начальник управления контроля финансовых рынков Федеральной антимонопольной службы России Ольга Сергеева

Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru

- Оцените, пожалуйста, состояние банковского рынка в России. По вашему мнению, насколько рынок можно назвать конкурентным? Какие тенденции сегодня наблюдаются в финансовом секторе?

- На российском рынке сегодня, безусловно, существует конкуренция. Сказать, что рынок неконкурентный – это противоречить истине. Другое дело, что и существенные проблемы на финансовом рынке тоже присутствуют. Мы видим своей главной задачей борьбу с негативными тенденциями. Прикладываются серьезные усилия для улучшения ситуации, однако на данный момент следует констатировать, что негативные тенденции продолжают оказывать свое влияние и даже усиливаются.

Связано это, в первую очередь, с ситуацией в экономике в целом. В качестве примера могу привести законопроект об исключении преимуществ для отдельных кредитных организаций. Не раз говорилось о том, что ряд нормативных актов, действующих на территории России, ставят кредитные организации в неравные условия работы на рынке. Мы предложили исключить какие-либо преимущества одних банков перед другими и некоторые иные меры, которые помогли бы выровнять ситуацию. Тот законопроект, который сейчас внесен в Госдуму, содержит понятный механизм работы на рынке для всех кредитных организаций. Средства, о которых там идет речь, застрахованы системой страхования вкладов (ССВ). Использование этой системы позволяет исключить преимущества для одних банков перед другими.

Но сегодня в России действует целый ряд ограничительных норм, касающихся размещения средств юридических лиц. На данный момент создать какую-либо альтернативу этим нормам достаточно сложно, поскольку никаких гарантий сохранности средств юридических лиц, аналогичных системе сохранности средств физических лиц – ССВ, – нет. Почему я говорю о негативной тенденции? Дело в том, что в начале этого года вступил в силу закон о федеральной контрактной системе, согласно которому начали реализовываться ограничения для банков, которых раньше не было. Говоря конкретнее, банковские гарантии, которые могут быть выданы банками и использоваться для обеспечения контрактов, могут реализовываться только теми кредитными организациями, которые отвечают установленным требованиям для принятия банковских гарантий в целях налогообложения.

При этом в Налоговом кодексе содержатся ограничения для кредитных организаций, связанные с размером их собственных средств: их должно быть не менее 1 млрд. рублей. Фактически с начала 2014 года количество банков, которые могут предоставлять юридическим лицам услуги в виде банковских гарантий, значительно сократилось. В этом смысле, получается, что мы не успели решить одну проблему, как она усугубилась дополнительной. В конце июля был также принят закон, который ограничил стратегические предприятия в размещении средств в кредитных организациях. Таким образом, мы можем говорить о том, что на рынке существует определенная негативная тенденция, направленная на ограничение деятельности определенных банков по ряду операций. Я знаю, что существуют различные оценки этого процесса. Некоторые аналитики высказывают мнение, что небольшие банки ненадлежащим образом контролируют свои риски, что у них непонятные схемы инвестирования и привлечения денежных средств и т.д. Мы исходим из того, что если банк ведет неправильную рыночную политику, то в отношении него должны применяться все средства регулятора. Если требования не соблюдаются, то у него должна быть отозвана лицензия, и это требование должно быть применено ко всем кредитным организациям, работающим на рынке.

 В этом отношении важна позиция главы Центрального банка России Эльвиры Набиуллиной. На Международном банковском конгрессе в Санкт-Петербурге в начале июля 2014 года она прямо заявила, что между здоровьем и размером банка нет прямой причинно-следственной связи. В данный момент по-прежнему сохраняется неконкурентная ситуация по отношению к государственным и частным банкам. Это тенденция наших дней, но мы не теряем надежду, что эти условия можно будет со временем поменять, и нужно обязательно будет это сделать. Мы будем двигаться в этом направлении.

- В первом полугодии 2014 года Центробанком было отозвано 38 лицензий у кредитных организаций. Как ФАС оценивает результаты «зачистки» банковского рынка, которая идет в России уже, фактически, второй год? Содействует или препятствует такое положение дел развитию конкуренции?

- Мы исходим из того, что чем больше на рынке будет добросовестных участников, тем лучше для всех. Любые действия, направленные на очищение рынка от сомнительных игроков, будут способствовать только оздоровлению ситуации и благоприятствованию добросовестной конкуренции. На данный момент у нас никаких опасений в отношении действий регулятора не возникает.

- Очищение банковского рынка, насколько можно понять из экспертных оценок, это только первая часть работы. По некоторым данным, в скором времени аналогичному воздействию подвергнется рынок страхования и микрофинансовых организаций. Что вы думаете по этому поводу?

- Важно не количество игроков на рынке, хотя и этот показатель при определенных условиях играет заметную роль. Наличие качественных игроков с устойчивым финансовым положением, особенно в сложные экономические периоды, может быть даже важнее цифры, отражающей общее число участников. В работе финансовой организации из любой области деятельности должна присутствовать ориентация на определенные параметры финансовой устойчивости. Наличие хороших игроков с качественными услугами и твердым финансовым положением важно для рынка и потребителей.

С другой стороны, если применяется какой-либо иной подход, кроме идеи ориентации на качество предоставляемых услуг, то здесь, конечно, следует задуматься. Когда предлагают просто ограничить число участников, ссылаясь на то, что за ними трудно наблюдать, то это не вполне профессионально. Нужно находить способы и инструменты, как можно лучше проконтролировать их работу. Если сам рынок требует большего числа участников, то значит так и должно быть. Задача государства – создать такие условия, в которых смогут работать и усиливать свои позиции добросовестные игроки и минимизируются возможности тех, кто пришел в бизнес с непонятными, а то и преступными целями.

Если же говорить о правилах игры применительно к разным видам финансовых организаций, то тут нужно учитывать взаимозаменяемость. Если, например, в каком-то сегменте целевая аудитория банков и МФО совпадает, и участники рынка являются реальными конкурентами, то необходимость соблюдения правил конкуренции все равно сохраняется. Но говорить о том, что раз их продукция для потребителей абсолютно взаимозаменяема, то поэтому должны быть одинаковые регуляторные правила работы, неверно. У каждого вида финансовых организаций есть не только свои ограничения нормативного плана, но возможности предложить клиентам разные по своему содержанию финансовые продукты. Рассуждая гипотетически, что предлагается сделать? Либо снизить требования к банкам до уровня МФО, либо повысить требования к МФО до уровня банков. В первом случае на рынке возникнут дополнительные риски, во втором – резко и необоснованно сократится число участников.

- С 1 июля 2014 года, как вы знаете, вступил в силу закон «О потребительском кредите (займе)». По вашему мнению, насколько новое законодательство способно улучшить конкурентную среду в банковском секторе нашей страны?

- Пока прошло очень мало времени с момента начала реализации принятого закона на практике, поэтому делать окончательные выводы сложно. Я думаю, что нужно дать этому нормативному акту хорошо поработать, и изменения в положительную сторону обязательно будут. Их заметят все. Принятый закон «О потребительском кредите (займе)» решает целый комплекс проблем, которые были выявлены и Центральным банком России, и ФАС, и Роспотребнадзором именно в области взаимоотношения банков и клиентов.

Одновременно на новый уровень выходит сотрудничество банков и страховщиков. Я ожидаю только положительных эффектов от реализации закона о потребительском кредитовании. Многие его статьи вышли из практики напрямую. Скажем, положение о доведении до сведения заемщика полной стоимости кредита (ПСК) решит проблему, о которой ФАС говорил уже давно. Цифры ПСК заемщик должен видеть, обращать на них внимание и ориентироваться в тех финансовых продуктах, которые ему предлагают. Конечно, как и в любом новом законе, практика внесет свои коррективы. Я полагаю, что его работа уже сейчас улучшит ситуацию на финансовом рынке.

- Особый интерес на любых профессиональных конференциях вызывает сегмент банкострахования. Расскажите, пожалуйста, о состоянии дел в этой области. На одной из таких конференций, в частности, вы рассказывали, что со стороны банков применяется «устное принуждение» к выбору той или иной компании и поступают жалобы от потребителей. Делает ли что-то ФАС для решения этого вопроса?

- Тема банкострахования уже больше семи лет находится в фокусе внимания Федеральной антимонопольной службы. На наш взгляд, в этой сфере ситуация изменилась за прошедшее время в лучшую сторону. Я бы разделила жалобы клиентов в этой области на две части. Есть кредитные программы, где заемщик является сам страхователем по договору, и вот в этом блоке взаимоотношений практически отсутствуют жалобы на то, что не дают выбрать страховщика или возникают какие-то проблемы с приемом полиса. Здесь только один блок жалоб, с которыми обращаются клиенты, он касается предъявления нового страхового полиса и необходимости заключения договора с новой страховой компанией при исчезновении из перечня той, с которой договор был заключен ранее. Когда страховая компания перестала удовлетворять требованиям банка, и он разорвал с ней отношения, то своим клиентам кредитная организация предлагает перезаключить договор на следующий год, просит заемщика выбрать нового страховщика. Этот аспект взаимодействия вызывает у граждан вопросы.

Но мы придерживаемся здесь четкой позиции: банк имеет право в целях обеспечения сохранности залогового имущества требовать страхования в той компании, которая является финансово устойчивой, исходя из его критериев оценки. Как правило, банки прописывают в договоре право требовать замены страховщика при определенных обстоятельствах.

Вторая группа вопросов касается коллективного страхования, когда сам заемщик не является страхователем по договору, а лишь выражает согласие быть застрахованным. В этой области как раз возникают проблемы в отношении определенных кредитных организаций. Здесь проявляются сложности для работы ФАС, поскольку, чтобы применять какие-либо инструменты российского антимонопольного законодательства, нужно иметь доказательства антиконкурентного сговора. Или же нужно, чтобы у компании было доминирующее положение на рынке, чтобы можно было против нее применять какие-либо способы воздействия. Поскольку претендентов на доминирование у нас очень мало, то говорить об этом варианте фактически не приходится. Но надо сказать, что крупнейшие банки провели достаточно большую работу в этой области. У нас в свое время было возбуждено даже антимонопольное дело против Сбербанка, и они поменяли внутри себя процедуру выдачи кредитов таким образом, что даже проблема потенциального навязывания из этого банка ушла.

Обращаю внимание, что мы никогда не констатировали наличие факта антиконкурентной договоренности. Жалобы со стороны клиентов на навязывание были, но возможности применить антимонопольное законодательство ввиду отсутствия доказательств не было. Выявить устный сговор компаний очень сложно. На бумаге у всех написано, что заемщик страхуется добровольно, что никаких препятствий в выборе страховой компании не должно быть. Но на практике навязывание услуг все же существует. При большом количестве обращений граждан с жалобами в отношении одной и той же компании мы склонны, скорее, верить именно им. Возможно, в процессе заключения договора существует какая-то проблема в процедуре принятия решения, либо свою роль играет человеческий фактор, но практика существует. По нашему мнению, она, по большей части, находится в компетенции Роспотребнадзора, мы же можем только констатировать факт. Что же касается способов решения этой проблемы, то, на наш взгляд, они должны быть в законе «О потребительском кредите (займе)», который мы уже обсуждали. Скажем, в нем есть требование о необходимости получения индивидуально выраженного согласия по дополнительной страховке и еще ряд мер, которые фактически настаивают на доведении до сведения заемщика фактов страхования.

Мы достаточно часто говорим о том, что нельзя полностью лишать заемщика финансового иммунитета. Если гражданин считает, что его права нарушаются, то и ему самому следует за них хотя бы немного побороться. Рассчитывать на то, что любому потребителю при первом обращении тут же предложат самый лучший кредитный продукт – неправильно. Необходимо сохранять здравый смысл. Мы и по практике наблюдаем достаточно интересные явления. Когда граждане жалуются и прикладывают к заявлению документы, то в них черным по белому написано и в нескольких местах поставлены подписи, подтверждающие, что предложенные услуги являются добровольными. Договор необходимо читать перед тем, как ставить свою подпись. Было бы неправильно признать необязательность этой процедуры для заемщика. Если гражданин все читает, видит, то он может задать все вопросы менеджеру банка. Если сотрудник кредитной организации ведет себя так, чтобы клиент сделал выбор в сторону определенной страховой компании, то, в конце концов, можно отказаться от сотрудничества. Банковский продукт хоть и сложный, но на рынке финансовых услуг, как я уже говорила, присутствует конкуренция, и гражданин сможет выбрать из нескольких вариантов лучший для себя.

Если отношения между банками и заемщиками, по большей части, выстроились, то отношения между банками и страховщиками в части оплаты услуг складываются непросто. По законодательству страховщик не обязан платить банку за сотрудничество. Тем не менее, как мы все понимаем, многие страховщики заинтересованы в клиентской базе, и это выражается в завышенных комиссионных вознаграждениях. Этот вопрос мы обсуждали на заседании экспертного совета при ФАС России, которое состоялось в конце августа. Кстати, сами банки часто жалуются, что, несмотря на хорошие показатели финансовой отчетности страховых компаний, они не в полной мере исполняют свои обязательства перед клиентами. Есть предложения оценивать при сотрудничестве со страховыми компаниями не только их финансовую устойчивость, но и добросовестность при работе с клиентами. Этот вопрос тоже обсуждался на экспертном совете. Резюмируя ответ, я хочу сказать, что у банков и страховщиков накопилось друг к другу достаточно претензий. Тем не менее экспертный совет показал, что конструктивный диалог в этой сфере возможен.

- В каких аспектах чаще всего нарушают антимонопольное законодательство представители страховых компаний?

- На данный момент та практика, которая есть, касается применения 11 статьи и связана с заключением антиконкурентных соглашений и следующим за ними навязыванием потребителям невыгодной страховки. В последнее время таких нарушений стало значительно меньше, в том числе в связи с применением нашего закона. В целом количество жалоб в ФАС сокращается, причем даже по тематике нарушений в области коллективного страхования.

- Какие изменения в антимонопольном регулировании актуальны сегодня для микрофинансовых организаций?

- В связи с тем, что на рынке в прошлом году был создан мегарегулятор, антимонопольное законодательство поменялось. Все организации, которые поднадзорны Центральному банку России, за исключением тех, которые не являются финансовыми в понимании нашего закона, например, бюро кредитных историй, рейтинговые агентства, попали и в область так называемого сорегулирования с Центральным банком. Требования к размеру активов в целях контроля экономической концентрации, условия доминирования, порядок проведения анализа рынка определяются по согласованию с мегарегулятором.

Если говорить непосредственно про МФО, то они подчиняются всем требованиям нашего законодательства. В свое время мы достигли договоренности с ФСФР о том, чтобы получать информацию о состоянии этого рынка на ежеквартальной основе. Такой же порядок, мы надеемся, будет реализован и в отношении МФО в этом году: мы будем получать всю информацию от регулятора. Сегодня говорить о каких-либо нарушениях можно по части рекламной активности. Что касается применения антимонопольного законодательства, то такие случаи в связи с деятельностью МФО были крайне редкими. В целом же все компании финансового рынка находятся в поле нашего внимания, и мы активно обмениваемся информацией с регулятором для того, чтобы отслеживать изменения на рынке.

- Поделитесь, пожалуйста, цифрами нарушений. Сколько было дел возбуждено ФАС по разным причинам за последний год?

- В целом за 2013 год статистика следующая: из 166 дел на финансовых рынках нарушения были установлены в 119 случаях. Применительно к банковскому рынку это 28 дел и 15 установленных фактов нарушений. В первом полугодии 2014 года – 16 дел и 10 нарушений соответственно. По центральному аппарату дел не так много. Мы недавно завершили расследование на рынке автокредитования в отношении банков «ПСА Финанс Рус» и «Русфинансбанк». И еще одно интересное дело было возбуждено в отношении банка «Русский стандарт», который зарегистрировал на себя название «Подарочная карта».