Раньше, даже в случае проведения Банком России рестриктивной денежно-кредитной политики российские банки могли получить долгосрочные и дешевые кредитные ресурсы на международном рынке, что поддерживало как инвестиции, так и банковскую маржу. Теперь все иначе. Новую реальность, в которой мы оказались, можно описать через три главные составляющие:

I. Уровень процентных ставок и маржа

Уровень процентных ставок в меньшей степени будет определяться реальным спросом и предложением в финансовой системе, в большей — уровнем ставок по инструментам предоставления ликвидности. Их, в свою очередь, будет определять Банк России исходя из уровня инфляции. Но инфляция в России имеет не только монетарный характер, но и высокую зависимость от динамики валютного курса или от изменений в налоговой системе, то есть является «инфляцией издержек».

Игнорировать же ставку Банка России не получится, даже когда зависимость от фондирования банковской системы средствами Банка России снизится. Значит, банковская маржа снизится не только из-за ограниченного качественного спроса на кредиты, но и из-за высокой стоимости ресурсов.

II. Медленный рост активов

Ограничение денежного предложения создаст свою часть новой реальности. До недавнего времени темпы роста активов банковской системы были около 25% в год, за 2008–2014 они выросли в почти в четыре раза, отношение активы / ВВП достигло почти 110%. Теперь рост замедлится до уровней около 10%. Эхо кризиса будет тянуться еще несколько лет. Более медленный рост активов означает медленный рост прибыли и невозможность быстрого разбавления «плохих долгов».

III. Новая мозаика рисков

Решения Банка России о переходе к плавающему валютному курсу и активному управлению ключевой ставкой создали новую мозаику рисков, значительно расширив его границы. Резко возрос валютный риск и теперь не ясно, что делать с валютными пассивами. Раньше их можно было своповать, но теперь стоимость хеджирования так велика, а контрагентов так немного… А спрос на валютные кредиты ограничен экспортерами. При этом клиенты банка могут за один день переворачивать свои средства в валюту и обратно без всяких ограничений.

Из-за резких изменений стоимости денег в банковской системе в массовом масштабе реализовался процентный риск.

Из-за резких изменений стоимости денег в банковской системе в массовом масштабе реализовался процентный риск. И теперь этот риск-фактор стал неотъемлемой частью ландшафта банковской системы на долгие годы. Платить за это придется всей экономике: и резким снижением объемов инвестиционного кредитования, и более высокой ставкой по таким кредитам. Но и банковская система получит меньшую маржу, поскольку не сможет использовать большие гэпы в срочности пассивов и активов.

Общий вывод таков: из-за этих трех составляющих рентабельность банковской системы даже в перспективе снизилась как минимум вдвое-втрое и оказалась на грани инвестиционной «не»привлекательности. Вкупе с усилением регулирования и «чисткой» банковской системы получается не самый интересный сегмент экономики. Банкам придется отказаться из-за рисков от многих доходов, а часть доходов заберет сжимающаяся маржа. Чтобы остаться «на плаву» необходимо будет резко снизить затраты и увеличить эффективность. Но об этом в следующий раз.