председатель Ассоциации «Электронные деньги» Виктор ДостовВиктор, какой сейчас объем рынка электронных платежей?

– В 2011 году он составил 125 млрд. рублей.

– Мне кажется, переход на безналичные, в том числе электронные, способы оплаты во многом зависит от психологии человека. Есть очень интересные данные, что сейчас, даже расплачиваясь за интернет-покупки, люди предпочитают доставать из кошелька наличные.

– Здесь все вполне объяснимо. Когда вы что-то покупаете, есть две возможности: сначала заплатить и ждать доставки товара или совершить оплату уже после доставки товара. Второй вариант предпочтительнее и при нем целесообразнее использовать наличные способы расчета.

И все же, как повысить доверие к электронным платежам?

– Доверие к электронным платежам и так довольно высокое. Тут я не вижу никакой проблемы.

Они безопасны?

– Покажите мне таких людей, которые утверждают обратное. Я много о них слышал, но никогда не видел. Я никогда не встречал человека, который бы говорил, что ему нужно заплатить в Интернете картой, но он не делает этого, потому что боится.

– Вы никогда не становились жертвами интернет-мошенничества?

– Нет, у меня были некоторые проблемы с платежами кредиткой, но не при он-лайн оплате – а при расчетах в гостинице, магазине, когда из-за сбоя системы деньги списывались дважды.

Кстати, наличка – тоже достаточно тревожная штука, носить деньги в кармане весьма опасно. Основное преимущество налички в том, что она дает людям чувство контроля над их финансами, позволяет человеку всегда знать, сколько у него денег (в отличие от электронных платежей, когда деньги где-то лежат, и неизвестно, что происходит).

Когда обычный кошелек лежит у вас глубоко в кармане, то за него не надо волноваться. Если вы имеете привычку выкладывать его на стол в ресторане или кафе, есть шанс, что его могут украсть. Также и с электронными платежами: если у вас есть кошелек на компьютере, то сам по себе он безопасен. Но если у вас в компьютере живут разные вирусы, если вы оставляете его незапароленным, то не исключено, что кто-то получит доступ к вашему счету, и вы потеряете деньги.

– Сейчас на рынке электронных платежей есть три крупнейших игрока – Яндекс.Деньги, Webmoney и QIWI. Возможно ли расширение этого списка в ближайшее время?

– Новые игроки периодически появляются, но шансы того, что в этой тройке произойдет какая-то замена – крайне низкие.

То есть рынок уже полностью устоялся?

– Да, рынок устоялся. Сейчас все обсуждают, что Сбербанк с Яндекс.Деньгами может занять большую долю, но на самом деле этот рынок очень стабилен, и каких-то резких перемен на нем не может произойти. Понятно, что у них будут появляться новые проекты – например, пополнение кошельков без комиссий в банкоматах. Также могут возникнуть кобрендинговые продукты – какая-нибудь карта «Сбербанк-Яндекс.Деньги». Что тут можно сделать еще инновационного и эксклюзивного, не очень понятно, потому что все игроки живые, агрессивные и так просто не сдадутся.

Хотя альянс со Сбербанком все-таки может позволить Яндекс.Деньгам сдвинуть распределение рынка в свою пользу (сейчас все три игрока делят рынок примерно поровну). Но это будет не катастрофическое перераспределение.

– Что остается делать маленьким игрокам?

– Они стараются найти какие-то свои ниши при работе с ключевыми клиентами. Они более гибкие и могут быстрее предлагать то, что не успевают замечать и отлавливать крупные игроки.

Отрасль электронных платежей живет по простым законам. Она является олигополистической. С этим ничего не поделаешь, в ней никогда не будет десять равноправных игроков.

– Если говорить о трех поставщиках услуг, то что может быть конкурентным преимуществом каждого из них?

– Здесь сложно говорить о конкурентных преимуществах, потому что электронный платеж похож… на водопровод. Какое может быть конкурентное преимущество у водопровода? Здесь можно только ожидать, что из него всегда идет вода, и она чистая. Также и здесь: если система предоставляет возможность совершать быстрые платежи и работает без сбоев, то что еще можно требовать от нее?

– Неужели здесь нельзя ничего нового, интересного придумать?

– Люди постоянно придумывают что-то новое. Например, кредитную карту, привязанную к кошельку. Это очень удобно: можно переводить деньги с карты на кошелек, а с кошелька на карту. Первыми это придумали Яндекс.Деньги, и немедленно аналогичная услуга появилось у Webmoney и QIWI. Любая удачная наработка мгновенно «перехватывается».

Пользователями могло бы быть востребовано кредитование. То есть, предположим, у человека есть кошелек, провайдер знает, что у него хорошая платежная история, и дает ему деньги в долг. Но это пока ни у кого не работает – там есть и технические, и законодательные сложности. Пожалуй, это единственное, что уже придумано, но еще не реализовано.

Какие законодательные ограничения здесь есть?

– 161 ФЗ (закон «О национальной платежной системе») напрямую запрещает платежной организации кредитовать электронные кошельки. Но здесь можно работать в связке платежной компании и организации, выдающей кредит – с банком или с МФО.

Услуги, в том числе платежные, идут вслед за потребностями клиента. Какие основные потребности сейчас?

– Основная потребность для пользователей электронных платежей – возможность приобретать какие-то виртуальные вещи. Когда человек сидит в Интернете и что-то там покупает, особенно виртуальные товары, то это должно его очень сильно мотивировать на использование электронных средств платежей.

Могут ли стать успешными компании, которые решат не идти за потребностями клиента, а формировать их самостоятельно?

– Здесь можно выиграть сильно, но также очень велика вероятность и проигрыша. Придумать что-то, чего еще никто не придумал, довольно сложно.

– Гениев нет?

– Гении есть, но очень сложно отличить гения от безумца.

– В свое время пугали созданием Facebook-банка. И вот уже есть реальное приложение, которое позволяет пользователям совершать переводы по Facebook. Что вы думаете о перспективах развития финансовых сервисов банков совместно с соцсетями?

– Я отношусь к этому спокойно. Понятно, что Facebook хорош как канал продажи финансовых услуг, но если говорить об их непосредственном оказании, то здесь людям гораздо спокойнее работать со специализированной финансовой организацией, а не с Facebook или какой-то еще социальной сетью.

Я считаю, что идеальная модель – это то, как устроены Яндекс.Деньги. Есть портал Яндекс – гигантский канал привлечения аудитории, и есть компания Яндекс.Деньги, которая является финансовым центром. И они работают в связке.

– Верите в успех захода банков в социальные сети?

– Рекламными мощностями ВКонтакте, Facebook надо пользоваться. Хотя, конечно, никаких чудес там не возникает. Клиенты здесь получаются довольно дорогие и в гораздо меньшем количестве, чем хочется. Это такая достаточно вынужденная мера, поскольку других каналов привлечения аудитории нет.

– Игровые валюты имеют реальную почву для своего развития?

– Сейчас вообще непонятна грань между реальным и нереальным. Вот у вас есть игровая валюта – какие-нибудь золотые дублоны. Они крутятся внутри игры, но вы всегда их можете продать и получить рубли, можете ими рассчитаться. То есть если у вас есть игра, в которую играет 10 млн. человек, то для этих 10 млн. такие деньги представляют вполне определенную материальную ценность. И говорить, что это не деньги, при этом считать деньгами деньги какой-нибудь республики Науру, в которой живет 50 тыс. человек, нужно крайне осторожно.

Сейчас довольно активно идет процесс, который размывает грань между деньгами и «неденьгами».

– Могут ли со временем потребители все больше уходить для обслуживания своих потребностей из банков в небанковские структуры?

– А куда им уходить? У них свободы в этом плане очень мало.

Есть банки, которые оказывают весь спектр финансовых услуг, есть микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, где можно кредитоваться, а в сфере платежей есть агентские компании, связанные с терминальным сетями небанковские структуры. Но, тем не менее, это такие вещи преходящие, и общий курс развития в стране «подбирается» под банки.

– Каким образом будут развиваться электронные платежи в этом контексте?

– Их будут развивать банки. По 161 закону платежами могут заниматься только банки, и если по агентским платежам еще есть некая степень свободы, то по электронным – нет.

– Классическим банкам имеет смысл заниматься новыми технологиями?

– Здесь есть разные подходы. Так, «Альфа-Банк» вкладывался в проект с Яндекс.Деньгами, он активно работает с другими сторонними компаниями. Это интересно и правильно. У банка «Санкт-Петербург» имеется своя программа развития банковских кошельков. Здесь есть четкое понимание того, что это поможет увеличить клиентскую аудиторию.

Советовать всем банкам немедленно открывать направление электронных платежей было бы неправильно. Это непростой, специфический бизнес, к которому надо подходить с умом.

– Что здесь выгоднее: вывод на аутсорс или развитие соответствующих сервисов внутри компании?

– Здесь нет универсального ответа, все зависит от конкретных задач. Банки в России очень неохотно аутсорсятся.

Я думаю, банкам было бы интереснее не заводить свои электронные кошельки, а подписывать сотрудничество с тремя лидерами этого рынка. Ряд задач здесь решается достаточно эффективно.

– Где возникли электронные деньги, в Америке?

– Электронные наличные придумал Дэвид Чаум, он голландец.

Америка довольно консервативна с точки зрения электронных расчетов. Она была и остается не очень высокотехнологичной страной с точки зрения электронных платежей.

А кто здесь лидирует?

– Лидирует формально Африка, где удельный вес мобильных платежей довольно велик – их гораздо больше, чем в России, Европе или Америке. По общему развитию на самом высоком уровне находятся Скандинавия, Англия.

Мы копируем западный опыт или идем своим путем?

– Не копируем. Напротив, именно в России придумали платежные терминалы, также у нас есть довольно много интересных проектов, которые не имеют аналогов на западе.

– Когда у нас началось развитие рынка электронных платежей?

– Электронные деньги появились 15 лет назад, терминалы – лет 10 назад.

– Какой-то грандиозный прорыв за это время был совершен?

– Появление платежных терминалов и электронных денег – это уже прорыв. Прорыв в том, что все начинали с нуля, а сейчас в этой сфере уже 40 млн. клиентов. Но это, скорее, масштабирование, чем какой-то качественный рост.

В технологическом смысле за это время ничего не изменилось. Суть осталась той же самой, даже где-то деградировала. В 2000-е годы было много разных технологических идей – так называемая электронная наличность, чиповые кошельки, но все это умерло, потому что оказались востребованными очень простые, лобовые решения.

Есть какая-то сугубо российская специфика?

– Сугубо российская специфика состоит в том, что у нас, с одной стороны, довольно богатая страна, а с другой стороны, наш банковский сектор достаточно неразвит, что дает большие возможности для рынка электронных платежей.

– Какие есть минусы у электронных платежей?

– Скорее, не минусы, а особенности. Если вам нравится все держать под контролем, то, конечно, лучше иметь дело с наличкой, которую всегда можно достать, пересчитать и положить обратно.

Основная проблема электронных платежей – это их ограниченное применение. Наличку принимают везде, а электронную карту в очень ограниченном количестве мест. Электронными деньгами нельзя расплатиться «за углом», но над решением этого вопроса сейчас активно работают.

Большие перспективы есть у такого продукта, как пластиковые карты, привязанные к электронным кошелькам. Когда вы можете платить с помощью кошелька в Интернете, а пластиковой картой расплачиваться в магазине. При этом источник фондирования у них один.

– То есть в будущем должна быть единая точка доступа к финансовым услугам.

– Да, и это процесс уже идет. В принципе, человека должно интересовать только одно: сколько у него денег, а на каком инструменте они лежат, уже неважно.

– Это сложно для пользователя будет?

– Я думаю, все очень скоро к этому привыкнут. На западе люди живут с кредитными картами, и у них уже очень размытое понимание, сколько денег имеется в активах, а сколько в пассивах.

Скоро деньги в некую виртуальную плоскость перейдут?

– Деньги уже переходят в виртуальную плоскость. Понятие денег очень сильно размывается.

Во-первых, стирается грань между кредитными и собственными средствами. Во-вторых, платежные инструменты становятся все более разнообразными. Сначала была только наличка, потом появились банковские счета и карты, потом стали появляться электронные деньги и совсем нишевые инструменты – Facebook.Деньги, игровые деньги и т.п.

В сфере электронных платежей мы сейчас находимся на некоем технологическом пике или еще есть куда развиваться?

– Я думаю, что технологически все будет развиваться.

Сейчас многие компании занимаются экспериментами. PayPal, например, разрабатывает возможность идентификации клиента с помощью видеокамер; есть эксперименты с криптовалютами, Bitcoin – хотя это достаточно нишевая вещь. Разрабатываются всевозможные гибридные и платежно-кредитные продукты.

Сейчас видно много направлений развития, но какой будет центральная магистраль, еще не очень понятно.

– Какие основные задачи решает сейчас Ассоциация «Электронные деньги»?

– Задач довольно много. Сейчас активно работаем над развитием законодательства по идентификации клиента; планируем добиться того, чтобы делать это можно было эффективно, без необходимости прихода клиента в банк с кучей документов. Также считаю необходимым правильно «настроить» регулирование предоплаченных карт.

Задача номер один, она же номер два и номер три – выстраивать регуляторную ситуацию. Мы хотим сделать ее как можно более комфортной для всех участников рынка.

В целом на рынке электронных платежей сейчас все более-менее хорошо работает.

Сколько участников в Ассоциации, помимо трех лидеров?

– Кроме трех основных участников есть Ifree, система Contact, «Единая касса». Сейчас в Ассоциацию заходит еще один участник, думаю, к новому году наше число увеличится еще. Также мы работаем с НАУМИР, который представляет интересы микрофинансовых организаций, Национальным платежным советом и другими игроками финансового рынка.

На что участники Ассоциации жалуются чаще всего?

– Здесь нет каких-то жалоб. В основном нами ведется техническая работа по «отладке» законов и разработке законопроектов.

– Что сейчас происходит с законопроектом, предписывающим банкам возвращать клиентам средства, которые были незаконно списаны с банковских карт?

– Банки всячески стараются его смягчить в свою сторону. Новая редакция законопроекта предусматривает достаточно большие сроки рассмотрения заявки. С одной стороны, это правильно: многие отмечали достаточно экстремистский характер 9 статьи, который всю ответственность за пропажу средств с карточек перекладывал на банки. Сейчас это поправляют несколько в иную сторону. Однако где здесь правильный баланс в части защиты интересов банка и клиента, мы не знаем.

– На ваш взгляд, каким будет перераспределение наличных и безналичных платежей в скором времени?

– Доля безнала будет расти. Но в этой задаче (добиться снижения наличности в обороте) многое поставлено с ног на голову. Здесь есть несколько заинтересованных лиц – государство, банки, силовики. Но проблема в том, что каждый видит эту задачу по-своему.

На самом деле все очень просто: если мы реально хотим, чтобы все платежи были безналичными, то нужно раздать всем карточки, как это сделали в Сингапуре.

Но силовикам, например, такой способ решения вопроса не подходит, потому что им нужно, чтобы человек не просто получил карточку, но и предоставил при этом все сведения о себе. Перед государством стоит иная задача – стимулирование экономики, хотя что ее больше стимулирует – наличка иди безналичка, никто точно не знает. Некоторые эксперты считают, что если убрать наличку и «серые» схемы, то государство рухнет в течение нескольких месяцев.

В общем, под этим флагом «борьбы с наличностью» объединились совершенно разные люди и группы, и они никак не могут понять, что сначала им надо договориться между собой.