Автор пишет, что эту теорию изложил ему в беседе экономист одного из известнейших инвестиционных банков. Он не раскрывает ни имени собеседника, ни название банка, ссылаясь на то, что разговор имел частный характер. Однако от этого прозвучавшие логические построения не становятся менее любопытными.

По словам Джима Эдвардса, они, в частности, объясняют, почему монетарные власти Дании, Японии, Швеции, Швейцарии и ЕЦБ, понизив ставки до отрицательных значений, так и не добились желаемого эффекта. Или почему целевой уровень инфляции все еще остается труднодостижимой целью в десятках других стран, включая Великобританию и США, где ставки вот уже длительное время близки к нулевым.

На самом деле, действия центральных банков уже вызвали инфляцию.

На самом деле, действия центральных банков уже вызвали инфляцию. Но регуляторы упорно продолжают не видеть ее, поскольку ищут признаки «традиционной» инфляции, которая находит отражение в росте потребительских цен, в повышении зарплат и во всеобщем ворчании по поводу дороговизны. А инфляция («тонны инфляции», по образному выражению автора), между тем, уходит в активы.

Эта теория, продолжает Джим Эдвардс, дает ответ на вопрос, почему в свое время глава ФРС Алан Гринспен оказался не в стоянии предпринять что-либо в связи с пузырем «доткомов». И почему его преемник Бен Бернанке не сумел предотвратить пузырь на рынке недвижимости и ипотечного кредитования в 2007 году. Или почему сменившая его во главе ФРС Джанет Йеллен ничего не делает в отношении нынешнего бума технологических стартапов. Наконец, это проливает свет на то, почему управляющий Банком Англии Марк Карни и его коллеги из Швеции и ЕЦБ сидят, сложа руки, в то время как разрастается пузырь, деформирующий рынки жилой недвижимости в Северной и Западной Европе.

Неочевидные плюсы японского минуса. Банк Японии удивил рынки неожиданным решением понизить процентную ставку до отрицательных значений. О мотивах и возможных последствиях этого шага пишет The New York Times. Не факт, что отрицательная ставка сумеет подстегнуть рост экономики, зато она может привести к дальнейшему обострению и без того непростых отношений с Китаем, следует из статьи.

Каждый экономист, пишет далее автор, знаком с базовыми положениями относительно инфляции. Когда центральный банк выбрасывает на рынок дополнительные деньги в форме эмиссии денег как таковых, либо в виде снижения ставок, что примерно одно и то же самое, он выпускает на волю инфляцию. Этим уравнением «низкие ставки = инфляция» пропитано сознание каждого экономиста и каждого руководителя центрального банка.

Умеренная инфляция, на уровне 2%, очень хорошая штука.

Умеренная инфляция, на уровне 2%, очень хорошая штука, продолжает Джим Эдвардс. Она слегка девальвирует национальную валюту, делая более конкурентоспособным экспорт. Она побуждает потребителей и бизнес тратить или инвестировать деньги здесь и сейчас, поскольку на будущий год все будет немного дороже. Такая инфляция может заставить экономику расти. Это как моторное масло для двигателя, которое помогает ему работать без сбоев. Вот почему большинство центральных банков, включая Банк Англии и ФРС, установили в качестве целевого уровня инфляцию 2%.

Ни в Европе, ни в США в настоящий момент нет традиционной инфляции, хотя ставки находятся на нулевой отметке или даже ниже. Из-за невероятно дешевой нефти цены упали буквально на все. В этих условиях впору говорить скорее о дефляции, чем об инфляции. И центральные банки продолжают удерживать низкие ставки в надежде, что дешевые деньги в какой-то момент заставят-таки ценовую спираль раскрутиться вверх. Банкиров ведь всегда учили, что рано или поздно такое происходит непременно.

Инвесторы закачивают деньги в технологические стартапы, которые на данный момент демонстрируют весьма скудную доходность.

Их ошибка заключается в том, что они ожидают увидеть инфляцию в потребительских ценах, а она проявляется в росте цен на активы. В Лондоне, Стокгольме, Германии, Норвегии, Сан-Франциско наблюдается сильнейший бум на рынке жилой недвижимости. Параллельно инвесторы закачивают деньги в технологические стартапы, которые на данный момент демонстрируют весьма скудную доходность.

Центральные банки контролируют традиционную инфляцию, что в принципе является их фундаментальной обязанностью. Однако столь узкая сфокусированность привела к тому, что они упустили пузырь доткомов в 2000 году и пузырь ипотечного кредитования в 2007 году. Сейчас мы наблюдаем пузырь, который надувается, например, на рынке жилья в Стокгольме, и который, по недавнему сдержанному заявлению Riksbank (центрального банка Швеции), может оказаться «затратным для национальной экономики». И тем не менее, чтобы добиться желанного роста индекса потребительских цен, Riksbank снизил ставку до –0,5% и тем самым еще больше обесценил крону.

Таким не должно быть поведение банка, сознающего, что современная инфляция может проявляться в цене активов. Между тем, крушения на рынках активов столь же разрушительны для экономики, как и высокая обычная инфляция, отмечает автор.

В заключение он пишет, что уже в недалеком будущем появится возможность проверить эту теорию. Если она окажется ошибочной, то вернется умеренная инфляция, и все будут счастливы.

Экономику некоторых западных стран ожидает «неприятная ухабистая посадка».

Но если она верна, то экономику некоторых западных стран ожидает «неприятная ухабистая посадка». Это произойдет, когда их дутые активы будут переоценены более реалистично. И произойдет непременно. И в такой момент у центральных банков не окажется в запасе нужных инструментов, чтобы смягчить удар, подчеркивает Джим Эдвардс.