«Инфляция достигла своего „естественного дна”»

В августе годовая инфляция опустилась до 6,9%, по сравнению с 7,2% в июле,— свой вклад внесла традиционная сезонная дефляция. Но если посмотреть на последние полгода, то средний уровень роста цен стойко держится на отметке 7,25%. «Инфляция достигла своего „естественного дна”,— говорит главный эксперт Frank Research Group Дмитрий Тарасов.— В 2011–2013 годах она три года находилась на этом уровне сама, без всяких ограничительных мер». Сейчас ЦБ проводит крайне жесткую денежно-кредитную политику, снизив ставку за последний год всего лишь на 0,5 п. п. Достаточно ли будет этой жесткости, чтобы опустить рост цен до 4%?

Для это надо понять, чем обеспечено снижение инфляции в начале 2016 года и ее стабильный уровень последние месяцы.

Стали меньше есть

Главная причина замедления инфляции — снижение потребления со стороны населения. И даже августовское падение темпа роста цен — с 7,2% до 6,9% — это, опять-таки, прежде всего падение реальных доходов, и лишь потом — результат сезонной дефляции. К такому выводу пришли в исследовательском холдинге «Ромир».

Россияне продолжают экономить, перекраивая свои бюджеты в целях удержания повседневных расходов на максимально низком уровне

В их последней публикации говорится о том, что в августе россияне продолжили экономить, сократив свои расходы по сравнению с июлем на 2%. За прошедший год (с августа 2015-го) рост расходов составил всего 0,7%, что несопоставимо с инфляцией 6,9%. Если расходы россиян «очистить» от инфляции, то они окажутся даже ниже значений 2012 года.

«Это говорит о том, что россияне продолжают экономить, перекраивая свои бюджеты в целях удержания повседневных расходов на максимально низком уровне»,— пишут авторы исследования. Средний чек уже семь месяцев подряд сохраняет минимальные значения: на фоне сокращения расходов это говорит о том, что потребители реже ходят в магазины.

Подобная ситуация, кстати, наблюдалась и в 2011 году, когда инфляция достигла минимальных значений в истории новой России — 6,1%. Причиной тому стал низкий спрос. Это была новая для постсоветской экономики ситуация: в «жирные» докризисные годы мы привыкли говорить о том, что двузначная инфляция — беда для России, но вдруг оказалось, что и низкий показатель — не всегда благо. Если цены не растут просто потому, что люди перестали покупать, то это вовсе не признак оздоровления экономики.

Потребление продолжит оставаться слабым длительное время

Но текущая ситуация отличается от того, что было пять лет назад, считает макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов. «Разница заключается в причинах падения спроса, а проще говоря, в причинах падения цен на нефть,— говорит он.— Если в кризис 2008–2009 годов цены на нефть упали, а затем восстановились вслед за мировым спросом, то сейчас причина низких цен на нефть — избыточное предложение черного золота. В этом смысле сейчас ждать быстрого восстановления цен на нефть не приходится, поэтому и о факторах роста российской экономики говорить пока не приходится. В этом случае потребление продолжит оставаться слабым длительное время, что в совокупности со слабой кредитной активностью не даст возможности для активизации „инфляции спроса”».

Кстати, он обращает внимание на то, что снижение роста цен в августе не должно вводить в заблуждение. За ним стоит, в том числе, еще и эффект высокой базы прошлого года. «По нашим оценкам, инфляция без учета цен, на которые ЦБ повлиять не может (речь идет о фруктах и овощах, услугах ЖКХ и топливе), продолжает оставаться выше 7%: с апреля по июнь она находилась на отметке 7,5%, а в августе немного снизилась, до 7,2%»,— подсчитал эксперт Райффайзенбанка.

Главное, что мешает дальнейшему снижению инфляции,— рост тарифов естественных монополий и общий недостаток конкуренции

Но раз спрос и дальше будет оставаться крайне низким, что мешает инфляции продолжить снижение? Особенно если ЦБ продолжит жесткую политику, о чем он неоднократно заявлял.

Не все зависит от ЦБ

«Главное, что мешает дальнейшему снижению инфляции,— рост тарифов естественных монополий и общий недостаток конкуренции в самых разных отраслях экономики»,— считает советник по макроэкономике гендиректора «Открытие брокер» Сергей Хестанов. Инфляция в РФ — в основном немонетарной природы, поэтому ЦБ может на нее влиять только косвенно, подчеркивает экономист.

«Помимо внешних шоков главным внутренним фактором риска является бюджет, а именно неопределенность с индексацией тарифов и зарплат бюджетников»,— подчеркивает Станислав Мурашов.

Дмитрий Тарасов видит лишь два способа добиться дальнейшего снижения роста цен, одинаково маловероятных. Первый это продолжить политику ограничения покупательной способности населения за счет снижения реальных доходов. «Однако этот сценарий не только маловероятен в данной стадии избирательного цикла, но и убьет всякую надежду на экономический рост за счет роста спроса»,— уточняет эксперт.

Для предложения дешевых товаров нужно резкое укрепление рубля для удешевления импорта

Второй путь — рост предложения дешевых товаров. «В части продовольственных товаров рост цен хотя и ограничен снизившейся покупательной способностью населения, но аппетиты производителей пока не полностью реализованы — они должны окупить свои крупные вложения в аграрное производство и пищевую промышленность,— говорит Тарасов.— Не забываем также о продовольственном эмбарго. И большой урожай тут значительной роли не играет — он у нас большой уже третий год. Так вот: для предложения дешевых товаров нужно или резкое укрепление рубля для удешевления импорта, что маловероятно в ситуации низких цен на сырье и трудностей с бюджетом, или рост производства внутри страны. А это невозможно без широкого кредитования по умеренной ставке на инвестиционные цели. Но именно такой подход отвергается в рамках борьбы за низкую инфляцию».

Спад в экономике связан прежде всего с падением спроса, и ростом кредитования его не заменишь, не соглашается с Тарасовым Сергей Хестанов.

Так или иначе, если инфляция «застопорилась» и ее причины уже лежат вне функций центрального банка, реалистичен ли таргет ЦБ 4% в конце будущего года?

Достижима ли вообще цель 4%?

В то, что рост цен опустится до 4%, верили лишь 7% опрошенных

В глазах российского бизнеса это выглядит абсолютной утопией. Характерный пример: в июне на пленарной сессии Петербургского экономического форума, где выступали глава ЦБ Эльвира Набиуллина, министр финансов Антон Силуанов и глава совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин, проводили интерактивное голосование. В частности, участников форума спросили, какую инфляцию они ожидают в России в конце 2017 года? В то, что рост цен опустится до 4%, верили лишь 7% опрошенных, или каждый 14-й из присутствовавших. Больше всего ответов — 38% — пришлось на инфляцию 8–10%. Почти 20% гостей ПМЭФ уверены, что инфляция превысит 10%.

Эльвира Набиуллина, увидев ответы, взгрустнула и сказала, что именно высокие инфляционные ожидания и есть одна из причин этой самой высокой инфляции. И что именно с инфляционными ожиданиями собираются бороться в Центробанке, добиваясь снижения роста цен согласно намеченному плану. «Уровень инфляции в конкретной стране во многом определяется инфляционными ожиданиями,— поясняет экономист Citi по России, Украине и Казахстану Екатерина Власова.— Например, если экономические агенты ожидают инфляцию на уровне 10%, то производители и ритейлеры повысят цены на 10%, работники потребуют повышения зарплаты на 10%, а государство проиндексирует социальные выплаты на 10%. И тогда инфляция действительно будет 10%». К слову, с этого года правительство перестало индексировать социальные выплаты в размере инфляции, что внесло существенный вклад в снижение потребления, о котором шла речь выше.

Инфляция вряд ли сможет устойчиво достичь уровня 4%

И все же твердость председателя ЦБ пока не убедила экономистов. Прогноз Ситибанка на конец 2017 года — 4,4%. Станислав Мурашов из Райффайзенбанка считает, что предел инфляции — 5,5%. «Мы считаем, что инфляция вряд ли сможет устойчиво достичь уровня 4%»,— уточняет он. А Дмитрий Тарасов и вовсе считает, что ниже текущего уровня рост цен вряд ли уйдет.

Значит ли это, что ЦБ следует снижать ставку более активно?

Если ЦБ в данный момент мало влияет на инфляцию, значит ли это, что ему следует смягчить свою политику и снижать ставку более решительно, чтобы разморозить кредитную активность?

«Главный вопрос состоит в том, на сколько увеличится рост экономики в реальном выражении, если с инфляцией не бороться, то есть проводить мягкую политику,— говорит Станислав Мурашов.— В нашем случае велик риск получить отсутствие роста экономики в сочетании с высокой инфляцией, так как в таких условиях риски ослабления рубля возрастут, а кредитование не сможет восстановиться. Таким образом, могу сказать, что низкая инфляция в данном случае гораздо лучше».

Инструментария ЦБ уже недостаточно, чтобы снижать инфляцию

«В настоящее время сложился консенсус, что в обозримой перспективе российская экономика не будет расти более чем на 1,5–2% в силу структурных ограничений,— говорит Екатерина Власова.— В сложившихся условиях, даже если ЦБ попытается подстегнуть экономический рост, любое ускорение роста за счет более мягкой денежно-кредитной политики будет временным, если будет вообще. А вот инфляция и инфляционные ожидания вырастут перманентно. В итоге не выиграет никто».

Выходит, что сейчас инструментария ЦБ уже недостаточно, чтобы снижать инфляцию. Но в его возможностях пытаться «притормозить» ее, как говорит Сергей Хестанов. Что Эльвира Набиуллина и пытается делать. Насколько далек будет показатель инфляции от таргета через год с небольшим, будет зависеть не только от ее усилий.