Смартфон против Visa и MasterCard
Новые технологии не стоят на месте. Мобильный телефон стал неотъемлемой частью нашей повседневной жизни, а его применение вышло далеко за рамки первоначальной функции. По мобильнику давно можно не только звонить и отправлять сообщения, но и заходить в Интернет, читать книги, оплачивать покупки.
Информационное агентство Bloomberg рассказывает, как американские мобильные операторы AT&T и Verizon в партнерстве с подразделением Deutsche Telekom AG, T-Mobile USA, намерены составить конкуренцию крупнейшим платежным сетям Visa и MasterCard. Эти компании при возможном сотрудничестве с Discover Financial Services и Barclays Plc проведут тестирование системы в магазинах Атланты и трех других американских городов, которое позволит потребителям совершать бесконтактную оплату покупок с помощью смартфона.
Тестирование станет крупнейшей попыткой активизировать мобильные платежи в США и вытеснить более 1 млрд. пластиковых карт из бумажников американцев.
По данным Nilson Report, на долю Visa и MasterCard приходится 82% или $2,45 трлн. потребительских расходов по универсальным платежным картам в США. Такая доминирующая позиция значительно стимулирует прирост доходности лидеров рынка. К примеру, с 2005 года годовой доход от основной деятельности Visa вырос вшестеро до $3,54 млрд. в прошлом году, а MasterCard – более чем впятеро до $2,27 млрд.
Специалисты высказывают мнение о том, что ритейлеры, возможно, горят желанием помочь новой сети после нескольких лет битвы с Visa и MasterCard из-за операционных комиссий. Месяц назад продавцам удалось убедить Конгресс одобрить ограничения межбанковских комиссий, или комиссий за «прокатку» дебетовой карты.
Объем таких комиссий по кредитным и дебетовым картам превышает $40 млрд. в год, а размер в среднем составляет 1-2% от каждой транзакции. Однако пока неизвестно, сколько будут взимать с торговцев, и когда начнется тестирование.
Visa и MasterCard на руку то, что потребители отказываются от наличных и бумажных чеков в пользу карт и электронных платежей, на которые приходится боле половины покупок в США по сравнению с 36% в 2003 году, по данным Nilson Report.
В исследовании Mercatus LLC говорится, что на данный момент мобильная технология достигла «точки перелома», и ведущую роль в этом играют молодые потребители. Согласно данным этого исследования, в течение следующих пяти лет более половины американских потребителей и почти 80% молодых людей в возрасте 18-34 лет будут пользоваться мобильными финансовыми услугами.
Однако MasterCard и Visa также развивают собственные мобильные проекты. Например, Visa и техасская компания DeviceFidelity разработали технологию, благодаря которой телефоны, включая Apple, трансформируются в платежное устройство, которое может хранить несколько карточных счетов.
А в июне Citigroup Inc. ввела стикеры MasterCard PayPass, которые крепятся к задней панели мобильного телефона, и с помощью которых можно совершать бесконтактную оплату в 230000 торговых точек в США.
Любая новая платежная система может столкнуться с преградами, которые могут помешать технологии получить развитие в США, говорится в директивном документе Федерального резервного банка Бостона. В отчете отмечается, что среди потребителей не будет спроса на мобильные платежи «до тех пор, пока они не будут знать, что их принимает достаточное количество торговых точек, а продавцы не будут внедрять технологию до тех пор, пока критическая масса потребителей не сочтет ее стоимость оправданной».
Продавцам придется потратить примерно $200 на каждое считывающее устройство, а оборудование мобильных телефонов встроенными микрочипами увеличит стоимость их производства на $10-$15, согласно бостонскому Феду. Это может быть выгодно ритейлерам, если приемка мобильных платежей позволит им отправлять оповещения о промо-акциях и поощрительных баллах на телефоны покупателей на кассе.
Бесконтактная технология, или технология near-field communication (NFC), «не менее безопасна», чем сегодняшние пластиковые карты, признают в Феде. Кроме того, потребители могут синхронизировать телефоны с компьютером, что позволяет совершать покупки при отсутствии сигнала сотовой сети или при севшем аккумуляторе.
Эти вопросы очень важны для потребителя при выборе способа оплаты.
Беспроводные операторы обладают определенным преимуществом перед Visa и MasterCard в гонке за долей платежного рынка США, так как у них есть доступ к мобильным номерам клиентов и информации об их банковских счетах. По мнению специалистов, мобильное устройство – это возможность взаимодействия в режиме реального времени, а карта такой возможности не дает.
Кредитный кризис: что изменилось спустя три года
Официальным днем начала кредитного кризиса считается 9 августа 2007 года – предполагалось, что в этот день изменится мир. В статьях в журнале The Observer и на канале CNBC – рассказ о том, как это было и что происходит сейчас.
В те дни все были готовы плясать на могиле капитализма и свободного рынка, но теперь, три года спустя, при всем кликушестве, экономическом потрясении и обещании политиков, бизнес чувствует себя довольно неплохо. Банки вернулись к значительным прибылям, бонусы набирают обороты, глобализация продолжается прежними темпами, над деловыми районами возвышаются подъемные краны, а цены на недвижимость растут.
Многие начинают сомневаться, изменилось ли что-либо вообще; другие утверждают, что стало только хуже, и прежняя гегемония усилилась, а не ослабла, увеличив разницу между богатыми и всеми остальными. Ипотека стала для многих недоступной, сбережения истощаются, государственный долг растет, повергая мир в депрессию и принося лишь жесткие ограничительные меры.
Сэр Джон Гив, бывший заместитель управляющего Банка Англии, считает, что кризис ведет к массе перемен, которые еще не произошли. Однако, по его словам, «два масштабных аспекта в мире не изменились: во-первых, темпы глобализации, включая финансовую сферу, не изменились, а во-вторых, она в основном концентрируется вокруг модели свободного рынка».
Сравнивая текущий кризис с депрессией 1930-х годов, он предполагает, что «тогда было гораздо больше последствий, чем сейчас. В то время в мире происходила борьба по поводу того, какой должна быть правильная модель современного общества, а депрессия убедила многих, что капитализм и свободные рынки – это неправильный путь, но на этот раз все не так.
Возможно, Индия и Китай замедлят темп ослабления контроля над финансовой индустрией, но, в общем и целом, мир продолжает двигаться в прежнем направлении. Это отражает конец идеологии». Капитализм победил.
Кризис назревал в обществе несколько лет, когда повышение процентных ставок в США привело к увеличению количества дефолтов по ипотечным кредитам низкого класса. Но переломный момент наступил тогда, когда французский банк BNP Paribas сообщил инвесторам двух из своих фондов, что те не смогут забрать свои деньги из-за «полного испарения ликвидности» на рынке. Это привело к панике на рынке капитала. Банки отказывались кредитовать друг друга, опасаясь плохих долгов, и Европейский ЦБ влил больше €200 млрд. в систему в отчаянной попытке растопить лед. На фондовых рынках началось свободное падение.
Через месяц у дверей отделений британского банка Northern Rock выстроились очереди – произошло первое массовое изъятие вкладов. Через год банкротство Lehman Brothers едва не привело к краху финансовой системы, после чего началась первая реальная рецессия послевоенной эры.
Полетели головы с плеч. Многие политики и банкиры лишились работы: Адам Эплгарт, управляющий Northern Rock, был первым, за ним последовали Чак Принс, глава Citigroup, директор Bear Stearns Джимми Кейн, который якобы играл в бридж, пока рушился его банк, за ним – Стэн О’Нил из Merrill Lynch, Фред Гудвин, руководитель Royal Bank of Scotland, и Энди Хорнби из HBOS.
С тех пор банки стали консервативнее, причем настолько, что теперь политики атакуют их за недостаточное кредитование.
По мнению Джона Варли, генерального директора Barclays, его банк стал значительно менее рискованным и более ликвидным.
В 2007 году, во время кредитного кризиса, важнейший показатель здоровья банка - коэффициент достаточности капитала первого уровня – составлял 4,7%. Сегодня он достигает 10%, и это означает, что банк владеет более существенным запасом капитала. За этот же период доля заемных средств снизилась с 33% до 20% этого объема капитала первого уровня, а объем ликвидных активов банка, таких как правительственные облигации, вырос с £20 млрд. в год кризиса до £160 млрд. в настоящее время.
Капитал при этом сосредоточен, по большей части, в тех же руках. Деньги делают те же люди, но теперь, как надеется Гив, они действуют более разумно.
Три года спустя все почти забыли, какие потери несли банки, включая те, которым оказали помощь правительства. На прошлой неделе крупные британские банки сообщили о совокупной прибыли в размере £14,5 млрд. и о значительном снижении расходов от обесценения активов по займам с просрочкой. Не обошлось и без возвращения самодовольства в Сити. Barclays, RBS и HSBC уже зарезервировали £6 млрд. на жалование и бонусы для сотрудников инвестиционных подразделений.
Конечно, возвращение бонусов многим непонятно из-за повсеместно вводимых мер сокращения бюджетных расходов. То, что началось как проблема задолженности частного сектора, превратилось в проблему задолженности государственного сектора. Правительства бесконтрольно тратили и брали в долг как во время бума, так и после него, чтобы великая рецессия не стала великой депрессией – и общественный кошелек вырос до неприличных размеров. Объем бюджетного дефицита в Великобритании стал крупнейшим за мирное время, достигнув £155 млрд., то есть около 11% от ВВП. Долговое бремя Греции превысило 13% от ВВП.
В разных странах вводятся новые законы, регулирующие деятельность банков и других финансовых организаций. К примеру, Великобританию обвинили в поспешности из-за введения налога для банков, в то время как требования международных банковских регуляторов в швейцарском Базеле об увеличении необходимого капитала могут быть реализованы с удобным темпом для каждой отдельной страны.
По словам Гива, новые меры частично решают проблемы, которые привели к кредитному кризису. Однако еще не разрешены два главных вопроса. «Во-первых, большое значение имеет структура банков. Пока Великобритания разбирается с розничными банками, гораздо более интересным поводом для обсуждения является деятельность инвестиционных банков, которая превратилась в олигополию, а чрезмерный уровень компенсаций отражает это.
Второй вопрос – это международное сотрудничество. В этом кризисе бросается в глаза то, что он является интернациональным. Мы видим, как ипотеку не выплачивают жители Калифорнии и Невады, а первыми банкротятся немецкий IKB и британский Northern Rock, которые вообще не имели отношения к американскому sub-prime сектору, но оказались в ловушке мирового финансового рынка. Мы должны понять, что важно принимать координированные меры, но этого пока не происходит».
Зачем Штатам железный доллар
Федеральный резервный банк США накопил 1,1 млрд. долларовых монет
Если положить эти монеты боком друг к другу, эта линия протянется от Нью-Мексико до Чикаго
1,1 млрд. монет в $1
1,367 миль
О монете:
Толщина: 2 мм
Диаметр: 26,5 мм
Вес: 8,1 г
Состав:
Марганец-медь
Медь: 88,5%
Цинк: 6%
Марганец: 3,5%
Никель: 2%
Источник: Монетный двор США
Известно, что в нашей стране прекращен выпуск десятирублевых купюр, вместо которых в широкое употребление вводятся монеты. В статье на сайте BBC опубликована интересная статья, продолжающая весьма актуальную на данный момент тему, но в ней речь идет об американской валюте.
В секретных хранилищах по все территории США правительство копит долларовые монеты, запас которых на текущий момент уже превысил $1,1 млрд. Если поставить все эти монеты друг на друга, получится столб, почти в семь раз превышающий высоту Международной космической станции – их количество выросло настолько, что Федеральному резерву уже некуда их складывать.
При этом население предпочитает долларовые купюры этим монетам, но Штаты продолжают их чеканить, и, по подсчетам Феда, страна обеспечена долларовыми монетами на ближайшие десять лет. При сохранении темпа чеканки к 2016 году их запас достигнет $2 млрд.
Накапливаться эти монеты начали в 2007 году, когда в силу вступил закон о создании новой серии монет в $1 в память об умерших президентах США. И на восьмиграммовых кусках металла изображены президенты, которых никто и не помнит, вроде Франклина Пирса, и неэффективные руководители вроде Джеймса Бьюкенена, чья некомпетентность, по словам историков, привела к гражданской войне в США.
Интересно, что Конгресс провел этот закон о выпуске монет, несмотря на доказательства, что и в прошлом американцам никогда не нравились такие монеты. К примеру, в отчете за 2002 год говорилось о «общественном нежелании использовать долларовые монеты» несмотря на трехлетние усилия стимулировать обращение предыдущих серий таких монет, на что было потрачено $67 млн. С момента начала нынешней программы правительство США потратило еще $30 млн. на их продвижение, но они по-прежнему не в ходу.
По словам американских чиновников, общественную популярность долларовым монетам не дают обрести целый ряд факторов.
Во-первых, «американцы – люди привычки, они очень привязались к банкноте и не привыкли использовать монеты для ежедневных покупок».
Кроме того, был выявлен экономический «затруднительный момент» при совершении розничных операций с такими монетами. Покупатель боится, что кассир не примет эту монету, а кассиры боятся, что покупатели не возьмут их в виде сдачи, так что оба даже и не пытаются.
Представители Монетного двора и Феда также выявили замкнутый круг: ритейлеры не хранят монеты, потому что не видят, чтобы потребители их использовали, а потребители ими не пользуются, потому что ритейлеры не держат их в кассах.
Вооруженные перевозчики и банки не создают запас монет до тех пор, пока они не входят в широкое потребление; банки считают их коллекционными монетами, полагая, что потребители не будут их использовать. При этом они не нравятся даже некоторым коллекционерам.
А запасы продолжают расти, потому что, согласно требованиям закона, Монетный двор США должен выпускать четыре новых монеты, даже если большая часть ранее выпущенных монет остается в правительственных хранилищах.
Американские эксперты отмечают, что Австралия, Великобритания, Канада и Япония успешно ввели монеты того же достоинства, но только после отмены бумажных банкнот.
Большая часть стран в G8 прекратила обращения банкноты как базовой единицы валюты.
Так как срок службы монеты – сорок лет, а банкноты – всего несколько лет, замена купюр монетой может сэкономить Штатам от $500 до $700 млн. ежегодно на затратах на печать и изготовление бумаги.
При этом только закон Конгресса может замедлить или остановить этот поток, причем либо путем отказа от долларовой купюры или приостановкой чеканки монет. Однако пока ни того, ни другого не предвидится.
Есть ли свет в конце европейского тоннеля?
Всего три месяца назад еврозона, казалось, находилась на грани краха – рынки критикуют регион за растущие долги, а экономисты обсуждали, какая из европейских стран обанкротится первой. Но в летние отпуска европейцы ушли с чувством облегчения и оптимизма. Об этом – статья в журнале Time.
На прошлой неделе Европейский центробанк сохранил процентные ставки на рекордно низком уровне, а его представители заявили, что экономика региона в третьем квартале выглядит лучше, чем ожидалось, благодаря спросу на промышленные товары, всеобщему оптимизму и снижению уровня безработицы в Германии.
В движущей силе Европы – Германии – объем промышленных заказов вырос в июне на 3,2%, в два раза больше, чем ожидали аналитики. Месяц назад Экономический индикатор настроения инвесторов вырос до двухлетнего максимума. В то же время, стоимость страхования дефолта европейских стран упала до двухмесячного минимума, спреды по облигациям сужаются, стоимость правительственных займов снижается.
Разворот еврозоны весьма удивил тех, кто прочил ее кончину. Теперь разговоры о возможности сильнейшего экономического кризиса в истории современности, кажется, прекратились.
В мае Евросоюз и Международный валютный фонд одобрили программу помощи для стран еврозоны на сумму в $1 трлн. В это же время ключевые страны-участники приступили к реализации программы сокращения бюджетных расходов для восстановления финансового здоровья и успокоения рынков. А в прошлом месяце Евросоюз провел стресс-тест банков, который вроде бы убедил рынки, что финансовые организации Европы не скрывают плохие долги на миллиарды евро.
При этом европейский оптимизм контрастирует с новостями из США, где слабое восстановление, очевидно, снизило темпы. Экономический рост в этой стране замедлился до 2,4% в годовом исчислении, и его не хватило для поддержания занятости населения. Как сообщило Министерство труда на прошлой неделе, в июле количество безработных выросло до 131000. В то же время Федеральный резерв подтвердил готовность в случае необходимости включить печатный станок. Проблемы Америки могут быть на руку Европе, так как инвесторы возвращаются туда, прежде всего, в поисках стабильности.
Кто сейчас помнит, что три месяца назад евро достиг четырехлетнего минимума к доллару? С начала года европейская валюта упала на 16%, и ее все равно считали переоцененной, а аналитики UBS прогнозировали ее падение до $1,10 к концу года. Но уже на прошлой неделе евро поднялся до $1,33, в то время как сам доллар пошел на спад, достигнув 15-летнего минимума к иене.
Но не все проблемы Евросоюза решены. Рост рано называть стабильным. Германия растет, но ВВП Греции и Испании падает, перспективы роста туманны, а для улучшения конкурентоспособности экономики этих стран необходимо нечто большее, чем сокращение бюджета. Правительствам многих стран придется иметь дело с социальной напряженностью из-за этого сокращения. Многие экономисты прогнозируют дефолт Греции.
Кризис государственного долга показал, что самонадеянность всегда была проблемой Европы, особенно когда дело касается принятия экономических решений. Но в данный момент лидеры европейских стран могут спокойно наслаждаться летними каникулами, потому что экзистенциальная угроза, висевшая над еврозоной всего несколько месяцев назад, отступила.
