40-летний Рене Брюльхарт уже полгода занимает пост директора Службы финансовой информации Ватикана. До этого швейцарский юрист на протяжении восьми лет возглавлял Службу финансового мониторинга Лихтенштейна. И вот теперь ему поручили избавить Банк Ватикана от дурной славы центра нелегальных финансовых транзакций.

- Господин Брюльхарт, возможно, что часть ответственности за уход папы Бенедикта XVI лежит на вас?

- Это не в моей компетенции. Откуда такие мысли?

- Первый уход папы со своего поста за многие века породил множество домыслов. Согласно одному из них, понтифик был вынужден уйти, потому что стремился повысить прозрачность Института религиозных дел (ИРД) — Банка Ватикана, покончить с его дурной славой организации, замешанной в отмывании денег. А это ваша задача.

- Пускай конспирологические теории остаются теориями. Глубинные мотивы ухода папы в отставку известны ему одному. С моей работой они никак не связаны.

- В сентябре прошлого года вам поручили ужесточить борьбу с отмыванием денег и устранить слабые места в финансовой системе Ватикана. Насколько велика готовность к реформам на самом деле?

- Еще в 2010 году папа Бенедикт XVI объявил войну отмыванию денег и создал орган финансового надзора. В 2011 году вступил в силу первый закон о противодействии отмыванию денег, который всего через несколько месяцев был ужесточен. Ватикан согласился на проверку своей финансовой деятельности организацией Moneyval – экспертным комитетом Совета Европы. Церковь намерена применять международные стандарты.

- В отчете Moneyval, подготовленном летом 2011 года, говорится, что Ватикан добился определенных успехов, но вместе с тем по-прежнему есть серьезные недочеты, в частности, надзорная инстанция не является независимой, и ее возможности очень ограниченны.

- В мире, в котором мы живем, недостаточно нажать на кнопку, чтобы все пришло в соответствие с идеалом. Отчет отражал объективное положение дел на тот момент. Но после этого мы предприняли серьезные усилия и не останавливаемся на достигнутом. Следующим нашим шагом, как это и требуется, должно стать укрепление системы надзора за ИРД.

- Банк Италии под Новый год на непродолжительное время отключил терминалы для оплаты пластиковыми картами в Ватикане в связи с угрозой отмывания денег. Почему?

- Вопрос, как можно отмывать деньги с участием посетителей музеев, остается открытым. Компетентные итальянские ведомства в силу разных причин пришли к выводу, что на настоящий момент транзакции итальянских банков или филиалов зарубежных банков с Ватиканом могут быть сопряжены с рисками.

- Считается, что это произошло на фоне целого ряда итальянских расследований по фактам отмывания денег, в которых фигурировал и Банк Ватикана.

- Нужно рассматривать каждый отдельный случай. По сути, двухстороннее сотрудничество, в том числе и в связи с расследованиями, ведется не так плохо, как об этом принято говорить. Там, где есть необходимость что-то улучшить, мы активно работаем. Нужно построить новые доверительные отношения. И я сделаю для этого все, что от меня зависит.

- Вы подчеркиваете, что Ватикан — это не финансовая площадка, а ИРД — это не банк, а финансовый институт. В чем разница?

- ИРД представляется мне финансовым институтом особого типа. Это не коммерческий банк наподобие Deutsche Bank и не инвестиционный вроде Goldman Sachs. Цель ИРД не в том, чтобы получить максимальную прибыль. Его задача — содействовать христианскому деланию. В первую очередь он оказывает католической церкви услуги, позволяющие осуществлять внутренний платежный оборот. У него нет зарубежных филиалов. Большинство операций проводится через третьи банки.

- Тем не менее Банк Ватикана вполне по-мирски осуществляет свою деятельность по всей планете.

- Католическая церковь — это глобальная организация, и потому ИРД тоже должен оказывать церкви соответствующие услуги по всему миру. Но не везде на земле царит мир. Есть страны, находящиеся под санкциями международного сообщества или отдельных государств. Однако и в этих странах есть христианская жизнь, есть общины и церкви, которым нужно оказывать финансовую поддержку. Здесь все непросто.

- Значит, ИРД приходится состоять в финансовых отношениях со странами из черного списка?

- Не с государствами, в отношении которых применяются санкции, а с церковными институтами, действующими в них. Если мы говорим о возможности злоупотреблений и отмывания денег, мир должен понимать особую роль ИРД. Речь идет не об обычных банковских сделках. И это я пытаюсь объяснить моим собеседникам по всему миру. Однако и сам Ватикан должен понимать, что стоящие перед ним задачи делают его уязвимым для нелегальных операций. Поэтому ИРД всегда должен иметь возможность понимать, все ли транзакции служат церковным целям, и если не все, то когда можно говорить о злоупотреблениях.

- Многие финансовые операции Ватикана осуществляются в наличной форме, с чем связан особый риск отмывания денег.

- Такой риск есть везде, где имеют место наличные платежи на крупные суммы. Поэтому очень важно знать, откуда берутся эти деньги и на что они расходуются.

- Говорят, в прошлом сомнительные бизнесмены, которые в принципе не должны были оказаться в числе клиентов, через подставных лиц использовали Банк Ватикана. Ваше ведомство якобы оценивает число «крайне проблематичных» клиентов в тысячу, и в шести случаях по подозрениям в отмывании денег ведется расследование.

- Я не буду сейчас называть никаких цифр, но на те, которые вы озвучили, я бы полагаться не стал. Кроме того, нужно проводить различие между подозрениями и расследованиями. В самих подозрениях нет ничего плохого, это признак того, что система работает. И в конечном счете подтверждаются далеко не все подозрения — какие-то отклонения находят объяснение. Но можно утверждать, что принимаемые нами меры начинают действовать.

- Возьмем условный пример: в некой стране, в которой существуют проблемы с отмыванием денег, церковь получает большие пожертвования на текущий ремонт храмов. Как вы можете гарантировать, что все эти средства служат заявленной цели?

- В таком случае нам нужно как можно раньше выяснить, кто за этим стоит, насколько размер пожертвований соответствует предполагаемым расходам и кто будет осуществлять работы.

- То есть вы хотите, чтобы у вас были контактные лица во всех организациях, которые в случае подозрений обязаны будут предоставлять вам информацию о происхождении и использовании средств?

- Конечно. Внутренняя прозрачность – это не пугало и не угроза. Напротив, она придает силы и защищает. Она позволяет понимать, с чем мы имеем дело в каждом конкретном случае. Это относится и к ИРД.

- Это отвечает линии Ватикана?

- В последние месяцы я отмечаю колоссальные политические усилия в этом направлении. Вместе с тем речь идет, пожалуй, о самой древней организации на земле. Существующее положение вещей складывалось благодаря трудам многих поколений. Поэтому нужно проводить много разъяснительной работы. Я должен добиться понимания того, в чем смысл запланированных мер и что дадут церкви соответствующие перемены. И это тоже хорошо.

- И что же они дадут церкви?

- Хочет Ватикан того или нет, он постоянно находится как бы в свете софитов. В условиях изменившегося медиамира Ватикану нужно объяснять свои действия. Католическая церковь объединяет 1,2 млрд верующих по всему миру. Она стоит за веру и нравственные ценности. И это налагает большую ответственность. Церковь усилит свои нравственные позиции, если убедительно и открыто будет бороться с мирским недугом – отмыванием денег.

- Не одно десятилетие Банк Ватикана ассоциируется с непрозрачностью, о нем вспоминают в связи с отмыванием денег и мафией. Что это: всего лишь конспирологические теории и легенды?

- Я предпочитаю оперировать фактами. Если взять размеры Банка Ватикана, то есть сумму активов, находящихся в управлении...

- ...речь идет о более 6 млрд евро, что приблизительно соответствует сумме клиентских депозитов в окружной сберкассе такого города, как Людвигсбург...

- ...то в плане потенциальной угрозы отмывания денег это весьма обозримые средства. Я не пытаюсь как-то приуменьшить риски, но хочу показать соотношение цифр. Задача моего ведомства состоит в том, чтобы выявлять и расследовать случаи отмывания денег, где они имели место, и предотвращать их при наличии такой опасности. Нужно построить работоспособную и устойчивую систему безопасности, чтобы иметь возможность на ранней стадии выявлять злоупотребления в финансовой сфере.

- Избрание нового папы, в частности, означает, что в аппарате Ватикана грядут замены на центральных постах. Какие последствия это будет иметь для вашей работы?

- Убежден, что никаких. Во всяком случае, никаких отрицательных. Разумеется, на какие-то руководящие позиции будут назначены новые люди. По меньшей мере с 2010 года католическая церковь однозначно заявляет о своей приверженности борьбе с отмыванием денег. За время седисваканции, междувластия в Ватикане, я никаких признаков разворота не замечал. Напротив, имеет место положительное развитие, которое будет продолжаться. Думаю, к прошлому возврата не будет.