По данным Росстата на 1 января 2014 года каждый четвертый житель России (33,8 млн. человек) находится в пенсионном возрасте. К 2030 году количество людей старше трудоспособного возраста увеличится до 37,4 млн., что составит 28,4% от общей численности населения. То есть практически каждый третий гражданин будет пожилым.

Сегодня мы относительно молоды, здоровы, полны сил и даже как-то стесняемся задумываться о пенсии. 15–20 лет кажутся большим сроком. Успеем. Но то, что только на государство в этом вопросе полагаться нельзя, уже очевидно. «Граждане готовы брать на себя ответственность за свое будущее, в их умах произошла перестройка – люди смолоду начинают планировать свою жизнь, в том числе пенсионный капитал», – утверждает в интервью Bankir.Ru президент Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов (НАПФ) Константин Угрюмов.

Достойный уровень пенсии в России возможен только в случае совместного участия государства, работодателей и самих граждан. Особая роль в построении трехуровневой модели пенсионной системы отведена негосударственному пенсионному обеспечению, в частности – корпоративным пенсионным программам. Можно ли рассчитывать на работодателя? На каком уровне сейчас находится институт корпоративных пенсий? Каковы перспективы развития данного направления в будущем? Эти вопросы обсуждались 10 ноября 2014 года экспертами банковского рынка, представителями негосударственных пенсионных фондов на совместной онлайн-конференции «Корпоративные пенсии в России: пути развития» информационного агентства Bankir.Ru и журнала «Банки и деловой мир».

«Какие деньги? Вы, кажется, спросили про какие-то деньги?»

«Пенсионный возраст остается прежним» – утверждают представители Пенсионного фонда Российской Федерации. А то, что нужно проработать дополнительные 8–10 лет, чтобы размер пенсии был более-менее адекватен, очевидно, можно понять самим. Правда, придется долго вчитываться в канцелярский слог официальных документов. Однако вот мало кто сегодня будет этим заниматься, настолько велико разочарование россиян в перспективах пенсии.

Главный редактор агентства Bankir.Ru, вице-президент Ассоциации региональных банков России Ян Арт говорит об этом так: «Думаю, что, к сожалению, и на сознательном и на подсознательном уровне в последние полгода по самой идее пенсионного обеспечения нанесен очень неприятный удар. А суть его отлично отражена в словах министра экономического развития России Алексея Улюкаева об идее отмены накопительной части пенсии: «Можно спорить о том, полезно или нет введение элемента обязательных пенсионных накоплений. Но нельзя постоянно менять правила игры. Мы сформировали определенные ожидания большого класса людей. Надо дать системе поработать 10–15 лет без перемен».

«На мой взгляд, слово «разочарование» не совсем точно описывает ситуацию, – сообщает в интервью Bankir.Ru управляющий партнер компании, работающей в области интегрированных систем управления персоналом Open Staff, член некоммерческого партнерства «Эксперты Рынка Труда» Ольга Зиновьева. – Скорее, можно говорить о том, что в России есть люди, которые давно перестали пенсию ждать, и те, кто, так или иначе, надеется в этом вопросе на государство. Первые ищут инструменты сбережения, а вторые по-прежнему верят в то, что государство как-то ситуацию решит и в беде не оставит. Настоящая же проблема заключается в том, что реальных, эффективных способов сбережения средств не предлагает никто – ни банки, ни НПФы, ни государство.

А 10–15 лет стабильности для пенсионной реформы – ничтожно мало. Этот срок будет значим только для тех, кому сегодня за сорок, а то и за пятьдесят. Но пенсионные отчисления генерируют более молодые поколения, которые в большинстве своем о пенсии просто не задумываются в силу очевидных причин».

Вопрос возраста

Конечно же, на конференции обсуждался вопрос повышения пенсионного возраста россиян и влияния этого шага на пенсионную систему.

Директор департамента корпоративных продаж НПФ Сбербанка Олег Мошляк к повышению пенсионного возраста относится положительно. «Это мировая тенденция, так как продолжительность активной жизни людей заметно увеличилась, в России в том числе. Но давать оценку о влиянии на пенсионную систему рано, так как еще неизвестно, каким образом эта мера будет принята».

Трудно предположить, что руководитель одного из крупнейших пенсионных фондов страны не разобрался в хитросплетениях новой пенсионной формулы. Скорее, он предпочитает не видеть очевидного, того, что по факту пенсионный возраст уже повышен. «Это самая нелюбимая тема не только российских, но и европейских политиков, – утверждает Ян Арт. – Однако убежден: как ни неприятно это решение, но принимать его придется, в том числе и официально. Как минимум – повышать пенсионный возраст в России до 65 лет. Иначе пенсионная система окончательно окажется в тупике. И дело тут не столько в финансовых расчетах, сколько в демографии. Повышение пенсионного возраста – демографическая неизбежность. Что касается последствий, то такое решение сделает пенсионную систему более жизнеспособной и устойчивой. Хотя, несомненно, несколько снизит интерес россиян к тому, чтобы задумываться о своей будущей пенсии».

По мнению директора по персоналу компании «РиМ» Наталкинского горно-обогатительного комбината, члена некоммерческого партнерства «Эксперты Рынка Труда» Татьяны Ким, высказанному в интервью Bankir.Ru, официального изменения пенсионного возраста скоро ожидать не следует. «Новая пенсионная реформа предлагает выбор – выходим на пенсию при достижении установленного возраста  и получаем расчетную сумму пенсии или верим реформе и пенсию не оформляем. Тогда (потом) нам обещают ее увеличение. Выбор достаточно сложный, так как история показывает, что далекое «потом» не всегда наступает.

На пенсионной системе сам факт повышения пенсионного возраста не скажется никак. Государство, таким образом, пытается сократить расходы на выплату пенсий сегодня и ликвидировать «демографические» проблемы прошлых лет. Статистика показывает, что с 1990 по 2006 годы рождалось очень мало детей, как следствие – в 2020 году работать будет практически некому».

«Никакая пропаганда не поможет»

В России нет традиции планировать свои пенсии. Причин много – довольно высокая смертность людей допенсионного возраста, постоянные изменения «правил игры», неверие в стабильность и сохранность любых денежных сбережений. Что может изменить эту ситуацию?

«Первое и основное – необходим долгосрочный подход к регулированию пенсионной системы, – утверждает Константин Угрюмов. И в этом единодушно поддерживается всеми экспертами. – Правила игры должны действовать минимум 30–50 лет. Гражданам нужны гарантии, что пенсионная стратегия государства не изменится через пару лет. 

Второе – последовательные действия по улучшению и модернизации пенсионной системы, а не кардинальная ломка существующего и строительство нового. Очень важно информировать граждан о любых преобразованиях, люди должны понимать, что и как происходит в пенсионной системе, оценивать, делать выводы и принимать обоснованные решения.

К примеру, к текущим улучшениям можно отнести запуск с 1 января 2015 года системы гарантирования прав застрахованных лиц в системе обязательного пенсионного страхования. Это означает 100% гарантии защиты и сохранности пенсионных накоплений граждан. Кроме того, идет постоянная двусторонняя работа министерств и отрасли по структурированию инструментов инвестирования средств пенсионных накоплений, по внедрению риск-менеджмента, а также ужесточению общего контроля за деятельностью НПФ».

«Необходимо со школы учить культуре долгосрочного планирования собственной жизни. И тогда, я уверена, для каждого из нас при любом достатке изыщутся возможности, поменяются жизненные приоритеты, придет понимание – надеяться надо, прежде всего, на самого себя», – предлагает Татьяна Ким.

Ян Арт добавляет ко всему вышеперечисленному необходимость снижения темпов инфляции и девальвации. «Без этого никакая пропаганда не поможет».

Исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, председатель совета Ассоциации региональных банков России Александр Мурычев считает, что «девальвация, как и инфляция наносят серьезный урон институту пенсионных сбережений. Говоря по гамбургскому счету, пенсионные системы эффективны там, где прирост пенсионных накоплений за счет инвестирования, за счет работы пенсионных фондов уверенно, то есть в 1,5–2 раза, обгоняет уровень инфляции. Конечно, экономическая ситуация в России пока не обеспечивает комфортных условий для развития пенсионной системы. Тем не менее это не значит, что надо махнуть рукой на создание такой системы или махнуть рукой на свою будущую пенсию».

Так что же можно сделать? Насколько сегодня пенсионные фонды свободны в финансовом маневре? Не сдерживает ли слишком жесткое законодательство их инвестиционные возможности?

Александр Мурычев с сожалением признает, что в России, «в отличие от многих развитых стран, из-за различного рода ограничений пенсионные фонды не стали активными участниками фондового, ипотечного и банковского рынков. Ряд этих ограничений разумны: они сдерживают аппетит к рискам пенсионных фондов, не дают перейти в зону нестабильности. Однако в целом правила игры пенсионного рынка постепенно эволюционируют в сторону большей свободы маневра. Думаю, что пенсионные фонды в будущем все же могут стать ресурсом «длинных денег», так необходимых экономике страны».

«А с какой целью взимается плата?!»

Так может быть, не дожидаясь далекого будущего, переложить часть ответственности на работодателей… Что может стимулировать работодателей создавать системы корпоративного пенсионного обеспечения (помимо дополнительной мотивации работников)?

Директор департамента корпоративных продаж НПФ Сбербанка Олег Мошляк дает подробный, развернутый ответ на этот вопрос. «Если не брать во внимание «социальную» составляющую, корпоративные пенсионные программы (КПП) для работодателей представляют интерес благодаря налоговым преференциям – уменьшению налоговой базы по прибыли за счет отнесения пенсионных взносов в рамках КПП на расходы (20%) и освобождению от уплаты страховых взносов (30%).

Одна из распространенных задач, решаемых КПП, – это вознаграждение заслуженных работников при выходе на пенсию. В большинстве случаев работодатели, практикующие доплаты таким работникам по условиям коллективного договора, выплачивают их из чистой прибыли. Если постепенно заменить эти доплаты корпоративной пенсией, работодатель может получить финансовую выгоду в 20% за счет отнесения взносов по КПП на расходы.

Стоит учитывать и управленческий эффект от КПП не только как от инструмента мотивации, но и как эффективного инструмента удержания ключевых работников. В отличие от выплат премий и бонусов, в рамках КПП работодатель получает гарантию того, что работник выполнит поставленные перед ним задачи и только тогда сможет получить право на корпоративную пенсию. Самое распространенное условие для получения корпоративной пенсии – необходимый стаж работы в компании».

Однако Сбербанк одна из крупнейших корпораций России. Подобные ей могут позволить себе создавать собственные пенсионные фонды. А что могут сделать в этом плане средние и малые работодатели? Можно ли сегодня создать пенсионный проект в каком-либо фонде – подобно «зарплатному проекту» в банке?

«На сегодняшний день те компании, которые хотели и могли выделить средства на корпоративное пенсионное обеспечение своих работников, уже сделали это, – соглашается Константин Угрюмов. - Если говорить прямо, у остальных компаний просто нет оборотных средств на такие программы».

Рынок корпоративных пенсионных программ растет максимум на 1–2% в год. Надо хорошо понимать, что развитие корпоративных пенсионных программ напрямую зависит от состояния экономики».

Олег Мошляк предлагает выход из ситуации. «Конечно, можно создать корпоративную пенсионную программу в каком-либо фонде. Не всем компаниям под силу создать свой фонд. Поэтому на пенсионном рынке России существуют рыночные НПФ, которые предлагают и оказывают пенсионные услуги всем юридическим лицам, а не только материнской компании. НФП Сбербанка является крупнейшим провайдером таких программ на открытом рынке. Мы реализуем около 700 корпоративных пенсионных программ на всей территории страны с различными компаниями, не только с крупным бизнесом. НПФ Сбербанка изначально был создан не только для работников Сбербанка и как рыночный Фонд всегда открыт для сотрудничества. Мы предлагаем наши услуги по организации КПП всем желающим работодателям».

«Использовать всю палитру инструментов»

Необходимо отметить, что представитель НПФ Сбербанка с оптимизмом смотрит в будущее. Он считает, что, не смотря на то, что "в ближайшие годы, в такой сложной экономической обстановке, не следует ожидать быстрого роста данного сегмента рынка, позже, при более благоприятных законодательных и экономических условиях, корпоративное пенсионное обеспечение будет иметь большие перспективы».

К тому же, по мнению Олега Мошляка, существуют перспективы сотрудничества между корпоративными пенсионными программами и банками. «Во-первых, сами банки могут внедрять для своих сотрудников корпоративные программы, а во-вторых, банки могут выступать в роли агентов НПФ по внедрению таких программ для других предприятий».

Перспективы перспективами, но мы не молодеем. Что делать здесь и сейчас?

«Я бы советовал самим думать о пенсии и использовать всю доступную палитру инструментов – классическую пенсионную систему, корпоративные пенсии и собственные накопления – банковские депозиты, приобретение недвижимости», – дает конкретную рекомендацию вице-президент Ассоциации региональных банков России Ян Арт.

К сожалению, на такие вопросы читателей портала Bankir.Ru, как: реально ли в России образование класса обеспеченных пенсионеров, или, могут ли сегодня НПФ обеспечить доходность выше банковских депозитов, многие эксперты предпочли воздержаться от ответов. Очевидно, что давать однозначно негативную оценку, мало кто хочет. Надежда умирает последней.