Борис Ким, председатель правления Qiwi:

— Слухи о кончине традиционного банкинга сильно преувеличены. Российские банки задают тон в финансовых инновациях и многие финтехстартапы теряют рынок, который они, казалось бы, должны выигрывать. Например, стартапы проигрывают Сбербанку.

Идет конкуренция за мозги: программистов разбирают Сбербанк, Mail.ru и «Яндекс»

Регулятору есть, что сделать, например воспользоваться опытом европейских коллег. В Европе PSD2 обязывает банки открыть доступ к интерфейсам третьим лицам. Если все будет продолжаться, как сейчас, то главными новаторами на рынке будут банки, а финтех не взлетит, потому что стартапам не хватает базы клиентов.

Идет конкуренция за мозги: программистов разбирают Сбербанк, Mail.ru и «Яндекс». Если с этим ничего не сделать, то инновациями у нас будут заниматься только банки. Что неплохо, поскольку они очень динамичные. Но регулятору есть, о чем подумать.

Рубен Аганбегян, президент банка «ФК Открытие», член совета директоров «Открытие холдинг»:

У нас на рынке много искусственных и неискусственных вариантов преференций

— Меня волнует несколько тем. Первая — борьба с финансовыми преступлениями, с которыми мы боремся по велению сердца и требованию регулятора. В этом секторе сидит 250 человек на зарплате. Созданная ЦБ ассоциация «Финтех» достаточно полезная. Я считаю, что в ее рамках игрокам рынка нужно сконцентрироваться на back-end: нужен единый стандарт цифровой идентификации и обмена информацией, нужна единая активность. Очень важно распространить доступ к этим продуктам на всех игроков, которые хотят и могут подключиться.

У нас на рынке много искусственных и неискусственных вариантов преференций. Чем больше мы дадим участникам возможностей конкурировать на стоимости, на разумных заблуждениях клиентов, тем лучше. Мы — банковская организация не первого выбора, к нам клиент приходит осознанно ради какого-то продукта или технологии. Поэтому мы должны предложить что-то особенное, и доступность данных даст нам возможность сделать это. Надо иметь данные, способность их обработать, чтобы предложить кастомизированный продукт.

Алексей Марей, член совета директоров, главный управляющий директор, член правления, заместитель председателя правления Альфа-банка:

— Если директива PSD2 будет внедрена в России, то любой из наших банков составит достойную конкуренцию банкам в Англии, Америки, Европы и Китая. Сильные банки выиграют больше: с одной стороны, они откроют свои данные, с другой — они получит чужие.

Создание прозрачной системы, единой для всех игроков,— важная часть регуляторной работы. По нашему опыту, если ты пытаешься делать партнерства, то нужно выделять людей, которые их ведут. Я не верю в концепцию промышленных или компанейских венчурных фондов. Мы для себя выяснили, что для партнерства со стартапом нужна общность культуры и технологий. Мы партнеримся с финтехом, мы покупали команды, у нас были разные опыты, и мы видим, что есть команды, которым тяжело работать внутри организации, а есть те, которым комфортно, и нужно решить лишь вопрос стоимости их услуг. Нужно пробовать все и искать, что выстрелит.

Оливер Хьюз, председатель правления Тинькофф банка:

— В России финтех как таковой развит слабо. Есть успешные истории, но чистых финтехкомпаний мало. Если мы смотрим на инвестиции в финтех, то на Россию приходится меньше 1%. Почти половина инвестиций идет в Китай, большая часть — в США, немаленькая часть — в Скандинавские страны.

Около 10% россиян используют исключительно мобильные телефоны для банковского обслуживания

В России есть шесть-семь очень продвинутых банков, которые хорошо смотрятся на фоне мировых банков. Если бы была возможность мерить объем инвестиций в финтехрешения для клиентов, то цифры были бы совсем немаленькие. В России все идет неплохо: мы быстро развиваемся, хотя развиваем далеко не все и далеко не везде. Однако группа продвинутых банков делает много интересных вещей. Около 10% россиян используют исключительно мобильные телефоны для банковского обслуживания. Это очень много. При этом уровень проникновения ДБО — всего 30%, притом что в США он равен 60%, а в Европе есть страны с показателем 100%. То есть мы отстаем.

Развитие финтеха в России будет связано с ЕСИА, удаленная идентификация клиентов будет прорывом. Второе прорывное направление — новые технологические решения, в том числе биометрия, машинное обучение, боты, блокчейн и другие технологические возможности, которые позволят нам развивать новые эффективные услуги и принести более интересные решения клиентам по более низким ценам.

Я лично не фанат PSD2, но когда я вижу, как некоторые игроки с государственным финансовым участием себя ведут, меня это не радует: они показывают свою силу, свою мускулатуру, что нехорошо для конкуренции. А финтех это в первую очередь конкуренция. По этой причине я думаю, что PSD2 будет полезна.

Андрей Степаненко, заместитель председателя правления, руководитель дирекции обслуживания физических лиц и малого бизнеса, член правления Райффайзенбанка:

— Мы не стали делать отдельное подразделение, отвечающее за диджитал, вместо этого мы внедряем культуру диджитал во всей организации. Мы отсматриваем стартапы, выдаем им минимальные гранты в 5–7 млн рублей и в течение месяца требуем показать valuable product, после чего решаем, работаем с ними дальше или нет. Мы работаем только на контрактной основе, у нас не было ни одного опыта выкупа.

За редким исключением российские банки бегут достаточно бодро

У банков есть клиенты, а у финтехов есть идеи. Если идея хорошая, то она прорастет в любой среде, даже в нынешнем, не самом благоприятном, климате. У банков есть деньги, но они отягощены старыми ИТ-системами. Есть банки с новыми ИТ-системами, но у них нет большой базы клиентов.

Однако за редким исключением российские банки бегут достаточно бодро.

Александр Чернощекин, старший вице-президент, руководитель блока «Средний и малый бизнес» Промсвязьбанка:

— У нас идет конкуренция между традиционными банками и банками, которые пережили или переживают цифровую трансформацию. По мере смены поколений финтехбанки будут побеждать традиционные банки. У банков хороший нюх на деньги, поэтому они умеют охотиться за умными головами и покупать технологии.  Мы превращаемся в цифровую компанию в части, касающейся идентификации клиентов. Банкиры сейчас превращаются в цифровых банкиров. Мы превращаемся в цифровую компанию, которая будет торговать данными.

Удаленная идентификация клиентов и открытые платформы: Будущее уже рядом Удаленная идентификация — что это и к чему приведет? Какие банки сохранят свои позиции в эру open banking и BaaS? Открытые платформы — новый шанс для банков среднего уровня