В конце октября председателем комитета по финансовым рынкам и денежному обращению Совета федерации был избран сенатор от Ямало-Ненецкого АО, совладелец Промсвязьбанка Дмитрий Ананьев. Свое первое интервью в новой должности он дал специальному корреспонденту "Денег" Петру Рушайло. И заявил, что одной из главных задач финансовых властей страны считает ликвидацию "пузырей", образовавшихся на рынках недвижимости и акций.
- Каковы сейчас, с вашей точки зрения, основные проблемы российского финансового сектора?
- Российский рынок испытывает трудности из-за проблем, которые сегодня существуют на международных рынках. Кроме того, наш рынок характеризуется очень динамичным развитием и отсутствием современной инфраструктуры -- в силу того, что он просто молодой. И все болезни роста, и все то, что было не сделано, все недостатки инфраструктуры -- все это сказывается самым негативным образом.
- "Недостатки инфраструктуры" -- слишком общая фраза. Что вы имеете в виду? Например, если взять фондовый рынок.
- На фондовом рынке это отсутствие центрального депозитария, который позволял бы минимизировать риски для иностранных инвесторов, отсутствие достаточного количества как российских, так и иностранных эмитентов и, соответственно, достаточных объемов торгов. Несколько проведенных "народных" IPO, несомненно, положительный фактор. Но с учетом недостаточного образовательного уровня населения и недостаточной развитости рынка это тоже дополнительный риск: если акции этих эмитентов будут снижаться, мы можем получить чисто эмоциональный эффект, который будет оказывать негативное влияние на фондовый рынок в целом. Отмечу и малое количество инструментов на рынке. А также ограниченное количество самих субъектов рынка: у нас нет больших инвестиций негосударственных пенсионных фондов, у нас мало западных инвесторов, мало представительств иностранных брокерских структур. То есть наш рынок, с одной стороны, показывает очень неплохую позитивную динамику, но в то же время страдает всеми недостатками очень быстро развивающихся рынков.
- Вы перечислили некоторые фрагменты. А если взглянуть с точки зрения общих задач, которые должен решать рынок?
- Для того чтобы страна развивалась и была конкурентоспособной, у нее должны быть устойчивые конкурентные преимущества. Это в полной мере относится и к организации работы на финансовых рынках, которые должны быть конкурентными, сильными и защищенными. И желательно, чтобы зависимость от международных рынков была минимальной, тем более что в России сейчас очень благоприятная макроэкономическая конъюнктура.
- И что этому мешает?
- Есть такое общее понятие, как комфортные условия для инвесторов. На сегодняшний день нельзя однозначно сказать, что российский фондовый рынок характеризуется комфортными условиями. Комфорт же складывается из множества вещей, с виду, возможно, и не являющихся жизненно важными, начиная от депозитариев и заканчивая инвестиционными продуктами, производными этих продуктов, образовательным центром, количеством профессиональных участников, общим профессиональным подходом. Вроде, кажется, мелочи, но в целом получаем, что комфорта у инвесторов нет.
- Вы упомянули необходимость минимизации зависимости от внешних рынков. Означает ли это курс на изоляцию? И вообще, какая сейчас модель более выгодна для страны -- интеграция в международный рынок с принятием внешних рисков или, наоборот, ограничительные меры в отношении движения капитала?
- С точки зрения системы ценностей я отношу себя к патриотическим силам, но в экономическом плане я либерал. Правда, не в понимании 90-х годов, я либерал в части отрицания абсолютной эффективности административных методов управления. Они, конечно, эффективно работают, но как элемент краткосрочной стратегии. А в долгосрочном и среднесрочном плане должны работать законы, позволяющие достигать оптимальных результатов.
- Звучит не слишком понятно.
- Поясню на примере. В начале 90-х Россия фактически не имела золотовалютных резервов, валютное регулирование было очень жестко отстроено и направлено на то, чтобы отток капитала за границу был как можно меньше. И это реализовывалось через инструкции ЦБ, через достаточно жесткую политику, проводимую МНС. На тот момент это был единственно верный путь, который позволил за короткий промежуток времени и при благоприятной конъюнктуре цен на нефть и газ накопить существенные золотовалютные резервы. И сейчас позволяет России быть в высшей степени надежным эмитентом долгов и обладателем стабильной экономики с хорошим потенциалом.
На сегодняшний день аспекты валютного регулирования де-факто упразднены. Однако если мы посмотрим, насколько наши юридические и физические лица используют мягкое валютное законодательство и инструменты западных рынков, тем самым диверсифицируя свой портфель вложений, то увидим, что ментально люди и организации до сих пор живут в режиме строгого валютного регулирования.
И в результате мы имеем накапливающиеся валютные резервы ЦБ, которые обесцениваются: они инвестируются с минимальным риском -- не компенсируется даже инфляция. При этом Центробанк в большом количестве эмитирует рубли, а при слабости фондового рынка и при отсутствии на нем значительного количества инструментов эти рубли наводняют экономику и продуцируют инфляцию, с которой пытаются бороться административными методами. Но это же все равно что пытаться реализовывать некую стратегию при среднесрочных факторах, которые играют против этого. Рубль по отношению к доллару укрепляется, и мы имеем все более неконкурентную продукцию отечественных производителей на мировом рынке.
Более того, если посмотреть, что происходит, допустим, с рынком жилой недвижимости, то мы увидим, что соотношение рента/стоимость находится в районе 4-5%. С точки зрения доходности это почти вполовину ниже депозитного вклада, что означает, что надувается "пузырь" и на рынке недвижимости, который неминуемо лопнет, если не принимать меры. Похожая ситуация и с фондовым рынком.
- То есть, грубо говоря, народ не знает, куда девать деньги?
- Да. И "пузыри" на рынках акций, недвижимости и других надуваются в том числе благодаря тому, что рубли не находят выхода из нашей экономики и не уходят вовне. Можно, конечно, сказать, что такое положение дел противодействует оттоку капитала из страны. Но я считаю, что возможность ухода капитала за границу, наоборот, усилит нашу экономику, сделает ее более конкурентоспособной, позволит избежать шоков и кризисов. У граждан должны быть инвестиции и доходы, в том числе за рубежом, причем не только у достаточно обеспеченных, но и у массового потребителя. Тогда, если изменится нефтяная конъюнктура и наша экономика будет переживать не лучшие времена, большого шока и снижения потребления уже не произойдет: у населения, по крайней мере, будут доходы, связанные с экономикой других стран.
- Думаете, идея Минфина вкладывать для защиты экономики средства стабфонда в западные бумаги лучше реализуема на уровне граждан?
- Я считаю, что в среднем частные инвесторы будут лучше управлять инвестициями, ведь для этого они соответствующие риски берут на себя. И это будет гораздо эффективнее, чем в случае, когда это делают чиновники.
- Какие шаги нужно предпринять, чтобы реализовать эту модель и дать российским гражданам возможность стать глобальными инвесторами? Что мешает?
- Я вижу свою задачу в первую очередь в том, чтобы провести консультации с людьми, которые уже достаточно давно включены в данный процесс, попытаться завязать дискуссию с теми, кто не согласен с идеями, которые будет предлагать наш комитет или я лично. Я думаю, что дискуссия -- самый важный процесс в парламентской деятельности, который позволяет находить правильные решения. Я надеюсь, что профессиональное сообщество тоже сможет поддержать обсуждение подобных проблем. Одна из идей, как этого достигнуть,-- круглые столы. Я рассчитываю, что удастся убедить руководство ЦБ хотя бы раз в месяц встречаться с 20-30 ведущими банкирами для обсуждения текущего момента -- с участием всех заинтересованных агентств, банковских комитетов Госдумы и Совета федерации. Это было бы оправданным шагом. Тем более что внешняя конъюнктура тревожная, в воздухе витает если не мировой кризис, то по крайней мере достаточно серьезные волнения. Мы с вами видим, насколько быстро обесценивается доллар, и это не может не тревожить финансовые рынки. Да и снижение ставки ФРС США сразу на полпроцента -- такое бывало в истории всего пару раз, и после этого следовали кризисы. То есть момент непростой.
- Вы упоминали недостатки инфраструктуры фондового рынка. Как по-вашему, если говорить о создании центрального депозитария, единого расчетного центра -- это должны быть проекты участников рынка или государственные?
- Надо смотреть на ситуацию на рынке, на то, как она складывалась. В силу того, что процесс развивается уже давно, единого унифицированного подхода быть не может. Например, на рынке депозитариев есть два лидера, и оба частные. Найти единственно верное решение, я думаю, будет непросто. Но его надо находить, от этого выиграют все участники рынка. Предпочтительнее, наверное, чтобы инфраструктуру рынка отстраивало государство. Я считаю, здесь должна быть проявлена политическая воля. Решительность -- это то, чего нам очень часто не хватает именно в инфраструктурных преобразованиях.
- А как совместить с рыночными методами эту ведущую роль и решительность государства? Должны ли быть подключены институты развития?
- Институты развития могли бы сыграть роль стабилизаторов общей ситуации, особенно в неспокойное время. С моей точки зрения, основная роль таких институтов -- вложения в инфраструктуру проектов, на которые частный бизнес практически никогда не идет. Это инфраструктурные проекты, где капитал окупается за 20-25 лет. Осуществлять их все равно надо, это наша страна, и дороги и аэропорты за нас не построит никто. Там же, где есть рыночная маржа или достаточно быстрые сроки окупаемости, надо создавать условия для частного капитала.
- Давайте вернемся к проблеме открытости экономики. Про утечку капитала вы рассказали. Но в связи с предстоящим вступлением в ВТО активно дискутируется целесообразность допуска нерезидентов на наши страховой и банковский рынки. Участники рынка встревожены.
- Я считаю, что в открытости -- сила экономики. Но открытость должна быть разумная, выгодная для нашей страны. То есть не должно быть вещей, сделанных безоглядно, без расчета, без прагматичного и очень внимательного подхода к собственному рынку и собственным банкам, собственным страховым компаниям. Но сила -- в открытости. И в интегрированности в мировую банковскую и финансовую систему. С четким пониманием своей роли, своего места, своей позиции, своих сильных сторон.
Что же касается участников рынка, их эти вопросы не могут не тревожить. И я, как человек, который долгое время был председателем совета директоров частного банка, понимаю, что с точки зрения личного интереса им это не очень нравится. Потому что конкурировать с иностранцами для большинства российских банков и страховых компаний будет очень сложно, а для многих региональных банков -- вообще невозможно. Но с точки зрения общеэкономической и с точки зрения потребителей услуг это фактор положительный. Чем дешевле и длиннее будут кредитные ресурсы, чем более компетентно будут предлагаться страховые и банковские услуги, тем больше пользы будет для нашей страны. И тем более крепким будет финансовое здоровье, экономическая мощь нашей страны. Тем удобнее будет потребителям обеспечивать свой экономический рост и добиваться экономических результатов.
В этом плане полезно взглянуть на Китай, который отторговал для себя при вступлении в ВТО более чем льготные условия. Их экономика, с одной стороны, уже вроде как открытая, но в то же время она очень сильно, четко и, что самое главное, умело регулируется и управляется. Не могу сказать, что это оптимальная модель для России: мы все-таки различаемся и по ментальности, и по демографическим, и по географическим условиям. Но понятно, что важно иметь стратегию именно для своей страны, чтобы оптимально использовать внешнюю обстановку.
Например, сейчас много говорят о том, хорошо или плохо влияет на Россию мировой кризис. На мой взгляд, в каждой ситуации можно недостатки превращать в преимущества, правильно действуя. Но для этого очень важно иметь не рутинную стратегию развития той же банковской системы, написанную сухим чиновничьим языком. Она должна быть живая и яркая. Ее должны реализовывать яркие и думающие люди, способные очень четко оценивать и среднесрочную перспективу, и краткосрочные моменты, чтобы использовать все те возможности, те "складки местности", которые нам посылает текущий момент.
- Иными словами, законодательство должно быть устроено так, чтобы позволять системе быстро реагировать на внешние изменения?
- Я бы так не сказал. Законодательство, к сожалению, носит очень консервативный и инерционный характер.
- Я имел в виду -- в рамках закона реагировать.
- В рамках закона нам нужно иметь четкую стратегию для рынков, для большинства институциональных органов, надо действовать слаженно. Крайне важен контакт между верхней и нижней палатами парламента, очень важно, чтобы те же самые регуляторы ФСФР и ЦБ имели единую слаженную позицию по большинству вопросов. Ясно, что могут быть дискуссии, ясно, что однозначного, стопроцентного совпадения взглядов не бывает. Но по ключевым аспектам, подходам должно быть единомыслие.
- Тогда надо одного регулятора подчинить другому...
- В ситуации развитого демократического общества это невозможно. Желательно, чтобы люди мыслили интересами своей страны, и тогда многие вопросы естественным образом будут решаться так, как надо.
- В нашей беседе вы не раз поминали мировой финансовый кризис. Напрашивается мысль, что в мире что-то изменилось и теперь кризис будет нормой жизни. Достаточно ли у российских денежных властей механизмов, чтобы противодействовать этому?
- Кризисы случаются регулярно. И это данность, как шторм на море, который приходит как будто бы ниоткуда, но имеет очень часто ужасающие последствия. И сегодня штормовые предупреждения уже идут.
Что касается защитных механизмов, никогда не знаешь, каких защитных мероприятий будет достаточно. Но, на мой взгляд, при нынешней конъюнктуре у России очень благоприятная ситуация. И явных угроз нет. Кроме некоего перекоса, про который я говорил в самом начале. Мы получаем доллары, мы их копим, они обесцениваются и меняются на рубли, которые продуцируют инфляцию. Должно быть найдено противоядие, надо сдувать "пузыри" на фондовом рынке и рынке недвижимости, надо бороться с укреплением рубля, надо находить выход для рублевых средств резидентов, чтобы они инвестировались не только в инструменты российского фондового рынка и жилую недвижимость.
- Вы, кстати, так и не сказали, как это можно сделать на практике.
- Я думаю, что вплоть до пиар-кампаний. Потому что, к сожалению, не всегда у частного инвестора есть информация, позволяющая понять ситуацию. И если не разъяснить людям положение дел, в конечном итоге пострадает большинство инвесторов. Та же самая покупка жилой недвижимости уже сегодня начинает приносить убытки. А дальше, если не будет проведена внятная акция, разъясняющая, что происходит, очень многие люди потеряют еще больше денег.
- Но если провести эту акцию, люди потеряют деньги уже сейчас.
- Но эффект будет не такой резкий, как во время кризиса. И больше людей задумается и не станет вкладывать деньги, допустим, в недвижимость. Как минимум они будут понимать, что вложения, скажем, в депозиты дадут существенно больший доход.
- Кто должен проводить такого рода акции?
- Кто-то должен. Вот мы с вами, допустим, поговорим, интервью выйдет в журнале -- уже каплей камень точим.
