас четвертый по счету. Как вы оцениваете его рентабельность?

— Этот бизнес, во всяком случае потре­бительское кредитование и кредитные карты, самый рентабельный в мире. В любом большом международном банке самым прибыльным департаментом помимо инвестиционного будет кредитно-карточный — это медицинский факт. А мы банк-монолайнер и занимаемся только кредитными картами. Соответст­венно, мы очень прибыльны и очень рентабельны, хотя на сегодня находимся в start-up и несем большие затраты: мы наняли хороших людей, заплатили им много денег и так далее. Пока мы близки к безубыточности, теряем деньги, месяц к месяцу зарабатываем, крутимся в районе нуля. Но в общем и целом через три—пять месяцев банк будет прибыльным, а, надеюсь, через год достигнет уровня прибыльности всех международных банков, которые сконцентрированы на кредитных карточках.

— Какая маржа должна быть у хорошего рентабельного бизнеса?

— Маржа — понятие растяжимое. Могу сказать, что ROI в районе 40% — это хороший возврат, 30% — тоже устроит. Мы не рассчитываем на такие показатели сегодня и завтра, но через год нарастим портфель и количество кредитных карт и выйдем на эти цифры. До конца года наш кредитный портфель должен увеличиться до 250—270 млн долл.

— ТКС Банк не привлекает депозитов, основным вопросом для него является привлечение заимст­вований. Вы уже разместили несколько займов, и ставки по ним выглядят высокими...

— Я не считаю, что кредиты, которые мы привлекли, были дорогими. На мой взгляд, они были адекватными исходя из размера банка и его сегодняшнего состояния. Мы еще не достигли точки безубыточности в ее реальном понимании. Учитывая этот фактор, а также сегодняшнее состояние мирового банковского рынка, особенно то, что мы находимся в потребительском секторе, с которого и начались проблемы, 18% годовых, под которые мы заняли, это несколько высокая цифра, но вполне реальная на сегодня. Я считаю, нужно привыкнуть к большим ставкам в банковском мире. Хотя, конечно, наша реальная ставка — 16%. Кстати, мы именно на такую ставку и рассчитывали при последнем размещении, но под конец пришел один большой инвестор и предложил очень много денег, порядка 20 млн евро, и под 18%. Это был голландский аукцион, и мы должны были закрыть сделку по евробондам под эти проценты. 18% — это наши реалии. С иллюзиями, что можно занять под 10%, с которым жили первые 50 российских банков, нужно расставаться.

— Вы не думали о том, чтобы секьюритизировать карточные кредиты?

— Мы работаем над этим, у нас уже есть ряд предложений. Сегодня мы проводим тендер между UniCredit, Deutsche Bank и ABN Amro на секьюритизацию. Я думаю, что сделку мы сделаем в течение ближайших девяти месяцев, секьюритизировав портфель на 200 млн долл. Это хороший альтернативный источник фондирования. В целом же наш портфель должен достичь 400 млн долл. в течение девяти месяцев.

— В отчетности банка все еще прослеживается корпоративный портфель, причем плохого качест­ва. Это наследие Химмашбанка?

— Да, мы купили Химмашбанк с плохими кредитами. Это была цена сделки. И сейчас мы работаем над списанием и возвратом этих кредитов. Поскольку практически весь корпоративный порт­фель в банке уже сокращен, остаются только эти плохие кредиты. И некоторые неверно делают выводы, что у банка на 100% испорчен весь портфель. А ведь доля этих корпоративных клиентов в общем портфеле менее 1%. Мы не занимаемся корпоративными кредитами, мы очищаем то, что осталось.

— Какова акционерная структура банка?

— На сегодняшний день 15% принад­лежит шведскому инвестиционному фонду Vostok Nafta. Для нас это портфельный инвестор, мы партнеры, друзья. Еще 10% ТКС Банка у Goldman Sachs, который вошел в состав акционеров в октябре прошлого года. Стоимость пакета Goldman Sachs раскрывать не хочет, но она была намного меньше, чем 30 млн долл., которые мы получили от Vostok Nafta. Шведский фонд оценил банк в 200 млн долл., а Goldman Sachs применял более низкий коэффициент. Эти два акционера, кстати, также имеют опционы на покупку акций банка: у Vostok Nafta опцион на покупку 3%, у Goldman Sachs — 2%. Кроме того, опцион на покупку 1% есть у фонда BlueCrest, но сейчас акционером банка он не является. Все остальное — 75% — у меня лично.

— Как вы выстраиваете корпоративную структуру? Ожидаются ли кадровые изменения?

— У нас все сбалансировано. У нас новый CFO (финансовый директор. — РБК daily) — Илья Писемский. Кроме того, мы наняли лучшего секьюритизатора на рынке, который сделал первые три секьюритизации в этой стране, его зовут Дмитрий Дорофеев. Он делал секьюритизацию банка «Союз» и Городского ипотечного банка и приступит к работе в ТКС Банке через месяц.

— Какие каналы дистрибуции использует сейчас банк?

— У нас есть агенты, в частности, мы нанимаем компанию «Кредита», которая распространяет повсеместно наши карты. Есть «КИТ Финанс» и другие банки, которые продают наши карты в своей сети. Есть «Довгань МЛМ». Заявление на приобретение карты мы распространяем по почте, а саму карту высылаем уже по желанию заемщика. Мы используем все каналы.

— У вас большая просрочка?

— Нет, одна из самых низких в индустрии на сегодня. И я этим горжусь. Просрочка до 90 дней у нас всего 2,5%. Потому что у нас самый лучший риск-директор. У нас серьезные скоринговые модели и очень большие ноу-хау, про которые я вам никогда не расскажу. Мы показываем лучшие результаты и очень плотно работаем с кредитными бюро. И потом мы понимаем, кому даем кредиты. Есть такое понятие, как кредитная история, и мы его используем. Наши клиенты проходят предварительный аудит. Мы понимаем, кому посылаем предложение, и когда человек откликается, то еще продолжаем думать, выслать ли ему карту.

— Почему вы предлагаете только платиновые карты? Все-таки формат банка предполагает некое многообразие карт?

— Потому что считаем, что россий­ский потребитель заслуживает лучшего, а платиновая карта — это лучшее, вот и все. С другой стороны, будучи петербуржцем, либеральным человеком, я не люблю делить людей на касты. Конечно, есть Путин и Медведев — они выше всех. А все остальные равны. Так что почему кто-то должен иметь платиновую карту, а кто-то нет?

— Вы собираетесь продавать банк?

— Я с большим удовольствием продам банк через три—четыре года, и, конечно, хочется получить максимум денег. Хотя я не такой жадный, как большинство русских нуворишей-идиотов и олигархов. Меня вполне бы устроил миллиард. И наконец-то я смог бы попасть в «Форбс» на последнюю страницу. Пока же банк оценивается рынком в 200 млн долл.

Олег Тиньков родился в 1967 году в городе Полысаеве Кемеровской области. В 1986—1988 годах служил в армии. В 1988 году переехал в Ленинград, по­ступил в Горный институт, который не закончил, решив уйти в бизнес. В 2000 году окончил курсы Diploma Marketing Programm в Университете Калифорнии. С 1992 года занимался оптовой торговлей электроникой, создал сеть магазинов бытовой техники «Техношок» в Санкт-Петербурге, которую в 1997 году продал за 7 млн долл. компании «Симтекс». В 1998 году начал развивать пивной бизнес, открыв в Петербурге ресторан с пивоварней «Тинькофф», а затем пивоваренный завод. В 2005 году завод был продан бельгийскому концерну InBev за 260 млн долл., а сеть из 13 ресторанов по-прежнему принадлежит г-ну Тинькову. Одновременно с пивоварней г-н Тиньков занимался производством пельменей, организовав компанию «Дарья» — в 2002 году она была продана «Планете Менеджмент» за 21 млн долл. В 2006 году Олег Тиньков купил небольшой московский Химмашбанк и переименовал его в ТКС Банк.