Однако так делать не стоит. Не стоит пугаться. Иначе велик риск того, что на борту окажется слишком много паникующих людей — и это приведет к опрокидыванию корабля, который, на самом-то деле, никуда и не собирался отплывать.
Подобная проблема самореализующихся ожиданий в полной мере характерна для финансового сектора, подверженного множеству системных рисков. В период финансовой турбулентности слишком эмоциональная и скоропалительная трактовка «сырой» статистики, растиражированная в СМИ, способна наделать немало бед, которых можно было бы избежать.
Рассмотрим свежие примеры. Последние месяцы принесли порцию статистических сигналов, каждый из которых автоматически вызывает в памяти печальные финансовые события трехлетней давности:
– растет объем просроченной задолженности по кредитам нефинансовым предприятиям: он увеличивается с апреля, а в августе его рост заметно ускорился;
– в августе приток средств населения в рублевые депозиты сократился почти до нуля, темп роста всех (рублевых и валютных) депозитов населения существенно упал;
– в июне сальдо счета текущих операций платежного баланса России – после того как пять месяцев подряд держалось на рекордных высотах (10-13 млрд долларов в месяц) – рухнуло до практически нулевого уровня (около 1 млрд долларов). Как мы помним, подобная ситуация, наблюдавшаяся в конце 2008 года, привела к скачку девальвационных ожиданий, а затем – к глубокому падению рубля.
На первый взгляд есть чего пугаться. Кто-то так и сделал.
Однако мы настаиваем на том, что первой реакцией на появление пугающей статистики должны быть не скоропалительные выводы (и последующие за ними инвестиционные решения), а более тщательный и по возможности профессиональный анализ этой статистики. И лишь затем – выводы.
Вывод, который мы сделали на основании анализа трех рассмотренных выше статистических «сигналов», таков: это ложные сигналы. Говорить на их основании о том, что мы наблюдаем в российской экономике и финансовом секторе разворачивание «второй волны» кризиса – категорически нельзя.
Вопрос первый: растет ли объем просроченных кредитов?
В российской банковской системе с апреля 2011 года вновь возобновился рост объема просроченных кредитов нефинансовым предприятиям и этот рост носит устойчивый характер (см. рис. 1а).
Однако, как показывают весьма несложные расчеты, это объясняется ухудшением качества кредитного портфеля всего одного игрока – Банка Москвы.
До февраля 2011 года этот банк показывал одно из наиболее низких значений доли просроченных кредитов в кредитах нефинансовым предприятиям (2,2%, что на 3,4 процентных пункта ниже, чем по банковской системе в целом). Однако дальше было то, что теперь хорошо знают все: конфликты старых и новых собственников – выявление действительного качества кредитного портфеля – в итоге рост доли «просрочки» до 21,6% на начало сентября. Всего за период февраль–август 2011 года банк отнес порядка 75 млрд рублей к просроченным кредитам, тогда как аналогичный показатель по всей банковской системе составил лишь 58 млрд рублей. Такое несоответствие означает, что в системе есть банки, качество кредитных портфелей которых ощутимо улучшалось в этот период.
Поэтому утверждать, что рост «просрочки» возобновился, неверно (см. рис. 1б). Напротив, то, что мы наблюдаем по просроченным кредитам с декабря 2010 года, можно охарактеризовать как стабилизацию.
Просроченная задолженность по кредитам (на конец месяца, дек. 2007=100%) в целом по банковской системе
Источник: данные Банка России, расчеты ЦМАКП
Просроченная задолженность по кредитам (на конец месяца, дек. 2007=100%) без учета Банка Москвы
Источник: данные Банка России, расчеты ЦМАКП
Вопрос второй: ситуация на рынке розничных счетов и депозитов – отток или стагнация?
Возник миф о том, что валютная нестабильность привела к появлению первых легких признаков банковской паники уже в августе.
На самом деле этого не было.
В августе темп прироста счетов и депозитов населения составил 1,0% (см. рис. 2), что действительно существенно ниже, чем в июле (2,0%). Однако это объясняется сезонным фактором, а не «банковской паникой». Стоит отметить, что в мае также наблюдается действие сезонного фактора – причем майское снижение темпов роста вкладов населения было куда более глубоким, чем августовское (см. рис. 2).
Темпы прироста счетов и депозитов населения (за мес., %)
Источник: данные Банка России, расчеты ЦМАКП
Что касается рублевых вкладов, то их рост в августе действительно практически прекратился (+0,1%). Но абсолютного сокращения все-таки не было – в отличие от, например, января текущего года (-1%).
Вполне вероятно, что статистика за сентябрь, которая должна скоро появиться, окажется пессимистичней статистики за август.
Насколько? Не будем делать выводов прежде ее появления.
Третье: счет текущих операций – существенные ухудшения или временные затруднения?
В июне наблюдалось резкое сокращение сальдо счета текущих операций – до 1,3 млрд долларов, что на 8,3 млрд долларов меньше значения предшествующего месяца и является минимумом за последние десять месяцев.
Однако такая ситуация объясняется сезонным фактором: пиком выплат за рубеж предприятиями процентных платежей и других инвестиционных доходов. Всего в июне доходы к выплате составили 13,6 млрд долларов, что в два раза выше среднемесячного значения этого показателя за период июнь 2010 – май 2011 года (6,7 млрд долларов). Такой июньский пик наблюдается не первый раз – нечто похожее было год назад.
В июле–сентябре, согласно нашим оценкам, таких аномалий со счетом инвестиционных доходов не приключалось. С учетом имеющихся помесячных данных по ключевым компонентам счета по текущим операциям – экспорту и импорту товаров – оценок по другим позициям можно утверждать, что сальдо по счету текущих операций в этот период колебалось в пределах 4-7 млрд долларов в месяц (см. рис. 3).
Счет текущих операций платежного баланса России (за мес., млрд. долл.)
Источник: данные Банка России, расчеты ЦМАКП
