Кирилл Парфенов, президент Клуба банковских бухгалтеров

 

Представляется мне, что ставка снижается не сама по себе, а под серьезным административным давлением так любимого всеми мегарегулятора.

В принципе почти во всех банках получили рекомендательные письма ЦБ о понижении ставок по вкладам. Как известно, рекомендации регулятора обязательны к исполнению. Наказание — вплоть до отзыва лицензии и возбуждения уголовных дел против того, кто был против. Так что считать, что ставки имеют рыночный характер, не стоит. Это больше административная ставка.

Считать, что ставки имеют рыночный характер, не стоит. Это больше административная ставка.

Но при этом вообще-то не очень понятно, что так переживает Банк России. Ставки по вкладам и так ниже уровня инфляции. Для населения — не очень хорошо, но кому-то ведь это нужно.

Итак, хранить деньги на вкладах в рублях не выгодно. А что выгодно? Перейти в валюту или совершать покупки? Если денег много, то можно и покупки совершать. Если их не очень много, то, скорее всего, уходить в валюту. Правда, тут ухо надо держать востро, мало ли что с курсами может произойти, да и не только с курсами. Административного ресурса хватит ведь не только на процентные ставки, но и на изименение правил оборота наличной валюты.

Немного о кредитных ставках.

Рыночные ставки хоть и снижаются, однако при этом серьезно растут и рыночные риски. Причем растут они быстро. По моим представлениям, уровень риска, закладываемый в процентную ставку по кредитам, растет быстрее, чем происходит снижение ставки по вкладам,— таким образом, кредитная ставка должна иметь тенденцию к росту.

Банки, может быть, и не хотят ее повышать, но регулятор требует создания «адекватных резервов» по кредитам. Адекватные — это значит побольше. Побольше — это значит ставка должна повышаться, чтобы отбить эти самые резервы. Дополнительным препятствием для снижения ставок является их ограничение в рамках «полной стоимости кредитов».

Помимо всего прочего, регулятор ведет упорную борьбу с сомнительными операциями и сомнительными конторами. Организация признается сомнительной (не имеющей реальной деятельности) при попадании в категорию «ужас-ужас» по одному или нескольким критериям «нереальности», отраженным как в приложении к Положению Банка России №254-П, так и в рамках антиотмывочного законодательства и нормативных документов Центробанка по этому вопросу.

По большому счету попасть в сомнительные может почти любая организация. Да-да, не только малый и средний бизнес, но и довольно крупные компании. Кто же точно знает, чем они там занимаются. Еще Мюллер говорил в фильме «17 мгновений весны», что верить нельзя никому…

Если добавить сюда профессиональное суждение сотрудников Банка России, на которое они имеют законодательное право, то картина получается замечательная. Сам себе пишу, сам себя интерпретирую, сам проверяю, сам имею мнение, сам принимаю решение.

Можно ли спорить с Банком России? Можно, но для трупа банка это уже не имеет значения.

На мой непросвещенный взгляд, в таких условиях вся система является направленной на то, чтобы любой банк держать «на крючке» и грохнуть в любой момент и одновременно иметь возможность оказывать на него давление с целью получения той или иной выгоды. Выгода может быть разная -- от «рекомендаций», где держать деньги, указаний что делать или не делать, и до вполне очень даже личных интересов.

Грустно становится от того, что реальные действия в большинстве сфер подменяются формальными механизмами с жесткими элементами административного управления.

В общем, рынок давно закончился. А при госуправлении строить какие-либо планы почти нереально, если вы, конечно, не ключевое звено в этой системе управления.