Самое первое здание московской конторы находилось на Никитском бульваре, в доме 12 (литера А).

Это строение досталось московской конторе Госбанка от ее предшественницы — московской конторы Государственного коммерческого банка. Здание было отреставрировано после пожара 1812 года и в 1821 году куплено для конторы банка. Кроме самого здания, где работали сотрудники Госбанка, рядом с ним располагался целый банковский городок. Он состоял из 20 жилых зданий с квартирами и комнатами, где жили служащие.

Сейчас это здание занимает Музей Востока

Помимо жилых помещений в городке были кухни, ледники, конюшни и прочие хозяйственные строения. В этом замкнутом мирке люди и жили, и работали. И даже после того как деловая часть конторы переехала, городок продолжил работу — банкиры остались там жить. Сейчас это здание занимает Музей Востока, в котором с «госбанковских» времен сохранилась роспись потолков, выполненная в таком «финансовом стиле».

В 1861 году деловая часть московской конторы Госбанка отправилась жить по новому адресу: улица Солянка, дом 14. Это здание, в отличие от строения на Никитском бульваре, самому Госбанку не принадлежало. Московская контора Госбанка арендовала его у Опекунского совета. Для переезда в здании был проведен ремонт, но даже после него довольно быстро выяснилось, что это строение не очень подходит для совершения банковских операций. Например, в нем было слишком маленькое помещение, предназначенное для хранения ценностей.

Находиться там добропорядочному человеку в темное время суток было небезопасно

Кроме того, сама улица Солянка была местом с сомнительным имиджем (кто бы мог так сказать, глядя на современную улицу с тем же именем!). Рядом находились рыбные ряды, от которых вечно исходил одуряющий запах. И свежая-то рыба в большом количестве пахнет изрядно стойко, а там зачастую залеживался и откровенный тухляк. Плюс рядом Хитровка с ее бандитами, беспризорниками и прочим сбродом. Да и на самой Солянке — сплошные ночлежки да кабаки. В общем, находиться там добропорядочному человеку в темное время суток было небезопасно.

Необходимо вспомнить и такой момент: начальству, живущему в центре города на Никитском бульваре, и контрагентам было, как писали чиновники Госбанка, очень далеко добираться до Солянки. В общем, быстро созрел вопрос об очередном переезде банка. Тем не менее, на Солянке московская контора Госбанка просидела 33 года, вплоть до 1894-го.

Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович щедро сыпал по углам некоторых помещений здания пригоршни золотых монет

В 1888–1889 году было решено построить московской конторе собственное здание — на участке между Сандуновским проездом и Неглинным переулком. Этот участок передал Госбанку Московский университет, до того там располагались вспомогательные строения медицинского факультета (очень может быть, что даже и прозекторские). Строительство началось в 1890-м и закончилось в 1894 году. Переезжала контора с помпой при всем московском бомонде. Так, газета «Московские ведомости» отдала под статью об открытии новой конторы целый разворот. И даже генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович щедро сыпал по углам некоторых помещений здания пригоршни золотых монет.

Это здание строилось уже с учетом всех требований конторы как банковской структуры. Это было первое — и долго единственное — здание в Москве, предназначенное для совершения самых крупных денежных операций.

А уже потом, когда столицу России после революции перенесли из Питера в Москву, на Неглинку переселилась и головная контора. Для этого в конце 20-х годов ХХ века пристроили два пятиэтажных крыла, в одном из которых сегодня находится пресс-центр Центробанка. Но до 1980 года головная контора и московская контора Госбанка СССР жили в здании на Неглинной совместно.

В 1980 году московская контора Госбанка переехала на Житную улицу. Это здание было долгостроем — строить начали еще в 1970-е годы. На Житную же переселилась и республиканская контора Госбанка (то есть Госбанк РСФСР).

Ко второй половине 1980-х годов, после появления в СССР спецбанков, например Промстройбанка, Жилкомбанка, Стройбанка и прочих, и передачи им соответственно массы функций от Госбанка, а сними помещений, кадров, клиентуры, московская контора Госбанка была понижена в статусе до Управления по городу Москва. Ее штат насчитывал в определенное время всего 50–60 человек.

В начале 1990-х, когда банковская система вместе со страной пережила реформу, управление было трансформировано в ГУ Банка России по г. Москве. Им руководил известный банковский служащий Константин Борисович Шор. Естественно, в этот период выросло количество сотрудников, потому что увеличилось и количество функций у ГУ ЦБ, и число поднадзорных коммерческих банков.

Именно туда в начале 1990-х годов выстраивались очереди новоявленных коммерческих банкиров, которые привозили в Банк России регистрировать свои учредительные документы

Про здание на Житной улице в Банке России ничего интересного не рассказывают, потому что там толком ничего интересного не происходило. Правда, если не считать того, что именно туда в начале 1990-х годов выстраивались очереди новоявленных коммерческих банкиров, которые привозили в Банк России регистрировать свои учредительные документы. Эти документы сотрудники Госбанка советовали банкирам оставить себе. Вместо них всем выдавали типовой устав коммерческого банка, в который от руки вписывали название нового банка.

В 1994 году (ровно 100 лет спустя после переезда московской конторы Госбанка Российской Империи на Неглинку) был заложен фундамент помещения Банка России улице Балчуг. В 1996 году офис бы построен, и с 1997 года начал работать.

В 2001 году открылось еще одно здание Центробанка — в Лубочном переулке. Здесь с тех пор и располагается теперь уже ГУ по ЦФО.

Культурный шок: как предвестники 1917-го отразились в культурном наследии Творческие люди чувствуют перемены в воздухе особенно остро. И помнят о них дольше. Революция произошла не вдруг, она долго зрела и копила энергию. Вроде бы ничего необычного не происходило. Но необычно было все… Несколько зарисовок о том странном времени оставили Федор Шаляпин и Владимир Маяковский.

С новым 1917 годом! В массовой культуре 1916 год часто подается как последний относительно спокойный в истории Российской Империи. В марте 1917-го империя останется без императора, развалится армия, а потом с ног на голову перевернется вообще все.