— Оцените, пожалуйста, общее состояние платежного рынка России. По вашему мнению, в какой форме оказывает на него влияние общее экономическое замедление?

— На мой взгляд, намечается тренд российского рынка в сторону использования смартфонов в качестве средства платежа. Пока это только стартапы, пытающиеся выйти на рынок, но их одновременно только в России возникло сразу несколько, не говоря о зарубежных игроках и таких глобальных монстров, как Apple и Google. И очевидно, что в ближайший год некоторые из них найдут свою нишу на нашем рынке, тем более что рынок, не охваченный «традиционным» эквайрингом, существует, и он очень большой. Частично его осваивают поставщики mPOS-технологий. Они решают проблему торговцев, которым требуется мобильное эквайринговое оборудование, или из-за нерегулярных и небольших оборотов экономически нецелесообразно устанавливать POS-терминалы. Тем не менее, существуют компании, совершающие настолько мелкие и нерегулярные платежи, что им и $100 за EMV-ридер к смартфону будет дорого, особенно по нынешнему взлетевшему курсу. Кроме того, существует огромный рынок дистанционной торговли, как через интернет, так и через ТВ или по телефону, в котором перед отгрузкой товара клиенту продавец хотел бы удостоверится в получении денег, а физический контакт с картой клиента исключен. Неплохим примером такого сегмента, например, являются интернет-барахолки, типа Avito или AliExpress.

Кроме того, в краткосрочной перспективе стоит ожидать, что вслед на рынок переводов физлиц выйдут и другие игроки рынка услуг, однако при всей видимой заботе об удобстве клиентов их сервисы, на мой взгляд, пока небезопасны.

— Как ощущается влияние санкций на российском платежном рынке?

— Режим санкций оказывает влияние только на те банки, которые непосредственно попали под запрет на работу с американскими компаниями, это банк «Россия», СМП-банк с дочерним Инвесткапиталбанком и присоединившийся к ним позже РНКБ. Первым двум банкам повезло иметь собственные процессинговые центры, которые позволили им обеспечить работоспособность собственных карт в своей сети с первых же дней, и оперативно наращивать сеть обслуживания внутри России за счет создания межхостовых соединений с крупнейшими эквайерами. Неоценимую помощь в этом с самого начала им оказала платежная система ОРС, объединяющая на тот момент банкоматные сети двух сотен российских банков. РНКБ, попавший под санкции позже, сейчас также вынужден строить собственный процессинговый центр, насколько мне известно.

"Банкам пришлось потратиться из-за санкций дважды, вернее, даже трижды"

Остальных участников рынка санкции затронули сначала через распоряжение Банка России о создании межхостовых соединений, а потом через проект НСПК. Таким образом, банкам пришлось потратиться из-за санкций дважды, вернее, даже трижды: сначала на создание межхостов, потом на дублирование каналов Visa и MasterCard на НСПК, и теперь на организацию взаимодействия с НСПК по обязательному обслуживанию и необязательной эмиссии карт «Мир». Очень жаль, что, безусловно нужный такой большой стране, как наша, проект национального свича, реализуется только теперь, как ответная реакция на внешнее воздействие, с авральными сроками и соответствующим срокам качеством.

Больнее всего режим финансовых санкций ударил по Крыму. Полтора месяца назад я отдыхал там с семьей и имел возможность лично убедиться, в какие руины превращена платежная инфраструктура полуострова. Крупные банки, опасаясь санкций, боятся выходить на крымский рынок. Поэтому там сейчас оперирует, по сути, государственный РНКБ, банк «Россия», небольшой Генбанк и некоторые другие совсем мелкие и никому не известные региональные банчки. На рынке карточек в Крыму только эти три игрока. РНКБ, де-факто являющийся государственным банком, с помощью карточек «Про100» реализовал зарплатные проекты для местных жителей, выпустив более миллиона карт и обеспечив их банкоматами и даже сетью из около 5 тыс. POS-терминалов, которая преимущественно заточена на местных жителей и в туристической зоне фактически не представлена. Банк «Россия» расставил несколько сотен банкоматов, но торговый эквайринг он пока не развивает. Генбанк также расставил несколько сотен банкоматов и занимается торговым эквайрингом.

Лично мне за две недели туристической жизни в Алуште, сдобренной профессиональным интересом по поиску эквайринговых точек, попался один супермаркет, оснащенный терминалом Генбанка, аптека, кафешка и гостиница, где были установлены терминалы РНКБ. В силу незавершенности работ по НСПК, терминалы РНКБ принимают только карты MasterCard. Причем по карте MasterCard попавшего под санкции СМП-банка я получал отказы, а терминалы и банкоматы банка «Россия» и Генбанка благодаря сети ОРС частично принимают карты Visa банков-участников этой платежной системы. То есть, по большинству карт Visa на полуострове даже наличные снять не получится, несмотря на значительное число работающих банкоматов. Забронировать гостиницу также проблема, потому что для оплаты покупки через интернет требуется использование сервиса 3D-Secure. Поэтому сейчас Крым представляет собой огромное непаханое поле по восстановлению эквайринга.

Честно говоря, даже массовый выпуск карт «Мир», свободных от санкций, быстро не решит эту проблему, потому что, повторюсь, крупные игроки, способные инвестировать кучу денег в установку нового оборудования, туда не идут. Неработающие банкоматы стоят, где стояли, ибо большие и тяжелые, на них нужно переоформить права собственности и загрузить ключи, подключив к новому процессинговому центру. А POS-терминалы вещь компактная, и за прошедшие полтора-два года большая часть из них торговцами может быть утеряна, да и оставшиеся нужно найти, собрать, прогрузить своим софтом, который не для всех моделей может существовать. Силами же трех банков: «Россия», РНКБ и Генбанка — этот процесс будет идти довольно-таки долго. Возможно, mPOS и новые проекты на смартфонах воспользуются ситуацией и отвоюют себе место под крымским солнцем.

Кстати, в прессе незамеченным прошло уточнение режима санкций против Крыма, выпущенное AFAC в августе, которое содержит следующий текст, на мой взгляд, напрямую касающийся взаимоотношений Международных платежных систем (МПС) с НСПК в части работы карт МПС в Крыму: «Компания из США может заключить дистрибьютерское соглашение с компанией из третьей страны о том, что она дает полномочия дистрибьютеру продавать американские товары в Россию. Компания-дистрибьютер из третей страны может не знать, что Соединенные Штаты не признают Крым составной частью России или, возможно, преднамеренно использовать недоразумения вокруг этого факта для того, чтобы продавать продукцию компаний из США…s to Crimean individuals or entities. These fact patterns represent activity intended to circumvent existing sanctions compliance controls utilized by U.S. persons and persons conducting business in or through the United States (including financial institutions, corporate entities, and individuals) to ensure compliance with OFAC rules and regulations». Пока никаких последствий этого решения мы не видим, но мина заложена и сработать может в любой момент.

— Как обстоят дела с платежным суверенитетом у нас? Удастся ли создать автономную платежную систему России, как считаете?

— Конечно, автономная система будет создана. Задача НСПК поставлена, ее выполнение контролируется на самом верху, и рано или поздно заработают собственные платежные карты «Мир». Вопрос в том, какими темпами будет развиваться эмиссия этих карт: чем, кроме административных мер, таких как обязательная раздача всем бюджетникам, стимулируют их развитие? Закон фактически обязывает эквайеров принимать эти карты во всех значимых торговых точках. А вот что заставит эмитентов выпускать их вместо привычных карт Visa или MasterCard небюджетным гражданам? Возможность использования в Крыму? Гарантированная работоспособность в случае глобального отключения страны от международных систем? Более высокий интерчендж (а куда уж выше)?

"Проблем банков, попавших под санкции, кобейдж не решает"

Кобейджинговые проекты это хорошо, это тешит самолюбие, но реальную потребность в таких «гибридных» картах испытывают только банки, попавшие под санкции, у которых есть состоятельные клиенты, путешествующие по миру и нуждающиеся в карте, которая принимается за пределами нашей страны. Остальным банкам, да и простым картхолдерам нет особой нужды именно в кобейдже: большинство граждан уже привыкло иметь в кошельке больше одной карты. И, с точки зрения бытового потребителя, иметь отдельную карту для редких поездок за рубеж, где увеличивается риск фрода, даже безопаснее, тем более что они могут быть без проблем привязаны к одному счету. Эмитенту выпуск кобейджа будет выгоднее только в том случае, если внутристрановые операции по этим картам будут приносить больший интерчендж или меньшие затраты на процессинг и клиринг. А вот проблем банков, попавших под санкции, кобейдж не решает. С этими банками ведь отказываются сотрудничать не только платежные системы, подпадающие напрямую под американское регулирование (Visa, MasterCard, AmEx), но и вроде бы индифферентные к Штатам китайцы в лице UnionPay, фактически, отказались от сотрудничества с этими банками, поскольку имеют значительный бизнес в Штатах и не хотят иметь лишних сложностей. Кардинально эту проблему решить, как мне кажется, не получится.

— В каких законах сейчас нуждается платежный рынок?

— На мой взгляд, рынок нуждается в двух законодательных инициативах. Во-первых, во внутристрановом регулировании ставок интерченджа. Это позволит развивать эквайринг в тех сегментах рынка, в которых он сейчас не развивается по причине дороговизны и неготовности МПС устанавливать специальные категории MCC и интерченджа. Например, маржа автодилера в большинстве случаев не покрывает эквайринговую уступку в 1,5%. Да и вообще, у нас в стране явный перекос доходности карточного рынка в сторону эмитентов. Крупные игроки вкладываются в дальнейшее развитие эквайринговой инфраструктуры и при нынешних рыночных ставках эквайринговой уступки 1,5–1,8% с трудом покрывают эти затраты за счет большой доли собственной эмиссии, притом что по чужим картам уплачиваемый ими интерчендж может достигать и 2%, а эмитенты, не вкладывая ничего в инфраструктуру, только в маркетинг, развивают эмиссию, выдавая кому попало премиальные карты ради повышенного интерченджа по этим картам, и зарабатывают.

Во-вторых, кроме санкций, НСПК при соответствующей законодательной поддержке могла бы решить проблемы, возникающие у спонсируемых банков при отзыве лицензий у банков-спонсоров. Последний пример — отзыв лицензии у Пробизнесбанка привел к остановке обслуживания карточных программ всех банков группы «Лайф» на несколько дней, хотя физически обслуживающий их процессинговый центр Пробизнесбанка продолжал работать, каждый банк группы имеет счета в Банке России и получил ликвидность от банка-санатора. При наличии соответствующей законодательной базы в виде условных правил «платежой системы НСПК», под которые автоматически попадают карты и эквайринговое оборудование любого банка, подпавшего либо под отказ в обслуживании внешней платежной системой, либо под отзыв лицензии у спонсора, технологическое взаимодействие и расчеты восстанавливались бы в течение того же операционного дня.

— Как вы относитесь к технологии NFC, некоторые эксперты ей предрекают светлое будущее?

— На мой взгляд, NFC — это транспортная технология, довольно дорогая в повсеместном внедрении, которая не успеет завоевать мир, до того как получат развитие другие платежные технологии, использующие смартфон в качестве средства платежа. Возможно, часть этих проектов будет использовать NFC, но, вероятнее всего, в связи с повсеместным развитием мобильного интернета взаимодействие покупателя и продавца будет строиться через облачные сервисы.