Санкции бывают крайне разнообразны. Существуют упомянутые выше международные ограничения, налагаемые на уровне ООН. Другим примером финансовых санкций являются черные списки ФАТФ, ограничивающие или запрещающие целый блок корреспондентских отношений с финансовыми институтами стран, которые не придерживаются (Иран, КНДР) или придерживаются не в полной мере (Афганистан, Ирак, Лаос, Сирия, Уганда, Йемен и другие) рекомендаций этой организации.

Около 2 млн украинских трудовых мигрантов (данные ФМС РФ) пересылают домой ежегодно сотни миллионов долларов

Существуют также локальные механизмы, возникающие как косвенные последствия определенных конфликтов. На последнем механизме и хотелось бы остановиться на совсем свежем примере — санкций Украины против систем денежных переводов из России. Суть ситуации состоит в следующем.

В терминах международных денежных переводов Россия — один из крупнейших доноров Украины. Около 2 млн украинских трудовых мигрантов (данные ФМС РФ) пересылают домой ежегодно сотни миллионов долларов. Меньшие, но значимые количества идут в разделенных семьях и по другим моделям (данные ЦБ РФ по 2016 году). После банковского кризиса на Украине в 2014 году рынок международных переводов практически был полностью представлен российскими («Лидер», «Золотая корона», «Юнистрим», «Колибри», Blizko, Anelik) и международными (WesternUnion и MoneyGram) системами денежных переводов, а также другими безналичными механизмами — переводами по SWIFT, переводами через системы электронных и мобильных платежей и так далее, с безусловным доминированием российских систем.

Это прямой запрет на работу на Украине игроков рынка, обеспечивающих, по разным оценкам, 44–60% от упомянутого потока

Точнее будет использовать форму прошедшего времени «был», поскольку указом президента Украины №467/2016 от 17 октября 2016 года на Украину запрещено переводить деньги через все действующие российские системы переводов: «Колибри» (Сбербанк), «Золотая корона» (РНКО «Платежный центр»), «Юнистрим» (банк «Юнистрим»), «Международные денежные переводы „Лидер”» (НКО «АО „Лидер”»), Anelik (банк «Анелик РУ»), Blizko (Связь-банк).

По сути, это прямой запрет на работу на Украине игроков рынка, обеспечивающих, по разным оценкам, 44–60% от упомянутого потока. Следует отметить, что особенно критична возможность перевода денежных средств на Украину из Крыма в связи с отсутствием международных систем денежных переводов в Крыму.

Попытаемся предположить, что может произойти дальше. Какое-то количество клиентов перейдет на международных игроков. В более жестком сценарии Россия примет ответные меры. Соответствующий законопроект №21966-7 о запрете на денежные переводы с помощью иностранных платежных систем с территории России на территорию государств, которые ограничили действие российских платежных систем, внесен на рассмотрение Госдумы 8 ноября 2016 года. Но, вне зависимости от того, будет принят симметричный запрет или нет, при сохранении нынешней ситуации и учитывая традиционно более высокие по сравнению с российскими тарифы международных систем, можно абсолютно уверенно предсказать, что значительная часть потока уйдет в альтернативные способы перевода. Это в первую очередь транспорт наличных средств, вывод по фиктивным контрактам и другие суррогатные инструменты.

Создание большого серого потока неизбежно приводит к тому, что в нем оказывается возможным прятать черные потоки, связанные с финансированием терроризма, наркотрафиком и тому подобным

Как мы видим, санкции неизбежно ведут к увеличению наличного, а также серого безналичного потока между странами. Само по себе это явление несет пруденциальные и непруденциальные риски, от ухода физлиц из-под налогообложения и мошенничеств под видом услуги перевода до повышенных физических рисков для неформальных агентов при транспорте наличных средств. Однако создание большого серого потока неизбежно приводит к тому, что в нем оказывается возможным прятать черные потоки, связанные с финансированием терроризма, наркотрафиком и тому подобным. Явление маскировки черных потоков внутри в целом некриминального трафика хорошо изучено на примере хавалы, в которой большая часть трафика также не имеет криминальной компоненты. Мы не видим никакой специфики украинского коридора, гарантирующей исключение подобной опасности.

 

Хавала — это система подпольного банкинга, сохранившаяся с древних времен и использующаяся на Среднем Востоке, в Африке и Азии. Отправитель обращается к брокеру, который после получения денег отправляет партнеру в стране получения сообщение по электронной почте, факсу или звонит по телефону. Сообщение содержит сумму, имя получателя и код, по которому получатель получает деньги. При этом деньги перемещаются из страны в страну без финансовых документов. Отследить потоки практически невозможно, так как транзакции осуществляются методом взаимозачета или при личных встречах. Простота использования и непрозрачность делают хавалу привлекательным инструментом для отмывания денег, уклонения от уплаты налогов и для использования террористами и прочими нелегальными организациями.

 

Подводя итог, можно однозначно сказать, что конкретный механизм санкций, использованный в данном случае, неизбежно приведет к системному росту угроз ПОД/ФТ. Проблема сохранения режима ПОД/ФТ на фоне применения санкций возникает неизбежно, однако рассмотренный пример делает ее наиболее ясной. Решение этого вопроса выходит из плоскости компетенций финансовых разведок и иных надзорных органов и требует обсуждения на общем дипломатическом уровне. Оптимальным форматом представляется включение изучения подобной угрозы и методов борьбы с ней в повестку международных организаций формата ФАТФ, МАНИВЕЛЛ и других.