— С какими итогами отрасль рынка, которую мы называем инвестированием пенсионных накоплений работающих граждан, вступила в 2016 год?

— Отчисление новых средств на индивидуальные счета работников решением правительства заморожено третий год подряд. Дискуссии о том, как должна выглядеть российская пенсионная система, продолжаются, причем обсуждается не только целесообразность сохранения самого накопительного компонента или повышения пенсионного возраста, но и условия работы участников этого рынка, в первую очередь негосударственных пенсионных фондов и управляющих компаний.

«Не очистив рынок от сомнительных игроков, мы будем наступать на те же грабли»

— Есть идея, что для того, чтобы компания могла управлять средствами пенсионных накоплений, ей неплохо было бы получить дополнительную лицензию — только на управление этими средствами. Как вы относитесь к такой инициативе?

Какой бы ни была образцовой система риск-менеджмента НПФ, она будет ориентирована на интересы акционера фонда.

— Сейчас НПФ (негосударственные пенсионные фонды) должны размещать пенсионные накопления только через УК. Считается, что наличие в этой системе профессиональных управляющих будет способствовать инвестированию средств будущих пенсионеров на принципах разумности и позволит избежать конфликта интересов. Ведь какой бы ни была образцовой система риск-менеджмента НПФ, велика вероятность, что она вольно или невольно будет ориентирована на интересы акционера фонда.

Как пример — средства будут размещаться в непрофильные активы, в частности за счет них будут финансироваться проекты лиц, владеющих этим НПФ. Впрочем, как показывает практика, даже наличие обязательства размещать пенсионные накопления через УК не позволяет избежать этого, ведь ничто не мешает установить контроль и над этой компанией тоже. В результате НПФ выбирает для инвестирования накоплений УК, а может и не одну, но по факту все эти звенья оказываются связаны между собой одним учредителем, то есть деньги как лежали в одном кармане, так в нем и остались.

Сейчас не составляет особого труда обзавестись «карманными» УК.

Можно ли избежать этого? Думаю, да. Для этого и необходимо ввести обязательное требование отдельной лицензии именно на управление пенсионными средствами. В числе критериев ее получения обязательно должны быть высокие требования к уровню собственного капитала — не менее 1 млрд рублей. Сейчас не составляет особого труда обзавестись «карманными» УК, ведь текущие требования к собственным средствам несопоставимы с тем уровнем ответственности, который должен быть при управлении пенсионными накоплениями. Готовность же отвечать высоким лицензионным требованиям будет свидетельствовать о серьезности намерений работы на этом рынке и в случае чего отвечать за промахи в управлении собственными средствами. Не стоит забывать, что пенсионные накопления — это активы на десятки лет жизни даже не одного поколения.

— Но целесообразно ли вводить отдельную лицензию на управление пенсионными средствами, которых сейчас, в третий год заморозки пенсионных накоплений, у управляющих компаний особенно и нет. Сейчас новые пенсионные деньги работающих людей в НПФ не перечисляются. Не будет ли компаниям получать еще одну лицензию накладно?

Уже сегодня в негосударственных пенсионных фондах и частных управляющих компаниях собрано свыше триллиона рублей.

— Уже сегодня в негосударственных пенсионных фондах и частных управляющих компаниях собрано свыше триллиона рублей. Они аккумулированы на счетах 36 НПФ, вошедших в систему страхования пенсионных накоплений при АСВ. После проверки ЦБ число фондов возрастет. Кроме того, в конце марта этого года на рынок придут средства тех, кто проголосовал за формирование накопительной части пенсии, то есть бывших «молчунов». Получается, что всего в пенсионной системе будет уже примерно 2 трлн рублей — и это деньги только из накопительной части будущей пенсии застрахованных лиц. Мне кажется, что эта сумма вполне адекватна для того, чтобы компаниям, управляющим ими, иметь отдельную лицензию.

Александр Торбахов: «Настроение у населения не такое оптимистичное, как было раньше». Зампред правления Сбербанка, подводя предварительные итоги работы банка в 2015 году, рассказал журналистам о финансовых показателях, планах по покупке розничных портфелей других банков, эмиссии карт «Мир», просрочке по розничным кредитам, потере интереса россиян к обмену валюты.

А в дальнейшем эта сумма — в руках частных фондов и УК — будет расти. Даже если накопительная пенсия сменит свой формат, и мы создадим ту самую работающую добровольно-накопительную систему, о которой постоянно говорим, то это будет работа экономики уже в иных условиях. Ведь система пенсионных накоплений и создавалась изначально как система формирования длинных денег для развития экономики России.

Необходимость получения отдельной лицензии каждой УК, которой доверено управление пенсионными накоплениями, это мое экспертное мнение, но я убежден, что это пойдет на благо и пенсионному рынку, и экономике в целом. В ближайшем будущем НПФ должны пройти такую же систему гарантирования накоплений, которую прошли банки, вступая в систему страхования вкладов.

Государство должно полностью очистить рынок работы с деньгами будущих пенсионеров.

То есть государство должно полностью очистить рынок работы с деньгами будущих пенсионеров и понять, что эти активы прозрачны, так же, как прозрачны правила работы с ними. И дальше на базе этой прозрачной системы мы можем строить добровольно-накопительную систему формирования наших будущих пенсий. Это нужно для того, чтобы люди поверили в систему и сами начали добровольно отчислять на будущую пенсию средства. Не очистив этот рынок от сомнительных игроков и не создав реальный механизм для добровольно-накопительной системы, мы все время будем наступать на те же грабли, на которые мы наступали и до сих пор наступаем.

«Никакие призывы самостоятельно отчислять средства на пенсию не работают»

— На создание добровольно-накопительной системы сколько нам потребуется лет?

— Я думаю, что до 2018 года стратегически можно решить проблему пенсионной инфраструктуры. Ведь в планах ЦБ после создания системы гарантий для пенсионных накоплений стоит формирование подобных требований и для пенсионных резервов, то есть добровольных пенсионных программ. А с 2019 года мы уже можем говорить о создании структуры для добровольно-накопительного пенсионного обеспечения.

— Как, на ваш взгляд, должна выглядеть эта структура? Например, работающий человек должен сам подать заявление в бухгалтерии об отчислении из своей зарплаты определенной части средств в выбранный им негосударственный фонд или в банке открыть какой-то специальный счет?

2% от заработной платы за каждого работающего платит его работодатель, 2% человек отчисляет добровольно и 2% перечисляет государство.

— На мой взгляд, идеальная система строится на принципе «2–2–2». Она выдержана даже идеологически. 2% от заработной платы за каждого работающего платит его работодатель, 2% человек отчисляет добровольно и 2% перечисляет государство. Мне кажется, это тот самый компромисс формирования будущей пенсии, который мы так долго пытаемся найти. Конечно, в такой ситуации будут звучать упреки, что, мол, как можно брать 2% у сотрудника, зарплата которого и без того небольшая, скажем 7 тысяч рублей.

ЦБ представил план развития финансовых рынков на следующие три года.
 Дестимулирование недобросовестной работы на финансовом рынке, современная система корпоративного управления с целью повысить привлекательность долевого финансирования публичных компаний, совершенствование регулирования рынка и международное взаимодействие, развитие механизмов электронного взаимодействия и  защита прав потребителей финансовых услуг  — таков план развития отрасли, представленный Банком России.

Но надо уже понять, что нельзя бесконечно повышать нагрузку на работодателя, так как это ведет к зарплатам в конвертах и, как следствие, обнищанию человека в пенсионном возрасте. Поэтому схема «2–2–2» должна быть принята на законодательном уровне и стать лишь условно добровольной, так как никакие призывы самостоятельно отчислять средства на пенсию у нас пока не работают, доказательством этому явилась низкая активность граждан в программе софинансирования пенсий.

— Как, на ваш взгляд, было бы логично построить механизм отчислений? Если пенсионное накопление будет вмененным, значит, условно говоря, это будет аналог подоходного налога, но уже не в размере 13%, а в размере 15%. Куда перечислять эти средства?

— Это может быть счет в том банке, в котором выпущена зарплатная карта каждого работающего человека. К 2019 году, надеюсь, мы все перейдем на получение зарплаты на карты. Поэтому сам индивидуальный счет добровольно-накопительной системы может быть у человека в банке, на котором аккумулируются сначала эти средства, а потом распределяются по воле человека в НПФ или в управляющую компанию. Как вариант, оператором таких счетом будет ПФР, а сами средства могут аккумулироваться в банках, принадлежащих Агентству по страхованию вкладов.

«Вложение денег в экономику — это не только прямая выдача денег этой экономике»

— А есть сейчас на рынке инструменты, в которые эти средства будущих пенсионеров можно инвестировать?

Может быть, кому-то кажется смешным утверждение, что когда весной 2015 года рубль укрепился, это произошло и за счет прихода на рынок пенсионных денег.

— Конечно, есть. Может быть, кому-то кажется смешным утверждение, что когда весной 2015 года рубль укрепился, это произошло и за счет прихода на рынок пенсионных денег. Это не значит, что пенсионные деньги смогли кардинально укрепить рубль, но именно они дали передышку, в том числе и долговому рынку, и, соответственно, уменьшили давление на рубль. Я очень надеюсь, что такой же приток денег произойдет к началу лета этого года, когда пенсионные деньги вновь придут на рынок через НПФ и УК. Правда, они придут уже не в столь больших количествах, как этого хотелось бы, но экономика это очень подвижная, дышащая структура. Кроме того, стоит вспомнить и тот факт, что докапитализация ряда банков в 2015 году частично осуществлялась пенсионными деньгами.

— Мы говорим про увеличение уставных капиталов банков через облигации федеральных займов?

— Да, большой объем ОФЗ выкупался на пенсионные средства. А потом деньги, полученные от продажи этих бумаг, были направлены на кредитование экономики. Поэтому предприятия получили поддержку в виде кредитных средств в 2015 году. И возвращаясь к вопросу о том, что плохо ли, хорошо ли размещаются пенсионные средства, ответ один — экономике они помогают.

«Каждый год выше уровня инфляции!» — это тот флаг, с которым вышли на войну с накопительной частью пенсии сторонники страховой части.

У нас больше разговоров о том, что нет инструментов для логичного долгосрочного инвестирования пенсионных денег, но это лишь досужие разговоры. Мне кажется, надо уйти от ощущения того, что инвестиция в любом случае ежегодно должна приносить накопления выше уровня инфляции. «Каждый год выше уровня инфляции!» — это тот флаг, с которым вышли на войну с накопительной частью пенсии сторонники страховой части.

Но как показала реальная жизнь, обязательства индексировать страховые пенсии по уровню инфляции оказываются пшиком в тот год, когда экономика страны испытывает бюджетный дефицит. Мы должны избавиться от ощущения, что если деньги пошли на покупку облигаций, если деньги пошли на докапитализацию банка через покупку акций банков, то эти деньги не пошли в экономику. То есть вложение денег в экономику это не только прямая дорога выдачи денег этой экономике. Это не только деньги, выданные на строительство магистрали. Кредит дорожно-строительной компании, выданный банком, на докапитализацию которого пошли пенсионные деньги, это тоже дорога, которая построена несколько иным способом.

«Реформа работает хорошо лишь тогда, когда ее провели и лет 50 лет не трогают»

— Было бы глупо не спросить ваше мнение о том, будет ли в России повышение пенсионного возраста?

— Я думаю, рано или поздно это произойдет. И различные оговорки чиновников по этому вопросу как раз свидетельствуют о начале процесса.

В свое время я предлагал следующий вариант: определить некую возрастную структуру — условно, людей возраста 30 лет, и этим людям объявить, что в момент вашего выхода на пенсию вы будете на полгода больше работать — не до 55 лет женщинам, например, а до 55 с половиной лет. Так можно было постепенно, лет за 10, поднять пенсионный возраст женщин до 60 лет и до 65 лет для мужчин. Это сложный механизм. Он требует ресурсов, в том числе государственных. Но я боюсь, что время для эволюционного повышения пенсионного возраста, для медленного поступательного повышения, упущено.

— Поэтому чем дальше мы оттягиваем эту ситуацию…

— Тем больше вероятности, что мы решим этот вопрос принудительно и резко. Но я думаю, что до 2018 года этот вопрос не будет подниматься, потому что он очень болезненный. Он ведь всегда болезненный. Для любой экономики и для любого государства.

В момент начала пенсионной реформы 2003–2004 годов надо было сразу объявить и о постепенном повышении пенсионного возраста. А государство этого не сделало.

Сегодня мы вернулись в 2004 год по уровню цен на сырье на мировых рынках. В момент начала пенсионной реформы 2003–2004 годов надо было сразу объявить и о постепенном повышении пенсионного возраста. А государство этого не сделало. Поэтому и пенсионная реформа была недореформой, она вроде как только продекларировала нормальные принципы сбалансированности пенсионной системы. А в том, что реально стоит за этой декларацией, приходится разбираться сейчас, снова изменяя пенсионную формулу.

А любая реформа работает хорошо лишь тогда, когда ее один раз провели и лет 50 эти изменения не трогают. Мы же снова пытаемся все переписать, причем с колес. Когда государство с 2002 года уже четыре раза меняет правила игры, в эту игру, если уж и вынужден играть, то играешь со скепсисом.