Эпиграф:
Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю - грешны,занимаемся. Но плохо (Черномырдин В.С.).
Почему рядом с таким героическим заголовком мы поставили такой смешной эпиграф? Чтобы в моменты, когда читателю станет смешно, ему легче было вновь настроиться на серьезный лад.
* * *
Начнем с очень простого. С маленьких треугольников, которые сопровождают визуальную информацию о курсах валют. Когда видим «$/RUB 25▼» - это означает, что цена доллара в рублях по сравнению с предыдущим периодом уменьшилась, еще говорят - курс доллара снизился или доллар стал слабее. Рубль же, напротив, подорожал, или его курс вырос, рубль укрепился. Чему будет соответствовать такая картинка – «RUB/$ 0.04▲», т.е. цена рубля увеличилась до 4-х центов.
В общем, если одна валюта относительно другой укрепилась - другая ослабла; одна подорожала - другая соответственно подешевела; против одной валюты нарисован зеленый треугольник «вверх» - значит, рядом с другой смело можно поставить красный треугольник «вниз». Чтобы не запутаться, знания не нужны. Достаточно проявить некоторую сообразительность.
28 апреля сего года вышло указание ЦБР №1997-У «О размере ставки рефинансирования Банка России». Ставка вновь была повышена. На этот документ справочно-правовая система «Гарант» отреагировала комментарием, в котором, в частности, было следующее: «Повышение ставки снижает возможности отечественных производителей в использовании банковских кредитов (из-за их высокой стоимости). В то же время такое повышение способствует привлечению в страну иностранного краткосрочного капитала; в итоге активизируется платежный баланс, увеличивается предложение иностранной валюты, соответственно снижается курс национальной валюты (Курсив - М.Г.)».
В какую сторону активизируется платежный баланс, эксперт «Гаранта» не уточнял, но вывод, отмеченный нами курсивом, оказался столь неожиданным, что вначале был квалифицирован нами как оговорка. Бедняга по каким-то причинам вместо «растет» написал «снижается». Однако поисковики установили, что это не оговорка: текст заимствован с интернет-форума жителей микрорайона Новокуркино в Химках. В 2005 году, чего-то обсуждая, один из участников указал, что политика «дорогих» денег приводит к удешевлению национальной валюты.
Эта ошибка не заслуживала бы никакого внимания, если бы не то обстоятельство, что подобные ляпы давно допускает сам министр финансов Алексей Кудрин и его товарищи. Причем не отличают левое от правого они столь часто, что, будь предмет их высказываний не таким специфическим (в котором в действительности мало кто разбирается по-настоящему), впору было бы создавать сайт с «кудринками».
К счастью, экономика достаточно логичная дисциплина, чтобы невзирая на чины и звания отделять зерна от плевел.
Вероятно, эту же мысль, общаясь с прессой, пытался сформулировать Кудрин Алексей: «Ведь, по большому счету, дело не в министре финансов или ком-то еще. Дело в разном понимании того, как построить экономический фундамент нашего будущего благосостояния и конкурентоспособности».
Слова прекрасные… Если бы подобными «пируэтами» А.К. всегда начинал и тут же заканчивал, вопросов не было бы: спрашивать сегодня, куда делось «наше настоящее», - занятие бесперспективное.
Но А.К. каждый раз стремится заполнить время, а заодно блеснуть знаниями. Например, как-то взял и сморозил, что увеличение бюджетных расходов приводит к укреплению национальной валюты, а укрепление рубля… к инфляции. Причем он-то точно не оговорился, и повторил похожее год спустя: «Основные меры по предотвращению укрепления (рубля – Прим. М.Г.) - это меры правительства, но как только правительство увеличивает свои расходы за счет нефтегазовых доходов, это угрожает дополнительным укреплением».
Как видите, бороться против тех, кто повторяет глупости, бесполезно. Они ослеплены авторитетом и потому по-своему логичны. Не задумываясь, передают все, что услышали. Если бы за подписью профессора прочитали, что Земля теперь не шар, то уверяли бы, что собственными глазами видели тому доказательства.
Между тем предмет, о котором идет речь, в экономике никогда не являлся дискуссионным. Это базовые знания. Чтобы учащиеся убедились, что рост объема одной валюты относительно другой приводит к удешевлению первой и удорожанию второй, предлагаются нехитрые графики (аналогичные графикам спроса и предложения). Сообщается о том, что иностранная валюта в этом случае ведет себя как рядовой товар: чем больше ее поступает в страну, тем она дешевле (слабее), значит, дороже (крепче) национальная. Когда же происходит увеличение предложения национальной валюты (через бюджеты или банки), то эффект обратный: будучи дешевой, она способствует повышению цены валюты иностранной. На все эти премудрости образовательный процесс выделяет не более получаса.*
* Кстати, автор будет признателен читателям, если они оставят ссылку на письменный источник, который разделяет точку зрения министра Кудрина. Самостоятельный поиск пока не дал результатов.
Вывод напрашивается сам собой. Если министр финансов не знает элементарного, то проводимая им политика, скорее всего - невежество, а не альтернатива «совку». Если он исходит из того, что приток иностранной валюты и бюджетные расходы приводят к одинаковым результатам, то (его словами) «ну что тут говорить или доказывать». Следовательно, под вопросом уже не только настоящее, но будущее страны.
Неважно, кто в этом случае шил новый наряд королю – мошенники из МВФ или доморощенные невежды. Если бы король и его подчиненные не мнили о своем уме высоко и не боялись бы потерять место, если бы хотя бы доверяли собственным глазам, то не оказались бы в дураках.
* * *
Прежде чем перейти к другим замечательным высказываниям замечательных людей, затронем вопрос, что же такое деньги в современном мире. Вряд ли сообщим новое о самом интересном изобретении человечества в экономике. Просто попытаемся кратко и, если получится, интересно изложить о том, что входит в противоречие с некоторыми представлениями обывателей.
Первое, о чем требуется упомянуть - это об условном характере всего, что связано с деньгами. Это особая игра с формальными и неформальными правилами. Формальные нарушения встречаются чаще, но урон от них относительно не большой. Неформальные правила важнее формальных, и последствия от их нарушения могут исчисляться огромными суммами. Изолировать нарушителей от честных игроков практически невозможно. Обычно в нее прекращают играть потерпевшие. Если таких окажется большинство, то игра может прекратиться. Потребуется немалое напряжение, чтобы вернуть игроков и начать игру заново. Поэтому приходится постоянно прилагать усилия к удержанию игроков.
Деньги – понятие широкое и звание высокое. Поэтому на них редко пишут, что это деньги. Просто указывают – билеты и монеты, и чего-нибудь рисуют национальное. По сути, это все, что выполняет функции средства обращения, сбережения, меры стоимости, и признается населением таковым.
В России конца 80-х на отдельных территориях признаками денег обладала водка. Свободно в магазинах она не стояла, ее сберегали на случай, ей измеряли стоимости прочих товаров и расплачивались.
Позднее деньгами признавались доллары, марки и фунты. Во многих городах можно было увидеть не только ценники в У.Е., но и предложения рассчитаться за товар наличной инвалютой. Рубль называли «деревянным».
Деньги имеют номинал, но их внутренняя стоимость (затраты на их производство) всегда ниже номинала. Это просто кружки металла и бумажки. Они не опираются ни на золото, ни на товар. Деньги - это символы, по которым определяется круг игроков. Как любой символ, деньги имеют внутреннее содержание. В случае с деньгами это содержание обязательно должно быть притягательным. Таким магнитом является признание сторонами и отдельными участниками того, что это и есть деньги.
Деньги, в первую очередь, это то, что может быть обменено на товары. За разрисованный клочок бумаги номиналом 1 тыс. рублей продавец уступит костюм из тончайшей шерсти, потому что уверен, что в свою очередь также сможет получить за эту бумажку реальные блага и услуги. Т.е. полезность денег состоит в их уникальной способности в любое время обмениваться на то, что держатель посчитает для себя полезным.
Поскольку за свою жизнь эти «кружки металла и бумажки» много раз переходят из кошелька в кошелек (пока их не заменят на новые), то относительно обслуживаемого деньгами товарооборота они редки.
Чтобы признание деньгами билетов и монет было всеобщим, государство не просто публично объявляет их деньгами, но при оплате обязательств по отношению к нему принимает их. По форме билеты и монеты – стандартизированная типографская и металлическая продукция. По содержанию – обязательства центрального банка.
Центральный банк обещает: (1) если на подведомственной ему территории кто-то откажется выдать товар держателю этих обязательств, то этот «кто-то» будет наказан силой государства; (2) если вернуть центральному банку рваную купюру, то он выдаст новую такого же номинала.
Неформальные обязательства центрального банка состоят в том, что держателю как бы обещается, что за купюру одного номинала держатель получит сегодня и завтра равное количество товара (проще - центральный банк клянется бороться с инфляцией).
Чтобы не хранить наличные деньги дома, держатели несут их в коммерческие банки и становятся их клиентами. Взамен клиент получает выписку со счета с указанием суммы задолженности перед ним. Остатки на счетах клиентов - всего лишь записи цифр. Коммерческие банки в договоре с клиентом обязуются выдавать при обращении клиента наличность в размере указанной суммы.
Суть описанной процедуры в том, что клиент обменивает деньги на обязательства коммерческих банков, или наличность превращает в безналичность. Наличность в этом случае не просто меняет держателя, но теряет статус денег в строгом смысле. Иными словами, превращаясь в безналичность, билеты и монеты перестают быть деньгами для клиента. Деньгами теперь становится простая запись, сделанная работником коммерческого банка. Эта условность устраняет двойной счет денег в экономике.
Таким образом, количество денег в экономике есть сумма наличных вне банков и счетов, принадлежащих физическим и юридическим лицам.
Далее. Билеты и монеты, хранящиеся в коммерческих банках, все-таки остаются обязательствами центрального банка. Когда же коммерческий банк сдает их в центральный банк, то, вернувшись к давшему эти обязательства (должнику), билеты и монеты естественным образом утрачивают свое содержание. Они вновь превращаются в известную всему населению продукцию. Такой продукции в подвалах центрального банка может быть огромное количество, но пока она не окажется на руках и не приблизится к товарам достаточно близко – это не деньги.
В отношении безналичности действуют похожие правила. Но есть свои особенности.
По распоряжению клиента коммерческий банк уменьшит запись на счете в пользу лица, которое укажет клиент. Такой же результат ожидает клиента, если он захочет вновь иметь наличность на руках.
Бессрочные счета (вклады) по способности обмениваться на товары мало отличаются от наличности. Срочные (депозиты) отдалены от клиента, а значит, и от товаров, на оговоренный срок.
Безналичные деньги практически вечные: цифра, списанная со счета у одного лица, записывается на счет другого. Эти записи также не обеспечены ни золотом, ни товаром, и также могут быть обменены на товар, услуги, ценные активы.
Как наличные обмениваются на безналичные, так и безналичные в свою очередь легко конвертируются в наличные клиентами. Или коммерческими банками - в билеты и монеты (которые, как мы уже выяснили, являются в этом случае лишь обязательствами центрального банка).
Объем безналичных денег в экономике - это сумма обязательств центрального банка перед коммерческими на отдельном счете. Суть этих обязательств в том, что центральный банк выдаст коммерческому запрашиваемое число билетов и монет и одновременно уменьшит размер своей задолженности перед ним.
Теперь можно сделать первые выводы.
Полезность денег состоит в их способности обмениваться на товары. Пользу от денег можно получить, только расставшись с ними. Деньги имеют стоимость лишь благодаря товарам (услугам), которые на них можно приобрести. Деньги - это некие контейнеры, сохраняющие стоимость товаров, но это - не реальные товары (услуги). Деньги делятся на символические (наличность) и виртуальные (безналичность). Деньги тоже имеют цену: возвращая взятые на время деньги, вероятно, придется уплатить процент. Цена эта формируется под влиянием спроса и предложения.
Для измерения объема товаров в каждой стране установлена своя денежная единица, как акр или гектар для измерения площади. Эти единицы отличаются не только названиями, но и реальными стоимостями.
Реальная стоимость, или покупательная способность – это количество товаров, которые можно получить взамен на денежную единицу. Чем больше единиц товара, которые обслуживаются деньгами конкретной страны, и меньше единиц денег, которые имеют в своем распоряжении потребители, тем выше покупательная способность денежной единицы.
Между редкостью денег и их ценой существует взаимосвязь. Чем ниже цена - тем деньги менее редки; чем менее они редки – тем ниже их цена. Очевидно, что если деньги утратят относительную редкость, то предпочитая реальные блага условностям, держатели денег захотят обменять их на товары, результатом чего станет рост цен на товары.
Возможна ситуация, когда причиной роста цен на деньги станет рост цен реальных товаров. Если цены товаров увеличатся, то реальная стоимость денег снизится. Чтобы купить товар, теперь потребуется больше таких контейнеров. Увеличившийся спрос на деньги вызовет увеличение цены на них. Что выгодно тем, у кого есть возможность создавать деньги, и невыгодно тем, кто хочет купить или продать товар.
Все свидетельствует о том, насколько важна для текущего (читай - меняющегося во времени) момента информация об оптимальной цене денег, и как необходимы знания механизмов, приводящих к достижению этой цены.
Показательно: ближе всех к товарам находятся деньги на руках, потом бессрочные счета в коммерческих банках, центральный банк имеет дело с «полуфабрикатами» для будущих денег, а «печатный станок», обвиняемый некоторыми спецами в инфляции, вообще с боку припека.
* * *
Возвращаясь к горе-экономистам, предлагаем свежее высказывание зампреда Улюкаева газете «Коммерсант».
«Когда мы говорим, что сырье вздорожало, это можно сказать в других выражениях: деньги подешевели (Курс. – М.Г.). Относительно корзины всех мировых валют сырье стало дороже. Почему? Кто-то будет говорить про фундаментальные обстоятельства, связанные со спросом на нефть со стороны новых растущих экономик, и это будет правдой. Но я в этом вижу результат десятилетней политики центральных банков мира, которые производили избыточную ликвидность все эти десять лет. Отсюда инфляция активов».
Более ясно это положение прозвучало на Радио России: «Можно говорить, что товары дорогие, а можно говорить, что валюты дешевые. И то и другое утверждение будет верно».
Как видите, один из «ответственных за инфляцию» упрощает сложный предмет и не допускает до себя мысли, что при дорогих деньгах может быть огромная инфляция. Словно свои 90-е он провел где-то вдалеке от России, или зарубежные коллеги наговорили столько похвал, что он уверился в их заслуженности. Даже взялся через российские СМИ давать им советы. Поясняем, почему на западе предпочитают дешевые деньги дорогим.
Цена денег закладывается производителем в себестоимость товаров и побуждает повышать цены. Товар, приобретенный в кредит, дорожает на сумму процентов. Т.е. на покупательную способность денег идет атака с двух сторон. Чем выше цена денег, тем эта атака больше. В дорогих деньгах заинтересованы только те, кто имеет их достаточно, чтобы жить на проценты (и то с оговорками). Такие деньги не способствуют инвестициям и, особенно, инновациям. Дешевые деньги не случайно связывают с экономическим ростом.
Любые кредиты рано или поздно погашаются. Они увеличивают количество денег в экономике на время. Возврат кредитов и процентов происходит за счет текущих доходов заемщика.
Именно текущие доходы формируют ВВП страны. Цифры выданных и уплаченных кредитов никак не влияют на объем и структуру ВВП, а выплаты по процентам влияют. От того, какая часть ВВП будет приходиться на кредитные учреждения, зависит многое.
Между кредитором и заемщиком существует объективное противоречие. Поэтому если целью является благосостояние населения и развитие реального сектора экономики, а не банков, то достигаются эти цели посредством дешевых, а не дорогих денег.
Даже если деньги дешевы, это не означает, что доступ к ним открыт всем желающим. Кредит – это обязательство. Не факт, что оно должно быть обеспечено залогом, но кредитор обязан, насколько это возможно, убедиться, что заемщик не имеет злого умысла и все просчитал. Инструменты, заставляющие банки быть внимательными при оценке качества заемщика, более эффективны для установления оптимального количества денег в экономике, чем ценовые препятствия на пути к деньгам…
Словом, есть все основания судить о примитивных представлениях г-на Улюкаева на инфляцию, ее причины и способы борьбы с ней. Или заподозрить его в том, что он чего-то не договаривает.
- Как Вы оцениваете одно из последних решений ушедшего кабинета о постепенном повышении тарифов естественных монополий?
Улюкаев: Я считаю, что это объективно необходимая вещь. Мы постепенно должны вывести тарифы из административно регулируемых сфер. Они должны быть рыночными инструментами, как и другие цены и тарифы. И это очень важно. Правительство наметило поэтапный путь в этом направлении. Мы должны к этому придти. На цифре инфляции это отразится, безусловно, без этого она могла быть и ниже, но будет несколько выше. Но нам не нужны цифры, нам нужна качественно работающая экономика, в которой не будет ресурсных ограничений (конец цитаты).
Следите внимательно.
Ведущий обращается к испытанному бойцу с инфляцией; вопрошает о законодательном, а нерыночном повышении цен; интересуется, почему законодательное повышение существенно выше рыночного, - мол, как же так?
А тот ему в ответ, - цифры инфляции - это фигня, главное – намеченный правительством путь к экономике без ресурсных ограничений, для чего ежегодно повышали и будем повышать тарифы в возрастающих масштабах.
Ну, что цифры инфляции – веселые картинки, тому есть доказательства и у нас.
Оставим без внимания и тему, что принято считать субъективным и объективным в рыночной экономике. В конце концов, субъектов, оправдывающих свои действия объективными обстоятельствами, наблюдаем часто. А вот на «экономике без ресурсных ограничений» задержимся. Такого не слышали давно.
Как же узнают люди о том, что сбылась мечта реформатора, и российская экономика наконец-то освободилась от пут ресурсных ограничений? Вероятно, они не смогут сосчитать эти ресурсы: считают, считают – а ощущение, словно начали подсчет минуту назад. Этакий сизифов труд. Хорошо, что бумага для записей и счетоводы – без ограничений, а то бы – полная беда.
Даже если г-н Улюкаев выразился фигурально – это не оправдывает. Ему задавали вопрос не как поэту, а как экономисту. Если он не зря протирал штаны, то многое могло подсказать ему, что его «фигура» - из серии утопий.
Например, такой подсказкой могли стать те же цены. Они указывают, что ресурсы имеют ограничение. Ведь относительно нередкое – относительно дешево или пока бесплатно (например, воздух).
Поэтому сомнительно, что газ, электричество или железнодорожные перевозки когда-нибудь станут неограниченными благодаря тому, что сегодня дорожают. А вот то, что цены отсекали, отсекают и впредь будут отсекать часть потенциальных потребителей - это точно.
История знает, как собственники за счет потребителей увеличивали дивиденды, зарплаты топ-менеджерам, в лучшем случае, проводили модернизацию. Вот только умалчивает о том, как после этого со слезами благодарности они бесплатно раздавали свою продукцию.*
* Подробнее о естественных монополиях, конкуренции и типичных заблуждениях насчет их см. «Страсти по конкуренции».
Окончание следует.
