— Что важного сегодня происходит в финтехе?

— В финтехе происходит переосмысление финтеха. Два-три года назад многим казалось, что финтех — это область, где можно быстро поднять легкие деньги, главное вовремя назваться «финтехом», при этом было неважно, что ты собой на самом деле представляешь. А сейчас пришла пора осознания того, что в финтехе, чтобы преуспеть, надо создавать большой и серьезный бизнес.

Отрадно то, что в финтехе происходит большое движение… Можно видеть много команд, много молодых людей, которые хотят что-то создать и которые полны идей. У них не так много практического опыта. Им трудно достучаться до клиентов. Поэтому им надо, как мне кажется, найти для себя некий баланс, смириться со своей ролью — не каждый станет Цукербергом. И найти свою нишу.

— Был в свое время такой тезис, что финтехкомпании порвут банки. Он оказался несостоятельным?

— Надо же что-то говорить, чтобы привлечь к себе внимание. Это был красивый лозунг. Но банки существуют в том или ином виде сотни лет. Многие их пытались «порвать», но пока не получилось.

Если банки будут правильно себя вести, если они не потеряют то основное, что лежит в их основе,— доверие клиентов, то этого и не случится. Молодым финтехкомпаниям это доверие еще надо заслужить. Задайте себе вопрос: кому вы больше доверяете — своему банку, где лежат ваши накопления, организации, за которой осуществляется жесткий надзор регулятора, или молодым стартаперам, которые сегодня здесь, а завтра в Сингапуре?

— Если так, то вроде бы банки могут спокойно выдохнуть, но при этом в словах многих банкиров о финтехе чувствуется страх. Не так давно президент JP Morgan заявил, что от финтеха исходит реальная угроза. Вы не боитесь?

— На месте американских банков я бы тоже боялся. Если посмотреть, как устроен сервис в розничном банковском бизнесе в США, то, наверное, такого сейчас даже в Африке нет. Им точно стоит опасаться. Банкам надо осознать, что надо меняться. Есть такой модный термин «диджитализация» — банки не могут оставаться архаичными. Им надо менять внутренние процессы. Если они хотят что-то поменять в клиентском опыте, то им надо менять себя. Многие банки до сих пор — закрытые институты, которые плохо умеют сотрудничать, которые не понимают значения понятия co-working — совместной работы над решением какой-то сложной задачи. Поэтому у них нет открытых API, поэтому у них архаичные системы, поэтому они не инвестируют во внутренние процессы, пытаясь фокусироваться на привлечении клиентов. И от таких банков клиенты будут уходить к молодым — более динамичным, более открытым, а самое главное — гибким.

Диджитализация — это не столько про сами цифровые технологии, сколько про гибкость. Никто не знает, что будет через пять лет, но уже сейчас понятно, что надо уметь подстраиваться под то, что будет происходить. Соответственно, архитектура банка должна быть выстроена так, чтобы она была готова поменяться.

— На Западе сейчас активно обсуждается новая редакция Платежной директивы, которая заставит банки открыть свои API третьим сторонам. В России банки — это очень закрытые организации по определению. Насколько у нас возможно такое открытие банков хотя бы по отношению к друг другу?

— Наш банк движется в эту сторону. И у нас достаточно большое количество открытых API. Мы активно привлекаем молодые команды, чтобы они активно работали вместе с нами, необязательно у нас в штате, а просто вместе, над решением тех задач, которые перед нами стоят. Таких примеров уже достаточно много.

Почему банки не открываются друг к другу? Наверное, им кажется, что они таким образом удерживают клиентов. Но это иллюзия. Невозможно силой удержать клиента. Да, приходится признать, что большинство клиентов достаточно инертны. И если не делать каких-то неосмотрительных резких движений, то люди очень сложно уходят в другой банк, хотя бы в силу привычки, которая у них возникает. Но тенденция к диджитализации и к открытости — это некий процесс, который уже запущен и неизбежно произойдет. Это может произойти под воздействием регулятора, как в Европе. А может — просто под давлением открытого рынка, когда найдутся игроки, которые будут привлекать лучшие таланты с рынка, реализовывать лучшие сервисы, и клиенты будут их выбирать в силу рыночных принципов. Так или иначе, но мы к этому идем.

— В мире сейчас распространяется такое явление, как совместные финтеххабы — лаборатории. Как вы думаете, наши банки могут объединять свои усилия для исследования каких-то общих стратегических проблем в области финансовых технологий? Например, такими как технология блокчейн?

— Если найдется площадка, на которой можно будет заниматься такими вещами и думать над такими задачами, то это было бы очень здорово. Здесь только важно соблюсти баланс и не превратиться в научно-исследовательский институт, который будет работать над созданием сферического коня в вакууме. Надо четко сформулировать задачи. А таких задач перед финансовым сообществом стоит достаточно много. И мне кажется, очень важно участие в такой инициативе регулятора, который имеет право законодательной инициативы.