Юрий Беликов, директор по банковским рейтингам рейтингового агентства RAEX («Эксперт РА»)

Санкционные ограничения в отношении крупных российских банков оказали давление на динамику их финансовых показателей и потребовали оптимизации моделей развития как минимум по двум основным направлениям.

Во-первых, стало невозможным привлечение и рефинансирование трансграничного фондирования. Это потребовало его замещения ресурсами внутреннего рынка, что приводило к ухудшению диверсификации ресурсной базы по источникам и в отдельных случаях — росту стоимости фондирования.

Во-вторых, у российских банков сократились возможности размещать временно свободные ресурсы в короткие конверсионные операции и срочные сделки с зарубежными контрагентами. А это повлекло снижение объема таких операций и, соответственно, генерируемых банками доходов. Таким образом, возникли сложности с размещением в доходные активы (с оптимальным соотношением срочности и доходности) избыточной ликвидности. Она образовалась у крупных банков в силу перераспределения ресурсов в банковском секторе между его игроками на фоне кризиса.

Внешэкономбанк

Так, из отчета Внешэкономбанка за 2015 год по МСФО следует, что объем привлеченных от других банков средств в отчетном периоде практически не изменился. Он остался на уровне 1 трлн руб., что соответствовало 26% валовых пассивов на конец года, тогда как за 2014 год его прирост составил 47%. Разбивки этих ресурсов по принципу резидентства кредиторов в отчетности нет.

ВЭБу для выполнения планов по активным операциям, потребовалось компенсировать близкую к нулю динамику рыночных ресурсов за счет финансирования со стороны правительства и Банка России

Но очевидно, что замещение средств из-за рубежа привлечением на внутреннем рынке позволило не сокращать совокупные обязательства, но снизило темпы их прироста — с 28% за 2014 год до 11% за 2015 год.

Фактически ВЭБу для выполнения планов по активным операциям, в первую очередь программам поддержки, потребовалось компенсировать близкую к нулю динамику рыночных ресурсов за счет финансирования со стороны правительства и Банка России на льготных условиях (прирост финансирования на 26% — с 559 млрд до 706 млрд руб. за 2015 год, тогда как в 2014-м его объемы, напротив, сократились на 43%) и докапитализации.

Сбербанк

Сбербанк с момента введения санкций — за период с 1 августа 2014 года по 1 июля 2016-го — продемонстрировал прирост валовых активов на 28% (с 18,1 трлн до 23,1 трлн руб.), привлеченных средств — на 25% (с 15,1 трлн до 18,9 трлн руб.). Доля средств кредитных организаций (как резидентов, так и нерезидентов) в валовых пассивах Сбербанка традиционно была невысока — 3,5% на 1 августа 2014 года и 1,8% на 1 июля 2016-го.

На руку Сбербанку сыграла паника клиентов российских банков в конце 2014-го — 2015 годах

Поэтому Сбербанк не столкнулся со стрессами ресурсной базы и ликвидности при реализации рисков рефинансирования этих средств, то есть их оттоках. Компенсировать негативную динамику трансграничного фондирования позволило активное привлечение ресурсов на внутреннем рынке, в том числе за счет размещения облигаций.

Так, привлеченные Сбербанком на публичном рынке средства увеличились на 85% с момента введения санкций — с 336 млрд до 621 млрд руб. Безусловно, на руку Сбербанку сыграла паника клиентов российских банков в конце 2014-го — 2015 годах. Основа пассивной базы банка — это ресурсы физических и юридических лиц, в совокупности 17 трлн руб. (около 74% валовых пассивов на 1 июля 2016 года), что примерно поровну распределено между корпоративными и розничными кредиторами. Так вот, эти пассивы с момента введения санкций показали прирост на 45%.

Операции Сбербанка, как клиентские, так и собственные, с банками-нерезидентами практически не отреагировали на введение санкций

Благодаря такой динамике увеличение объемов рефинансирования со стороны Банка России потребовалось Сбербанку только во втором полугодии 2014 года — с 2,2 до 3,5 трлн руб. за полугодие. А затем произошло плавное снижение объема привлечения от ЦБ до 569 млрд руб. на 1 июля 2016 года. То есть необходимость масштабной централизованной поддержки Сбербанка возникала только на пике кризиса.

Более того, даже операции Сбербанка, как клиентские, так и собственные, с банками-нерезидентами практически не отреагировали на введение санкций. Так, средний ежемесячный уровень переводов средств на корреспондентские счета в банках-нерезидентах (дебетовые обороты по счетам ностро к средним активам Сбербанка) в 2013 году составил 45% в месяц, в 2014-м — 43%, в 2015-м — 50%. Аналогично, дебетовые обороты по счетам лоро банков-нерезидентов устойчиво сохраняются на среднем уровне 25% в месяц относительно активов. Таким образом, можно сделать вывод, что корреспондентские отношения с зарубежными банками не претерпели значительных изменений. Это справедливо по крайней мере в отношении объема и интенсивности операций, так как оценить их динамику в разрезе крупнейших контрагентов по публичной отчетности невозможно.

Выступая бенефициаром внутренней нестабильности Сбербанк снова продемонстрировал устойчивость к внешним стрессам

Вместе с тем вес доходов от конверсионных операций и срочных сделок в структуре финансового результата Сбербанка невелик относительно основных его компонентов — процентных и комиссионных доходов. Поэтому возможные сложности с заключением сделок на отдельных зарубежных площадках или с отдельными контрагентами в принципе не могли оказать существенного влияния на эффективность деятельности банка. Выступая бенефициаром внутренней нестабильности в банковском секторе России, Сбербанк снова продемонстрировал устойчивость к внешним стрессам.

Группа ВТБ

У второго по величине активов банка ВТБ все же можно проследить отдельные последствия введения санкционных ограничений. Это сокращение объемов корреспондентских отношений с банками-нерезидентами относительно масштаба деятельности банка. Так, ежемесячные переводы средств на счета в банках-нерезидентах относительно средних активов ВТБ устойчиво сокращались с 2013 года. Они составили в среднем 147% величины активов в месяц в 2013 году, 104% в 2014-м и 74% в 2015-м. Переводы средств банками-нерезидентами на открытые в ВТБ корреспондентские счета и ранее находились на невысоком уровне относительно масштаба деятельности банка.

Рентабельность капитала ВТБ после падения в конце 2014 — начале 2015 года восстановилась до докризисного уровня и даже начинает его превышать

Но и они сократились со средних 17% в месяц по отношению к активам в 2013 и 2014 годах до 13% в месяц в 2015-м. Соответственно отреагировала интенсивность конверсионных операций и срочных сделок, сократившись со среднемесячного уровня 326% от величины активов в 2013 году до 239% в 2014-м и 206% в 2015-м. Но на совокупный финансовый результат эта динамика значительного влияния не оказала.

Так, рентабельность капитала ВТБ после падения в конце 2014 — начале 2015 года восстановилась до докризисного уровня и даже начинает его превышать. По прибыли после налогообложения это 5,8% за 2013 год, 3,0% за 2014-й, 5,6% за 2015 год и 9,8% за последние 12 месяцев, то есть за период с 1 июля 2015 года по 1 июля 2016-го по РСБУ. Динамика операционной рентабельности капитала (без учета изменения объема резервов на возможные потери) отличается, но также показывает тенденцию к восстановлению: 19,3% за 2013 год, 21,8% за 2014-й, 13,8% за 2015-й и 19,1% за период с июля прошлого года по июль текущего.

Основными факторами давления на финансовый результат выступили доформирование резервов на возможные потери (как из-за обесценения ссудного портфеля, так и просто за счет его активного роста) и падение процентной маржи на стыке 2014 и 2015 годов из-за роста стоимости фондирования.

Пассивная база для такого роста формировалась преимущественно на внутреннем рынке за счет привлечения средств корпоративных клиентов как на расчетные, так и срочные счета

Оба фактора объективны и были характерны для банковского сектора России в этом периоде. На их фоне ограничение трансграничных корреспондентских отношений в несравнимо меньшей степени повлияло на динамику доходности.

Кроме того, необходимо учитывать, что все приведенные выше показатели относительны, так как активы банка с начала 2013 по 1 июля 2016 года приросли больше чем на 120% — с 4,5 трлн руб. до 9,8 трлн руб. Пассивная база для такого роста формировалась преимущественно на внутреннем рынке за счет привлечения средств корпоративных клиентов как на расчетные, так и срочные счета, а также за счет неоднократной докапитализации.

Введение санкций в определенной степени повлияло на приоритетный спектр операций банка, источники их фондирования и выбор контрагентов по мере увеличения объемов бизнеса. Но они нисколько не затормозили его развитие и не ухудшили позиции на внутреннем рынке.

Таким образом, больше всего от санкций пострадал ВЭБ, в то время как крупнейшие коммерческие банки России продемонстрировали высокую устойчивость к установленным в их отношении санкционным ограничениям.

Банки компенсировали трансграничное фондирование заимствованиями на внутреннем рынке и адаптировали свои бизнес-модели к внешним ограничениям путем увеличения объема внутриэкономических операций. Дефицита ресурсов для реализации этих целей они не испытали. Так получилось в первую очередь за счет консолидации банковского сектора, поддержки со стороны регулятора и лидирующих внутренних конкурентных позиций, которые обеспечили положительную динамику привлеченных средств клиентов и приемлемый спектр инструментов их размещения.