Теперь же, напротив, прогнозы оптимистичны, хотя нас ожидает, видимо, не просто замедление роста, но падение объема вкладов населения.

После середины 2000-х поведение держателей крупных депозитов стало определяющим для динамики всего рынка.

Каковы были факторы этого роста в 2015-м? Влияло ли сохранение относительно высоких (хотя и падавших в течение года вслед за ключевой ставкой) депозитных ставок? Конечно же, ключевой фактор — эффект крупных вкладчиков. Они влияют на динамику рынка очень сильно, причем с каждым годом это влияние росло. Может показаться странным, но именно после середины 2000-х поведение держателей крупных депозитов стало определяющим для динамики всего рынка.

Кто определил жесткую просадку депозитной базы в декабре 2014-го? Именно вкладчики с объемами в разы и в десятки раз выше страхового лимита. Они быстрее и острее реагируют на негативную информацию. Зато потом они же обеспечили и основную часть притока весной 2015 года, когда ситуация стала более спокойной. Однако вернулись не все крупные вкладчики, либо не со всеми своими средствами, которые могли бы быть размещены в банках. И, что важно, в среднесрочной перспективе ожидать от них притока уже нельзя, в худшем случае они могут снова «запаниковать», в лучшем — обеспечить стабильные объемы. Но не рост.

Многие из VIP-вкладчиков были дружны с акционерами и руководством средних и небольших банков. Но глобально это почти не влияло на их поведение.

Еще интересный момент: многие из таких VIP-вкладчиков были дружны с акционерами и руководством средних и небольших банков. Но глобально это почти не влияло на их поведение. Многие из них «бежали» из средних, а возвращались уже в крупные банки, в том числе с госучастием.

Формально норма сбережений за год даже выросла, но резко выросла и доля крупных вкладов. В частности, статистика АСВ показывает, что в конце года уже около половины всех депозитов будут относиться к группе вкладов свыше 1 млн рублей (еще год назад доля таковых была около 40%).

Итак, сейчас три главные предпосылки таковы:

  • Первое: крупные вклады доминируют еще сильнее, но крупные вкладчики, все, кто хотел, уже вернулись, и они не смогут генерировать новый приток. Только оттоки в случае негатива на рынке.
  • Второе: за 2015 год произошло резкое расслоение населения в плане сберегательного поведения и возможностей. Если крупные вкладчики увеличивали сбережения, то «массовые» вкладчики с небольшими суммами депозитов после активизации в ответ на повышение ставок в декабре-январе были гораздо пассивнее в течение года. И самое главное — этот сегмент вкладчиков становился все беднее, способность сберегать снизилась до минимума за несколько лет. И фактически многие вкладчики ждали (или еще продолжают ждать) окончания сроков, чтобы закрыть или существенно снизить объем вкладов после окончания их годовых депозитов под высокие ставки. Эти вклады были открыты в декабре 2014-го — феврале 2015-го, поэтому цикл уже на исходе. Эта часть рынка перейдет скоро от стагнации к падению.
  • Третье: несколько лет назад модель быстрого роста вкладов была сильно связана с ускоренным ростом кредитной розницы. Средний класс и в большей степени вкладчики с доходами выше среднего размещали под реально высокие ставки (выше инфляции, что крайне редко встречается в других странах) свои средства, которые большей частью фондировали выдачу коротких и очень дорогих кредитов заемщикам ниже среднего класса. Модель эта сломалась еще полтора года назад, результаты (в том числе в плане качества портфелей и убытков) известны. Дорогими вкладами теперь нечего фондировать.

После короткого роста рублевой ставки в декабре она снова начала падать; уже в ближайшие месяцы рынок вкладов покажет нулевую динамику, которая может смениться сокращением объема. Прошлогодние депозиты под очень высокие ставки, которые резко выросли в структуре депозитов населения прошлой зимой, могли бы остаться в системе даже при снижении ставок. Но они уходят. И дело не только в том, что население настроено пессимистично относительно макроэкономической стабильности, устойчивости банков, курса валют, инфляции. Гораздо важнее, что по сберегательной активности населения сильно бьет ускоряющееся снижение реальных доходов населения и возможностей сберегать.

В течение всего 2015 года росла доля населения, которая не имеет возможности сберегать и тратит все большую часть доходов на первоочередные расходы.

Иными словами, этих вкладчиков вряд ли замотивируют повышенные ставки. Их соотношения доходов и расходов и возможности сбережения принципиально изменились по сравнению с прошлым годом. Люди стали беднее. В течение всего 2015 года росла доля населения, которая не имеет возможности сберегать и тратит все большую часть доходов на первоочередные расходы. По данным НАФИ, 35% россиян за последний год сталкивались с ситуацией нехватки доходов на покрытие ежемесячных расходов, чаще всего (более 50%) в таком случае люди брали взаймы у родственников и знакомых, 16% откладывали оплату счетов и платежи по кредитам, 19% досрочно закрывали вклады или снимали деньги со счетов и депозитов. В конце прошлого года 47% опрошенных говорили, что тратят все деньги на текущие нужды и ничего не откладывают. Видимо, уже к весне этот индикатор перейдет и через рубеж 50%.

Массовым вкладчикам становится нечего сберегать на депозитах. Крупные вкладчики вернули в систему все, что хотели, остальное уже в других активах.

Низы не могут, верхи не хотят.

Павел Самиев в программе «Утро с Банкиром».  Выпуск № 2.