Российские банки как подопытные кролики. Регулятор и власти ставят над ними разные эксперименты. С одной стороны, ужесточают регулирование, разрабатывают все новые инструменты контроля, Центробанк проводит стресс-тесты и отзывает лицензии. В целом, власти хотят сблизить российские стандарты регулирования с международными рынками.
С другой стороны, в отличие от многих стран, Россия в трудную минуту старается поддержать финансовую отрасль. Ведь на ней «завязано» многомиллионное население, так что шутки плохи. Как и во всем мире, у нас также идет речь о сворачивании антикризисных программ, но совсем завинчивать кран государственной помощи власти не собираются. В основном, хотят поддерживать такие отрасли, как строительство жилья и отечественный автопром, но банки могут не переживать особо - любые производственные сектора стоят рядом с ними.
Те же антикризисные послабления, которые государство все-таки свернет, необходимо компенсировать ростом инвестиций и модернизацией. Именно инновационные компании получат теперь максимальные льготы. Способствовать диверсификации экономики через модернизацию должны все. Это значит – создать такую общественную среду, в которой могут восприниматься и внедряться новые технологии.
Для этого властям следует стимулировать хороший инвестиционный климат в стране и снижать административные барьеры: инвестору должно быть понятно, что он работает в свободной стране. Также нужно приложить все усилия, чтобы преодолеть нефтяную зависимость экономики. Банки должны работать с клиентами на максимально прозрачных условиях: имеются в виду эффективные ставки, честный порядок взимания комиссий. Предприятиям же реального сектора хорошо бы поучиться строить бизнес без откатов и доводить свои проекты до конца.
К слову, чтобы хоть как-то сохранить облик и поддержать конкурентоспособность некоторых отраслей России нужно 112 трлн. рублей ($ 7,5 трлн.). А чтобы добиться реальных сдвигов в модернизации и инновационном развитии экономики всей страны, по оценкам «Эксперт РА», требуется не менее 180 трлн. рублей ($5,8 трлн.). Многие отрасли не подпадают под федеральные программы и проекты - это банки, страховые компании и ИТ-инжиниринг.
Попадают в «золотое облако» инноваций не все субъекты малого и среднего бизнеса. Но им после кризиса нужна поддержка, а не только возрастающая налоговая нагрузка и отмена льготных порядков. Существующие федеральные целевые программы и стратегии не планируют масштабных прорывов, а перечень их участников довольно узок, отмечают эксперты. Некоторым из специалистов кажется, что реализация стратегических планов государства формирует образ «малой России», для которой нынешнее население страны избыточно, не говоря уже о территории.
Виновата засуха
В 2010 году иностранные инвестиции в российскую экономику «перейдут планку» в $40 млрд. Об этом рассказал Алексей Кудрин, глава Минфина России в ходе инвестиционного форума. А ведь там – и $50 млрд. не за горами. По словам министра финансов, общий объем инвестиций в основной капитал также будет расти. В 2011 году этот рост составит 10%, в 2012 - 7,4%. Получается, что совокупный объем инвестиций достигнет отметки в 20% ВВП.
С другой стороны, амбициозные планы по росту российского ВВП на уровне 4,5% в нынешнем году, по словам помощника президента Аркадия Дворковича, осуществятся только, если в России произойдет «инвестиционный бум». По словам Дворковича, макроэкономическая картина России в 2010 года оказалась чуть хуже, чем прогнозировалось. Во многом виновата засуха. «Более значимым фактором является то, что рост происходит без существенного увеличения инвестиций», - сказал помощника президента. Впрочем, есть и позитивные итоги.
Даже в случае очередных неурядиц, допустим, если вторая волна все-таки настигнет нас, «у России есть солидная страховка, которая позволяет уверенно чувствовать себя при любом даже неблагоприятном развитии ситуации в макроэкономике, включая падение цен на мировых рынках сырья». При этом, по словам главы российского правительства Владимира Путина, большинство экспертных оценок сейчас сходится в том, что в среднесрочном периоде произойдет рост цен на нефть. К тому же, до 2008 году российский бюджет подбивался с профицитом, а это позволило стране отложить немало ресурсов в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния.
Резервный фонд использовался для поддержки разных отраслей экономики в ходе кризиса, в 2011 году он будет исчерпан. Что касается второго фонда, то оттуда позаимствовано совсем немного. К тому же, объем золотовалютных резервов Центробанка неуклонно растет. Сейчас этот показатель практически достиг $500 млрд. Кроме того, по словам Кудрина, «в этом году может быть еще отток капитала, но в ближайшие годы мы будем иметь стабильный приток капитала». Отметим, что, по данным Минфина, в 2008 году из страны «утекло» порядка $130 млрд. Сейчас объем инвестиций растет, пусть и не так быстро, как хотелось бы.
В 2015 году запланирован бездефицитный бюджет. Глава правительства рассчитывает, что государству удастся выдержать такой график возврата к сбалансированным доходам и расходам: в 2011 году дефицит федерального бюджета составит по прогнозным оценкам 3,6%, в 2012 - менее 3%. ВВП, при этом, в нынешнем году вырастет на 4%, и далее такие темпы сохранятся в среднесрочной перспективе. Безусловно, это еще не докризисный уровень, но нужно время. Россия и мир в целом не окончательно оправились от кризисного заболевания. Посему, по мнению премьер-министра, основным источником ликвидации дефицита бюджета должен стать здоровый и качественный рост экономики.
Что же касается размера российского госдолга, по словам Алексея Кудрина, по итогам 2010 года этот показатель не будет выше 11%. Это гораздо более низкий результат, чем у других ведущих стран мира. «Мы имеем очень прочную основу для устойчивости государственных финансов», - отметил Кудрин. При этом, по словам Путина, «в ближайшие годы, скорее всего, Россия будет наращивать свое присутствие на рынке капитала, но даже с учетом этого наш госдолг все равно не превысит 20% ВВП».
Стресс-тесты нипочем
Банковский сектор может поспособствовать привлечению инвестиций в страну. В 2011 году российский бизнес ждет продажа «лакомых» государственных активов, в том числе в банковском секторе. А ведь приватизация банков с государственным участием, которые «держат» более половины рынка, по сути, может послужить неплохим инструментом привлечения профессиональных инвесторов в Россию.
«Мы рассчитываем, что приток прямых инвестиций может компенсировать тот недостаток финансирования, который складывается сейчас, - сказал на форуме Аркадий Дворкович. - Первым проектом по приватизации госпакетов может стать продажа 10% банка ВТБ профессиональным инвесторам». Приватизация таких привлекательных госактивов, как ВТБ, нужна стране не для того, чтобы привлечь много денег или сделать бизнес банка более эффективным. Все дело в том, что подобные сделки добавят позитива к имиджу России и повысят конкурентоспособность страны в целом и банковского сектора в частности.
Уже пора выходить отечественным кредитным организациям из тени и отказываться от столь удобной государственной помощи. Ведь в целом банковская отрасль отошла от кризисного потрясения. Об этом, к примеру, говорит то, что банки нарастили кредитный портфель в 2010 году на 6,1%. «На сегодняшний день кредитный портфель вырос на 6,1%, - заявил первый зампред ЦБ РФ Алексей Улюкаев. - Радует то, что прирост портфеля частных банков больше, чем государственных банков». По его словам, прирост портфеля частных банков составил с начала года 8,3%. Кроме того, с марта этого года розничный портфель растет быстрее, чем корпоративный. Итак, вроде бы банковская отрасль восстанавливается своими силами.
Но, по словам Алексея Кудрина, Центробанк все равно продолжает стресс-тестирование банков, отсеивая слабых игроков рынка. В ближайшее время ряд банков может лишиться лицензий. Результаты стресс-тестов, по словам министра, афишироваться не будут, потому что «по опыту других стран, публикация данных стресс-тестирования вызывала больше вопросов, чем ответов».
Первая «ласточка», потерявшая лицензию, вероятно, - Межпромбанк. Возможность отзыва лицензии у этой кредитной организации, по словам Алексея Саватюгина, замминистра финансов, давно обсуждалась. Власти сделали все возможное, но чудесного оздоровления не произошло. Впрочем, ничего страшного. По словам Саватюгина, Межпромбанк не был ориентирован на физлиц, не привлекал значительного количества депозитных денег, а вместо этого имел массу аффилированных клиентов. Да и по большому счету с начала кризиса это первый отзыв лицензии у крупного банка.
В других странах с банками обходились гораздо более безжалостно, у нас же, в целом, помогали кредитным организациям. К тому же, если говорить об инвестиционном климате в стране, то гораздо лучше будет, если на банковском поле останутся только финансово устойчивые кредитные организации. Таким отечественным банкам не страшен будет и «Базель-III».
Хотя, «Базель» мало кого пугает в России. У нас уровень регулирование банковского сектора исторически сложился более жесткий. Например, «Базель-III» требует, чтобы показатель достаточности капитала был выше 10%. Перед российскими банками такое требование было выставлено регулятором еще в начале века, по итогам кризиса 1998 года.
По словам Алексея Кудрина, далее российские власти будут разрабатывать и внедрять новые инструменты регулирования, которые в будущем позволят смягчить процикличность развития финансовой системы. Среди таких схем, к примеру, упорядочивание внебиржевых производных финансовых инструментов и повышение эффективности корпоративного сектора.
Много новых требований выставлено чиновниками к российской финансовой системе: ужесточение регулирования, сближение с международными стандартами управления и отчетности. Но не все так страшно – в случае необходимости власти готовы поддержать банковский сектор. «У нас есть достаточно ресурсов, чтобы не снижать поддержку экономики до тех пор, пока существует в этом необходимость», - сказал Владимир Путин все на том же инвестиционном форуме.
Реальный бизнес
Банки – это финансовый элемент инвестиционной привлекательности. Что касается реальной составляющей – это производство, промышленность, строительство и другие отрасли, производящие продукт, который что называется можно «пощупать». Реальный сектор может приносить пользу сразу по нескольким направлениям. Понятно, что в построенных домах можно жить, а пошитую одежду можно носить. Но кроме пользы, что называется «напрямую», реальный сектор, при условии его роста и эффективного функционирования, повышает инвестиции в страну.
А то, что государству хорошо, то выгодно всем – и предприятиям, и банкам, и простым людям. Для этого нужна модернизация производства, прежде всего, крупного бизнеса. Банки, в свою очередь, должны понимать потребности реального сектора и по возможности кредитовать предприятия. Особенно, если речь идет об инновационных компаниях.
Роль государства во всем этом очень важна. Нужна и господдержка крупных инвестпроектов в промышленности. К примеру, можно и нужно стимулировать банки кредитовать такие вот инновационные бизнесы и модернизацию инфраструктуры. Также следует наладить работу институтов развития. Они вроде бы работают. Взять тот же «РОСНАНО», который помогает инновационному бизнесу.
По словам Сергея Иванова, заместителя председателя правительства, «РОСНАНО» готово помогать инновационным компаниям, однако только в том случае, если в деле участвует частный капитал. «Государство всегда будет стремиться к разделению ответственности», - подчеркнул вице-премьер. Это, по мнению Иванова, есть «ответственная рыночная экономика», то есть «такая экономика, когда государство берет свою долю ответственности, но параллельно требует от, прежде всего, крупного бизнеса держать свою долю ответственности».
Правда, есть одна проблема. Поддержка институтов развития, в основном, доступна тем предприятиям и тем банкам, с которыми уже выстроены особые «доверительные» отношения. Вроде идет работа. Да только вот получается, что институты развития как будто намеренно мешают конкуренции, что в условиях якобы рыночной экономики выглядит странновато.
