Александр Мурычев, вице-президент РСПП, председатель совета Ассоциации региональных банков РоссииАлександр Мурычев, вице-президент РСПП, председатель совета Ассоциации региональных банков России

Посмотрим на ситуацию в ведущих экономиках Европы и в России: сравнение дает возможность оценить суть существующих проблем и возможные сценарии их решения.

Ситуация в Великобритании

На протяжении с 2008 года наблюдается спад кредитования как по вновь одобренным кредитным линиям, так и по существующим кредитам. Доступность кредита для малого и среднего бизнеса упала, несмотря на усилия правительства в части поддержания ликвидности банков, спасения «слишком больших, чтобы умереть» кредитных организаций за счет средств налогоплательщиков.

Для банковского сектора Великобритании характерны в настоящий момент последствия «мегасделок» по слияниям и поглощениям, основанных, как оказалось, на слишком радужных ожиданиях инвесторов, относящихся к росту экономики и потребительской активности.

Данные стресс-тестирования показывают, что крупнейшие банки не способны быстро адаптироваться к требованиям Базеля III по достаточности капитала, однако вполне выдерживают ужесточение требований по ликвидности. Такая картина характерна в случае реализации единственной средне- и долгосрочной стратегии – снижение кредитования, уменьшение объема кредитных рисков на балансе за счет сокращения выдач и одобрения кредитных лимитов, что мы и наблюдаем.

Для повышения доступности кредитования правительство и Банк Англии прикладывают ряд усилий. Например, Банк Англии и парламентарии в Великобритании проводят работу по законодательному закреплению «разделения» банков между розничными и инвестиционными. Анализ ситуации 2008–2012 годов показывает, что общество фактически находится «в заложниках» у тех банкиров, инвестиционные аппетиты которых не оставляют возможности банкам под их управлением функционировать в турбулентные времена. Совмещение платежной и инвестиционной функции в одном кредитном учреждении создало для многих банков и строительных обществ (особый вид банков в Великобритании) выигрышную стратегию «вершков и корешков» – «чем более рискованная инвестиционная и кредитная политика применяется, тем более выигрышные позиции топ-менеджмента и проигрышные – у налогоплательщика». Банки «слишком большие, чтобы лопнуть» с избытком положились на средства налогоплательщиков, закрывая дыры в своих балансах, шантажируя общество, по сути, остановкой платежной и розничной сети. По мнению нового главы Банка Англии Марка Керни, такая ситуация не должна повториться в будущем – ответственность за убытки и просчеты менеджмента должны в первую очередь нести акционеры и держатели облигаций банков, а не государство, поскольку в руках акционеров и держателей облигаций (в том числе секьюритизированных) находятся мощные рычаги для предотвращения «морального вреда» руководства банков ДО наступления непоправимых последствий, а не ПОСЛЕ них.

Аналогичную позицию занимают и финансовые власти США, заявившие о развитии мер по закону Додда-Франка, направленных на фактическое отделение инвестиционного бизнеса банков от прочих видов деятельности.

Повышаются объемы субсидий безработным на организацию собственного бизнеса. К сожалению, о росте кредитования таких начинающих компаний говорить не приходится, и, как правило, около 50% из них разоряются в первый год существования. Вместе с тем, в Великобритании действуют отлаженные механизмы банкротства, включая личное банкротство, помогающие бизнесу и физическим лицам уладить все формальности.

Повышаются лимиты вычетов из облагаемой базы по налогу на прибыль сумм, направленных бизнесом на инвестиции в оборудование и производство. Одновременно правительство проводит работу по оптимизации и упрощению налогового законодательства.

Акцент программ стимулирования переходит с государственного на местный уровень. Учитывая, что Большой Лондон – крупная агломерация в международном масштабе, правительство ее Величества проделывает шаги в области стимулирования занятости за пределами Большого Лондона, однако эти программы не направлены на помощь проблемным компаниям, а связаны, скорее, с вложениями в инфраструктуру, поощрением вложений в альтернативную энергетику, повышением финансовой грамотности, распространением инициативной занятости среди пенсионеров.

Британское Казначейство готовит программу приватизации долей в банках, выкупленных на волне «спасения» в 2008–2011 года. Также Казначейство проводит политику истребования дивидендов в счет прибыли таких кредитных организаций до выплаты бонусов и вознаграждений топ-менеджменту. Ранее были введены налоги на бонусы топ-менеджменту банков. Проводится общественная компания против банкиров, выплачивающих себе бонусы одновременно с получением помощи от бюджета.

Ситуация в Германии и Еврозоне

Для Германии характерно существенное падение уровня кредитования экономики. Учитывая, что около 50% ВВП Германии (усредненно за 2000–2012 годы) создаются компаниями малого и среднего бизнеса (mittelstand), имеющими, как правило, собственные источники капитала, такое серьезное падение уровня кредитования не вызвало обвала ВВП. За последние четыре года Германия серьезно либерализовала рынок труда, федеральные и земельные правительства ввели льготы компаниям при приеме на работу выпускников учебных заведений и молодежи, разработан ряд мер, направленных на повышение уровня знаний и накоплений технологий внутри бизнеса. За последние четыре года Германия является лидером в ЕЭС по субсидированию разработки и производства источников так называемой «заменяемой энергии». Также кризис в Восточной Европе вновь заставил немецких промышленников задуматься и перенести обратно в Германию производственные мощности.

Вместе с тем озабоченность до сих пор вызывают земельные банки (банки, основными акционерами которых являются региональные бюджеты земель ФРГ), лишившиеся по настоянию Еврокомиссии поддержки местных бюджетов и возможности «получения помощи от акционера» для поддержки конкуренции в банковском секторе Германии и ЕЭС. Эти действия, произведенные в 2007–2009 годах, серьезно повлияли на финансовое состояние этих крупных игроков на рынке кредитования в Германии.

Фактически, обвал кредитования за последние годы – результат как действий правительства по сворачиванию акционерного участия региональных бюджетов в земельных банках, так и результаты подготовки к внедрению требований Базель III в крупных немецких банках. Не следует также забывать о том, что наиболее пострадавшими от кризиса «суб-ипотечных» облигаций в США, за исключением банков США, были именно банки Германии. Здесь вопросы также возникали и к рейтинговым агентствам и процедурам корпоративного управления и принятия решений в банках Германии.

Результаты стресс-тестирования показывают, что банки Германии должны будут серьезным образом пересмотреть свои процедуры риск-менеджмента, уйти из высокорисковых активов и повысить достаточность корневого капитала. Как результат этих мер мы наблюдаем исход немецких банков из стран Восточной Европы и СНГ, в том числе из России.

Динамика кредитования в ЕЭС повторяет динамику кредитования Германии, однако, при рассмотрении ситуации на рынке кредитования в ЕЭС необходимо выделить также ряд дополнительных особенностей.

Например, Франция и Италия серьезно настроены на введение налога на финансовые транзакции. Италия уже ввела такой налог (также в экономике называется «налог Тобина»). Для не слишком развитых, по сравнению с США и Великобританией, фондовых рынков этих стран, введение такого налога может не дать фактического результата, если только Великобритания и США не введут такой же налог. Сейчас говорить об этом преждевременно, однако, ожидается, что обороты на фондовых рынках Италии и Франции упадут, ликвидность акций и облигаций снизится, что затруднит доступ корпораций к этому виду заимствований. С другой стороны, банки также будут ограничены в выборе стратегий инвестирования и, возможно, обратят свое внимание на увеличение кредитования реального сектора.

Вместе с тем результаты стресс-тестирования банков Южной Европы и Франции не дают возможности надеяться, что такое кредитование впишется в требования Базель III.

Ситуация в России

Проблемная задолженность на балансах банков продолжает нарастать. С падением темпов кредитования реального сектора возросли темпы потребительского кредитования.

На фоне стагнации экономики потребительское кредитование представляет особую угрозу стабильности банков. Учитывая слабую региональную составляющую в потребительском кредитовании и малую мобильность нашего населения, можно с уверенностью ожидать, что такой рост кредитования увеличивает совокупные риски банков на все тех же промышленных заемщиков.

Градообразующие предприятия зачастую являются крупнейшими работодателями в своих городах, наши граждане получают доходы в основном в виде заработной платы, и, соответственно, любые проблемы тех же самых промышленных заемщиков, которым банки уже отказывают в кредитах или притормаживают кредитование, через два-три месяца скажутся на просрочке кредитов физических лиц.

Другими словами, в силу структурных проблем нашей экономики, корреляция между рисками портфеля корпоративных и индивидуальных заемщиков в любом российском банке приближается к 100%.

Без структурного реформирования экономики, поощрения создания новых бизнесов, развития малого и среднего бизнеса, поощрения предпринимательской инициативы граждан эти проблемы не решить.

Кредитуя сейчас те же самые неэффективные производства, только не напрямую, а через физлиц-работников, банки рискуют оказаться в плачевной ситуации – «веерного дефолта», когда корпоративный заемщик не сможет обслуживать свои долги и выплачивать заработную плату – источник погашения потребительских кредитов. Особую обеспокоенность вызывают в этой связи региональные банки, активно кредитующие население и предприятия какого-либо одного региона.

По своей природе снижение доступности кредитования на фоне стимулирующих мер правительств представляет собой проявление роста системного кредитного риска. Недоверие между банком и заемщиком невозможно уменьшить денежными вливаниями, от кого бы они ни исходили. При возросшей «глобальности» бизнеса и капитала банки сталкиваются с неразрешимыми противоречиями при оценке кредитных рисков. Нормы Базеля III заставляют банки повышать ликвидность баланса (введены требования по ликвидности), снижать аппетит к риску (изменены коэффициенты взвешивания по различным продуктам от ипотеки до производных инструментов), повышать качество капитала (отменены категории «дополнительного» капитала, за счет конвертируемых облигаций и субординированных долгов). Реализация указанных требований повышает устойчивость банка в краткосрочном периоде, однако не дает ему возможности поддерживать уровень кредитования именно малого и среднего бизнеса в силу операционных сложностей. При внедрении норм Базеля III большими возможностями по кредитованию на единицу капитала будут располагать только те банки, которые могут «отличить» хорошего заемщика от плохого путем применения индивидуальных моделей ценообразования кредита и расчета кредитных рисков.

Как показывает практика, применение моделей, основанных на принципе размывания риска, одновременно с требованиями Базеля III приводит к «усыханию» кредитных портфелей. Невозможно, поднимая ставки кредитования, сохранить «качество» портфеля. При использовании общих, а не индивидуальных методик оценки кредитного риска, банки остаются только с «плохими» заемщиками, уровень чувствительности которых к повышению ставки заведомо ниже (поскольку они не собираются ее выплачивать). Использование индивидуальных методик затратно в операционном смысле, требует от банков увеличения вложений в ИТ и инфраструктуру, найма и обучения специалистов, поддержания затрат на проведение индивидуального мониторинга каждого клиента. Эти цели резко контрастируют с наблюдаемыми действиями некоторых банкиров – сокращение присутствия, увольнение линейного персонала. Де факто наблюдается применение подхода не «снижения риска в обмен на устойчивость», а «избавление от заемщика в обмен на госпомощь при выплате бонусов». Также вопросы банкротства и реструктуризации проблемных долгов законодательно не урегулированы. Существуют пробелы, позволяющие недобросовестным заемщикам затягивать вопросы реструктуризации кредитов, а добросовестным – мешающие сделать это быстро и своевременно. Например, не улажен вопрос полномочий и состава комитета кредиторов, отсутствует законодательная возможность добровольного объединения голосов мелких кредиторов в комитете. Процедура правоприменительной практики к вопросам включения/исключения из реестра кредиторов сумм задолженностей не отлажена, позволяет фактически недобросовестному заемщику входить в комитет кредиторов самостоятельно через зачастую фиктивную задолженность аффилированным лицам.

Применение методик ценообразования кредита в зависимости от совокупности индивидуальных и системных рисков заемщика сможет на первом этапе помочь снизить процентную ставку для «хороших» заемщиков и стимулировать их интерес к кредитованию по «нормальной» ставке, не учитывающей «среднюю температуру по больнице» – неплатежи и просрочки других заемщиков банка. Вместе с тем, применение методик индивидуального ценообразования должно быть адаптировано под структуру управления рисками банка.