Мы просто на них посмотрели и ушли…

«Мы были в Англии, смотрели пару банков, даже сделали один дью диллидженс,— рассказывал Олег Тиньков, отвечая на вопрос модератора сессии Рубена Аганбегяна.— Смотрели в Китае один банк. На наш взгляд, он стоил ноль, технологии были 80-х годов, хотя он позиционируется как необанк. В команде одни старики сидели. В общем, такой трэш, в нашем восприятии. Мы просто на них посмотрели и ушли…»

Основатель Тинькофф банка указал, что не видит для себя никаких других рынков в ближайшем будущем, кроме российского. «Мы здесь родились и мы хотим здесь работать,— подчеркнул он.— Рынок на самом деле огромный, 140 миллионов. И мы не чувствуем конкуренции. Все разговоры про конкуренцию — это полная ерунда».

При этом Олег Тиньков обратил внимание на некие «странные вещи на рынке».

Может, он в ЦБ не понятен или в Госдуме не понятен?

«К сожалению, за последние несколько лет сформировалось несколько частных финансовых групп, которые, на мой взгляд, выросли на бесконтрольности регулятора и на плохом законодательстве,— заявил он.— Как мы помним, товарищ Бендер тоже не нарушал кодекс, да? Когда частные финансовые группы с активами в 3 трлн, 2 трлн, в 1 трлн, не понятно происхождение этого капитала. Какие-то пенсионные фонды задействованы, какие-то IPO проходят на Московской бирже. Мы все это видим, и рынок это понимает и знает, и список этих банков понятен. Не знаю, может, он в ЦБ не понятен или в Госдуме не понятен? Всем он понятен. А потом ты с ними вроде как конкурируешь. Ты должен прийти в „Аэрофлот”, чтобы сделать кобренд. А они: „А у нас вот столько нам предлагают”. Я говорю: „Они могут хоть сколько предлагать, деньги-то нарисованные. Или, там, пенсионные”».

Олег Тиньков заявил, что эта тема его волнует: «Если мы говорим про банки в России, находясь в столь уважаемом заведении… И тем более я вижу слово „Гайдар”… Я не знаю, предполагал это Гайдар или нет. Но в общем и целом нужно, конечно же, заменять законодательную базу. Чистить пузыри, которые возникли за последние годы. Потому что, на мой взгляд, это основная угроза банковскому сектору России. А не онлайн-банки».