«Одно из главных преимуществ коворкинга – это то, что работать в нем дешевле, чем снимать собственный офис, особенно в таких больших городах, как Лондон, Париж, Москва», – рассказал газете ВЗГЛЯД основатель и спикер ежегодной конференции Coworking Europe, владелец коворкинга Namur в Бельгии Жан-Ив Юар, который считает, что в Москве довольно удачно развивается этот новый вид бизнеса.

В Москве и других крупных городах России появились коворкинги – рабочие пространства для фрилансеров, индивидуальных предпринимателей, бизнесменов, которые не нуждаются в собственных офисах для ведения дел.

Это совершенно новый вид бизнес-деятельности, основанный на достижениях цифровых технологий и развитии интернета. Первые коворкинги стали появляться в России в 2008–2009 году. Помимо Москвы, Санкт-Петербурга и Екатеринбурга сегодня коворкинги работают в Кирове, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Нижнем Новгороде, Тольятти и др. В Москве сейчас в общей сложности насчитывается более 20 коворкингов.

Газета ВЗГЛЯД обратилась к управляющему бельгийского коворкинга Namur, основателю и спикеру ежегодной конференции Coworking Europe Жан-Иву Юару, посетившему Москву, с просьбой рассказать о том, зачем нужны коворкинговые пространства и какую пользу они могут принести экономике.

- Если в двух словах, что такое коворкинг?

- Если вкратце, то коворкинг – это общее рабочее пространство, где собираются разные люди и работают. Концепция очень инновационная, поскольку друг с другом сидят и работают люди, ничего общего между собой не имеющие. Одно из главных преимуществ коворкинга – это то, что работать в нем дешевле, чем снимать собственный офис, особенно в таких больших городах, как Лондон, Париж, Москва. У каждого есть оборудованное место, там можно проводить деловые встречи, мероприятия и так далее. Кроме того, в коворкинге, как правило, есть менеджер, который трудится словно пчела, организуя нормальную деятельность всех пользователей, помогая проводить встречи и мероприятия. Важно и то, что коворкинг превращает работающих там людей из разрозненных единиц в некую команду, с которой могут иметь дело крупные компании, государство. Если бы эти люди работали разрозненно, у них было бы меньше шансов добиться этого.

- Но ведь такой модели ведения бизнеса не было раньше. Что привело к ее появлению?

- Да, коворкинг – это дитя технологического развития, демократизации технологии. Лично я считаю, что главным фактором, приведшим к появлению коворкингов, является Wi-Fi, беспроводная интернет-связь. Можно было бы придумать такую модель и двадцать лет назад, но только представьте себе, что тогда было нужно для подключения к интернету. Это большие компьютеры, кучи проводов и так далее. Коворкинг не был бы столь эффективным, как сейчас. Сегодня у вас есть ноутбук, облачные сервисы, мобильный телефон, социальные сети, возможности онлайн-маркетинга, все это дает возможность работать практически из любой точки мира. Первый коворкинг появился, как говорят исследователи, в 2005 году в Сан-Франциско. В это же время появился хаб в Лондоне. Можно считать, что это пионеры.

- Как вы находите российские коворкинги? Их число соответствует вашим ожиданиям?

- Я встречался с господином Комиссаровым (Алексей Комиссаров, руководитель Департамента науки, промышленной политики и предпринимательства Москвы – прим. ВЗГЛЯД), посетил коворкинги в Москве, правда, всего три, в том числе государственный коворкинг «Нагатино», и встретил растущий интерес к этой теме. То, что я увидел, меня очень порадовало. Я вижу рост количества коворкингов, и это отличается от того, что я видел два года назад. Москва, может быть, не самый продвинутый город в мире в плане коворкингов, но прогресс налицо.

- Оказывают ли коворкингам в мире государственную поддержку? Есть ли у государства заинтересованность в их развитии?

-  Коворкинги часто поддерживаются муниципальными властями. Это происходит в Париже, некоторых городах Германии, Италии, Испании. Власти все больше понимают, что коворкинги могут оказать хорошее влияние на экономику, могут привести к повышению открытости, росту интереса к предпринимательству со стороны молодых людей. Дело в том, что у коворкингов есть возможности, которых нет у государственных агентств, которые занимаются развитием предпринимательства. Конференции, тренинги, встречи в коворкинге получаются более эффективными, так как это работает по принципу социальной сети. Это новый принцип взаимодействия государства и предпринимателей.

- Есть ли какая-то модель или формула вычисления эффективности работы коворкинга?

- Таких исследований не проводилось. Но три года назад мы спросили у 80 операторов коворкингов, были ли среди ваших пользователей, которые никогда друг друга не знали, те, кто смогли создать команду, которая занялась впоследствии бизнесом. 87% респондентов ответили утвердительно. У меня есть пример небольшого стартапа в брюссельском коворкинге, который привлек 1,5 млн евро. И создан он был двумя пользователями, которые приходили в один и тот же коворкинг и просто смотрели, что вокруг происходит. У них не было бы ни единого шанса привлечь хотя бы один евро, если бы они не познакомились в коворкинге. Есть корпорации, которые создают коворкинговые пространства, чтобы пользоваться преимуществами такой модели взаимодействия пользователей, ближайший пример – это Google.

- Правильно ли будет сказать, что главное в коворкинге – это возможность познакомиться, найти подходящего партнера для бизнеса?

- Нет, все-таки главное, зачем туда приходят люди, – это возможность работать. Индивидуальные предприниматели, работающие дома, обычно имеют небольшой угол с маленьким столом, за которым они сидят. При этом теряются социальные связи, они никого не видят, ни с кем не разговаривают. Это не самый лучший способ работать, продуктивность снижается. Согласно исследованию, проведенному в странах Бенилюкса, 42% людей, работающих дома, смотрят во время работы телевизор. Коворкинг решает эту проблему, там повышается производительность и есть возможность налаживать связи. Поэтому важно, как организован коворкинг. В пространстве, в котором не создано условий для эффективной работы, например, если там шумно или нет возможности комфортно устроиться, не возникнет сообщества.

- Сразу тогда напрашивается вопрос, как должен быть устроен идеальный коворкинг?

-  Ну, тут нет однозначного ответа. Это можно сравнить с тем, как должен быть устроен идеальный ресторан. Нет образцовой единой модели. Вчера я был на конференции операторов коворкингов, и был задан вопрос, кто считает, что его коворкинговое пространство похоже на другие, и никто не поднял руку. Идеальный коворкинг – это тот, в котором человеку комфортно находиться, а это уже вопрос личных вкусов и предпочтений.

- Есть ли исследования, которые дают прогнозы по росту количества коворкингов в мире?

-  Сейчас в мире насчитывается около 2500 коворкингов, и ожидается, что каждый год их число будет расти в два раза.

- Сильно ли различие между развивающимися странами и развитыми в плане количества коворкингов?

-  Различие, безусловно, есть в силу технологического отставания. Люди, работающие в коворкинге, используют цифровые технологии, они зависят от них, соответственно, уровень их развития в стране должен быть высоким. Но в большинстве развивающихся стран коворкинги появляются, один из последних примеров – Кения, а две недели назад я узнал, что появился коворкинг в Эфиопии. Даже на Мадагаскаре есть коворкинг.

- Какого рода бизнес может вестись в коворкингах?

-  Бизнес, связанный с веб-разработками, социальным маркетингом, коучинг, графический дизайн. Таких вариантов большинство. Но есть и другие сферы.

- Что за люди пользуются коворкингом? Каков их возраст, статус?

- Как правило, предприниматели, работающие в коворкинге, – это не такие уж молодые люди, им не по 22–23 года. Чаще это люди, которые имеют опыт работы в компаниях, так что им примерно по 28–35 лет. Когда они уходят из своих компаний, некоторые связи они теряют, но в коворкинге они могут обзавестись новыми, поскольку они попадают в некую определенную экосистему. Здесь можно выстроить целую цепочку бизнеса – от заказчиков, поставщиков и до покупателей.