Глава российского Центробанка Эльвира Набиуллина в интервью российским СМИ заявила, что период «активного оздоровления» банковской системы России продлится еще несколько лет, хотя в этом направлении пройдено «больше половины пути». Глава ЦБ подчеркнула, что через несколько лет количество лицензий, отзываемых ЦБ у ненадежных банков, значительно сократится и «будет измеряться единицами в год».

В 2016 году лицензий лишились 97 банков — на 21% больше, чем годом ранее

Чистка банковского сектора от ненадежных банков облегчает жизнь вкладчикам и клиентам банков, одновременно заставляя менеджеров небольших и даже некоторых крупных банков работать в постоянном напряжении. Напомним, что в 2015 году ЦБ отозвал лицензии у 80 банков, оставив на начало 2016 года 800 кредитных организаций. В 2016 году лицензий лишились уже 97 банков — на 21% больше, чем годом ранее.

Некоторые банкиры связывают жесткую политику регулятора с желанием ЦБ РФ оставить на рынке всего 10–15 системообразующих банков, потому что «так спокойнее», и регулировать банковский сектор намного легче. Есть и противоположная точка зрения: многие банки, особенно небольшие, так и не смогли преодолеть негативного влияния криминальных 90-х годов, где за операции по отмыванию денег либо предоставление в ЦБ фиктивной отчетности никто не наказывал, либо не наказывал слишком строго.

Если не считать банков, зарегистрированных в Москве и Санкт-Петербурге, лицензии лишился каждый четвертый региональный банк

Однако по «криминальным» причинам, если внимательно посмотреть на историю отзывов, ЦБ лишил лицензий не такое уж большое количество банков, просто отдельные истории имели шумный резонанс в СМИ и в обществе. Например, отзыв лицензии у Мастер-банка, практиковавшего преступные схемы ведения бизнеса. А за недостоверную отчетность было наказано всего несколько маленьких региональных банков. В итоге, если не считать банков, зарегистрированных в Москве и Санкт-Петербурге, лицензии лишился каждый четвертый региональный банк.

Гораздо чаще у банков отзываются лицензии по причине несоответствия требованиям ЦБ по нормативу достаточности капитала, плохого качества активов, рискованной политики привлечения вкладов под высокий процент и невозможности впоследствии выполнить обязательства перед вкладчиками. А также из-за маленькой клиентской базы (всего один-два клиента) либо массового бегства вкладчиков, которым прекратили выплаты процентов. Это история обанкротившегося Инвестбанка и отчасти Татфондбанка, который ЦБ сейчас спасает вместе с контролирующим акционером — правительством Республики Татарстан.

Некоторые банки лишились лицензии не потому, что их финансовые проблемы были неразрешимы, а потому, что акционерам банка не хватило времени на оздоровление

Как скоро ЦБ сможет осуществить свой прогноз о том, что количество отзываемых у банков лицензий будет исчисляться единицами? Вопрос настолько сложен, что, вероятно, даже в самом ЦБ сегодня не назовут конкретные сроки. Маленькие банки с одним-двумя клиентами со временем должны будут сами уйти с рынка как минимум потому, что не выдержат конкуренции с такими гигантами, как Сбербанк, ВТБ24 и иными системообразующими банками. К тому же качество клиентской базы у некоторых маленьких банков сомнительное, нередко клиентами такого банка являются фактически аффилированные с ним лица. Поэтому отзывы лицензий у таких банков из-за плохого качества активов совершенно оправданы, ведь регулятор действует в интересах защиты, прежде всего, вкладчиков.

Законодательство разрешит акционерам в определенный период времени докапитализировать средний либо даже крупный банк и тем более продать его стратегическому инвестору. Поэтому и возможностей у банков и в конечном счете у самого ЦБ для спасения средств вкладчиков некоторых проблемных банков будет больше. Некоторые банки лишились лицензии не потому, что их финансовые проблемы были неразрешимы, а потому, что акционерам банка не хватило времени на оздоровление. Необходимы соответствующие изменения в законодательстве, для того чтобы чистка банковского сектора от откровенно ненадежных банков в то же время не ущемляла вкладчиков тех банков, которые могли бы еще продолжать свою деятельность, если бы им предоставили больше времени на спасение.

Проблема в том, что ограничение доступа к рынку капитала системообразующим банкам фактически равносильно объявлению войны

Есть и еще один аспект, связанный с продолжительными зачистками в банковском секторе, это санкции, введенные США, Евросоюзом и еще некоторыми странами Запада против крупнейших российских банков. Правда, под санкции попали всего четыре банка: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк и Россельхозбанк, а также ВЭБ, являющийся фактически корпорацией развития. Этим банкам закрыт доступ на западный рынок капитала, за исключением привлечения краткосрочного финансирования, включая участие инвесторов из «санкционных» стран в размещении ценных бумаг указанных банков.

Но как могут быть связаны зарубежные санкции против системообразующих банков с отзывом лицензий у небольших банков, в отношении которых никаких санкций не было введено? На фондовом рынке сразу же поползли слухи, что лицензии у небольших банков отзываются для того, чтобы ограничить конкуренцию в России и облегчить тем самым свободу действий на внутреннем рынке «крупняку», попавшему под западные санкции. Но мы видим здесь совершенно иные причины. Проблема в том, что ограничение доступа к рынку капитала системообразующим банкам фактически равносильно объявлению войны. Равно как и угрозы кибератаками на банковскую систему страны.

Угроза банковскому сектору еще не миновала, ведь санкции против России пока сохраняются и сроки их отмены не ясны

В условиях санкционной войны очень важно, чтобы у российского банковского сектора не было слабых мест. Санкции были введены на фоне общего экономического кризиса. Из-за кризиса и санкций прибыль банковского сектора за 2015 год рухнула в три раза по сравнению с 2014 годом, что было связано с массовым созданием банками резервов на возможные потери. Так что в отношении банковского сектора санкции Запада некоторое время оказались работоспособными, причем примерно так, как хотелось бы нашим западным «партнерам». И если бы, например, при неуправляемой девальвации рубля, началось массовое бегство вкладчиков из банковского сектора, то проблемы возникли бы у всех: и у крупных, и у небольших. Причем у небольших банков в первую очередь.

Поэтому ЦБ, который подвергался жесткой критике за зачистку небольших банков, просто наводил порядок, немного опережая наступление возможных проблем для всей российской банковской индустрии. В 2016 году ситуация выправилась, однако ЦБ не менее высокими темпами продолжал отбирать лицензии у ненадежных банков. Но, по всей видимости, это было связано с тем, что угроза банковскому сектору еще не миновала, ведь санкции против России пока сохраняются и сроки их отмены не ясны.

В России осталось около 650 банков. Для сравнения: по количеству коммерческих банков Россия занимает одно из первых мест в мире

Подводя итоги, мы можем отметить несомненные заслуги ЦБ в повышении надежности банковского сектора. Во-первых, регулярный мониторинг надежности банков со стороны ЦБ и борьба с ненадежными кредитными организациями способствуют повышению финансовой грамотности населения. Сейчас частных вкладчиков не заманишь в банк яркой рекламой высоких процентов. Именно по этой причине у системообразующих банков растет объем вкладов физлиц. Так, у Сбербанка за 2016 год объем вкладов населения вырос на 5,7%, до 11,3 трлн рублей, у Альфа-банка — на 7,2%, до 662 млрд рублей, у ВТБ24 — на 4,7%, до 2 трлн рублей, у Газпромбанка — на 2,8%, до 644 млрд рублей, и у Россельхозбанка — на 25,4%, почти до 600 млрд рублей. Во-вторых, опасения, что в России останется слишком мало банков, и это ограничит конкуренцию в банковском секторе, не находят убедительного подтверждения.

На самом деле количество банков в России сегодня превышает количество банков во многих развитых странах, где большое значение придается стимулированию конкуренции и недопущению монополизма. Так, в России осталось около 650 банков. Для сравнения: по количеству коммерческих банков Россия занимает одно из первых мест в мире. Лидером по количеству банков являются США, где число коммерческих банков превышает 5 тыс. Однако, на наш взгляд, сравнивать Россию и другие европейские страны, тем более развивающиеся страны со страной, где финансовым и банковским регулятором является единственный в мире частный центральный банк (ФРС), как минимум некорректно.

Для России было бы оптимальным 200–400 банков, что способствовало бы развитию конкуренции

По числу банков Россию обгоняют только Китай и Германия, количество банков в которых близко к 800, но по этому показателю Россия вполне сравнима с этими странами. А в Великобритании, например, чуть больше 300 банков, в Швейцарии, чья банковская система считается самой надежной в мире, чуть более 200. Но никто в Европе и даже в США не считает эти страны ограничивающими конкуренцию в банковском секторе. Более того, конкуренция принимает наиболее острый характер, выражающийся в снижении цен (процентов, комиссионных), когда количество участников рынка или сегмента рынка ограничено. Скорее всего, для России было бы оптимальным 200–400 банков, что способствовало бы развитию конкуренции, с одной стороны, а с другой — ограничивало бы свободу действий ненадежным и криминальным структурам.

Для России оптимальным было бы около 480–500 банков

Более того, по показателю объема ВВП на один банк (в долларах США) Россия является страной, в которой количество банков превышает оптимальное. Дело в том, что, согласно статистике МВФ, в России на каждый банк в среднем «приходится» около $2,8 млрд от ВВП. Если такой показатель превышает $10 млрд, это значит, что в стране банков недостаточно, и деньги, составляющие ВВП страны, оборачиваются в весьма ограниченном количестве банков. Например, в Канаде на один банк приходится $23,5 млрд ВВП, а в США можно наблюдать более оптимальное соотношение $3,2 млрд на один банк. Такое расхождение по показателям оптимальности количества банков в странах, сравнимых по объему ВВП в абсолютных величинах и на душу населения, связано с тем, что многие канадцы предпочитают обслуживаться в банках США. Показатель ниже $3 млрд на банк означает, что количество банков в стране избыточно. Исходя из объема ВВП и нижнего порога оптимального значения объема ВВП на один банк $3 млрд, можно предположить, что для России оптимальным было бы около 480–500 банков. Такое количество банков объективно способствовало бы развитию конкуренции, при этом ограничивая свободу действий ненадежным и криминальным структурам. С другой стороны, если количество банков в России со временем упадет ниже 140–150 (исходя из объема ВВП и верхнего порога оптимального значения указанного выше показателя $10 млрд на банк), то это может привести к монополизации рынка небольшим количеством кредитных организаций, что будет менее выгодно клиентам банков.

Продолжение чистки банковского сектора должно послужить на пользу экономике всей страны и сделать банковскую индустрию более эффективной

Однако текущая стратегия Банка России по оздоровлению банковского сектора вряд ли приведет к таким последствиям. Банк России во главе с Эльвирой Набиуллиной, признанной международными экспертами одним из лучших руководителей центрального банка в Европе, выбирает правильную тактику, отказывая в лицензии только тем банкам, которые ненадежны и представляют потенциальную угрозу благосостоянию клиентов этих банков, а также стабильности банковской системы страны. При этом в России создаются новые крупные банки с широкой филиальной сетью (недавно созданный Почта банк, высокотехнологичный банк «Тинькофф» и т. д.). Продолжение чистки банковского сектора должно послужить на пользу экономике всей страны и сделать банковскую индустрию более эффективной. Новость о том, что ЦБ и далее будет продолжать чистку банковского сектора, может стать краткосрочным позитивом для акций Сбербанка и ВТБ24.