На сайте Арбитражного суда Москвы появился, наконец, полный текст судебного акта. В своем иске Антонов требовал взыскать с Литовской республики более 20,2 млрд рублей убытков из-за потери банка и более 19,9 млрд рублей компенсации вреда деловой репутации.

Материальный вред причинен ему изданием правительством Литвы в ноябре 2011 года постановления об изъятии акций банка Snoras у собственников «на общественные нужды»

Московский арбитраж принял иск Антонова к производству в августе 2016 года, провел по нему несколько предварительных заседаний. И на одном из них, 28 октября 2016 года, суд объявил, что рассматривать спор по существу не станет, производство по делу прекращается. Как следует из опубликованного определения суда, для прекращения дела суд первой инстанции нашел как минимум три основания.

Во-первых, арбитраж сослался на договор между Россией и Литвой «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», заключенный 21 июля 1992 года. В этом договоре стороны установили, что для споров о возмещении вреда компетенцией обладает суд той страны, на территории которой был причинен вред.

Антонов в своем иске заявил, что материальный вред причинен ему изданием правительством Литвы в ноябре 2011 года постановления об изъятии акций банка Snoras у собственников «на общественные нужды» и, соответственно, невыплатой ему денег за изъятые акции. Следовательно, пришел к выводу суд, обстоятельство, послужившее основанием для заявления требования о возмещении вреда, возникло в Литве, и арбитражный суд Москвы не обладает компетенцией рассматривать спор.

На случай же неудачи переговорного процесса был согласован перечень судов, куда должна обращаться пострадавшая сторона

Второй аргумент о неподведомственности ему спора, который приводит московский арбитраж, основан на соглашении между правительствами России и Литвы от 29 июля 1999 года о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

В этом договоре говорится, что споры, касающиеся, употребим более современный термин, инвестиций, стороны должны стремиться урегулировать путем переговоров. На случай же неудачи переговорного процесса был согласован перечень судов, куда должна обращаться пострадавшая сторона. На первой позиции в этом перечне суд той страны, «на территории которой капиталовложения осуществлены». А дальше признанные арбитражные учреждения: Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты, Арбитражный суд Международной торговой палаты в Париже, ну или третейский суд ad hoc.

Поскольку в случае с банком Snoras «капиталовложения» были осуществлены на территории прибалтийского государства, арбитражный суд Москвы снова не усмотрел своей компетенции для рассмотрения иска Антонова.

Наконец, суд остановился на той части требований банкира, которая касается защиты деловой репутации. В иске заявлено требование признать не соответствующими действительности сведения, распространенные президентом Литовской республики Далей Грибаускайте в 2011 году и размещенные четырьмя литовскими и двумя российскими электронными СМИ.

Полный текст определения суда объемом шесть страниц оставляет ощущение недосказанности и уж точно не производит впечатление документа

Заявление требования, говорится в определении, не приводит к появлению у арбитража Москвы компетенции на рассмотрение спора, поскольку выступления имели место на территории Литвы, а исключительная подведомственность арбитражным судам споров о защите деловой репутации в сфере предпринимательства применяется только к территории России.

Московский арбитраж особо подчеркнул при этом, что российские СМИ, «распространившие, по мнению истца, порочащие его деловую репутацию сведения, к участию в деле в качестве ответчиков (истцом) не привлекались».

Резюмируя, можно отметить, что полный текст определения суда объемом шесть страниц оставляет ощущение недосказанности и уж точно не производит впечатление документа, над котором нужно было работать три с лишним месяца. Обращает на себя внимание, в частности, отсутствие доводов суда в отношении аргументов истца, которые он приводил в качестве возражения на ходатайство литовской стороны о прекращении производства по делу.

Антонов, лично приходивший в суд, и его адвокаты ссылались на вступивший в силу в России 1 января 2016 года закон об ограничении юрисдикционного иммунитета. Закон позволяет ограничивать на основе принципа взаимности юрисдикционный иммунитет иного государства и его имущества в России, если в самой этой стране ранее был ограничен юрисдикционный иммунитет России.

Апелляционную жалобу Антонов подал еще в декабре 2016 года, и теперь ей, судя по всему, будет дан ход

Адвокаты Антонова уверяли, что в отношениях между Россией и Литвой случай ограничения российского иммунитета балтийским государством был. Они приводили в пример дело «Dresdner Bank против Калининградской области», когда литовские суды, по их словам, привлекали Россию в лице Калининградской области к имущественной ответственности.

Арбитраж Москвы свою оценку этим доводам в финальном судебном акте не дал. Возможно, это станет аргументом при обжаловании определения суда первой инстанции. Апелляционную жалобу Антонов подал еще в декабре 2016 года, и теперь ей, судя по всему, будет дан ход. Если, конечно, банкир за столь продолжительное время не передумал судиться.

Ранее Антонов говорил, что может увеличить свои претензии к Литве до 230–250 млрд рублей, потребовав от нее компенсировать убытки от утраты не только банка Snoras, но и всей своей группы. «Надо понимать, что это (40 млрд рублей.— Bankir.Ru) первая цифра. Банк Snoras был частью большой группы, и цифра будет увеличиваться кратно»,— говорил он в сентябре прошлого года.

Прокуратура Литвы собиралась допросить Антонова и Баранаускаса по делу о хищении из банка Snoras имущества в крупных размерах на сумму порядка €565 млн

Кроме того, Антонов говорил о возможном предъявлении иска к Латвии, где правительство также объявило о национализации оказавшегося на грани краха банка Krajbanka, в котором более 60% акций принадлежали российскому бизнесмену.

Банк Snoras входил в Convers Group, принадлежащую Антонову. Convers Group владела 68,10% акций банка, еще 25,3% принадлежали Раймондасу Баранаускасу. Антонов и Баранаускас были задержаны в ноябре 2011 года в Великобритании по выданному Литвой европейскому ордеру на арест. Позже Антонов был освобожден под залог. С 2015 года он находится в России. Прокуратура Литвы собиралась допросить Антонова и Баранаускаса по делу о хищении из банка Snoras имущества в крупных размерах на сумму порядка €565 млн, подделке документов и ведении поддельного бухгалтерского учета.