В связи с этим закономерно возрастает интерес кредитных организаций к внедрению такого продукта, как электронные деньги, в линейки своих услуг. Для одних это направление привлекательно в свете возможного проникновения на рынок розничных платежей, для других — является неизбежным императивом для продолжения своей деятельности.

Настоящая статья во многом основана на вопросах, полученных от крупных поставщиков услуг, юристов кредитных организаций и представителей юридических фирм в ходе традиционных семинаров Ассоциации «Электронные деньги», состоявшихся в ноябре и декабре 2012 г. в Санкт-Петербурге и Москве. Суть проблем, с которыми сталкиваются специалисты, состоит в том, что, несмотря на наличие общих рамок регулирования, в законодательстве остаются неясные моменты, разрешить которые может только практика. Ниже мы рассмотрим вопросы, актуальные как для организаций, уже имеющих лицензию, так и для тех, перед кем еще стоит выбор, какому типу лицензирования отдать предпочтение.

Операции с электронными деньгами — основы целеполагания.

За прошедшие два года интерес к электронным деньгам проявили множество банков — от небольших региональных до крупнейших федеральных. Электронными денежными средствами (ЭДС) заинтересовались также и сотовые операторы, транспортные организации, органы государственной власти. Подобный интерес не всегда, к сожалению, предварялся анализом выгод, которые может принести работа с электронными деньгами. Какие же преимущества предоставляют продукты на основе ЭДС? На наш взгляд, есть три ключевые причины, по которым организациям имеет смысл задуматься над внедрением технологий электронных денег.

Во-первых, это выход на новый рынок. Оборот отрасли электронных денег в 2011 г. составил 125 млрд руб., по итогам 2012 г. этот показатель ориентировочно вырастет до 200 млрд руб. Стабильный рост показывают те сектора экономики, которые традиционно считаются одними из основных драйверов роста электронных платежей. По данным экспертных оценок, темпы роста онлайн-торговли составляют около 20%1 в год, в 2011 г. объем ритейла в российском сегменте Интернета достиг 309,4 млрд руб., а сегмент электронного контента — 8,24 млрд руб.2 Разумеется, приведенные оценки не включают покупки в зарубежных (в первую очередь китайских) интернет-магазинах, для которых россияне являются одними из основных клиентов. Отдельные российские платежные системы уже заключили прямые соглашения с китайскими торговыми площадками. Это оказалось дальновидным решением — к концу 2012 г. число посылок из зарубежных интернет-магазинов, по оценкам «Почты России», составило около 15 млн3 — и за каждую из них платили удаленно.

Стимулирующим фактором является и значительная диспропорция между эмиссией банковских карт и активностью их использования. Реализации масштабных зарплатных проектов оказалось недостаточно для того, чтобы хоть немного избавиться от доминирования наличных. С этой точки зрения сегмент небольших удаленных платежей остается вне охвата «традиционных» безналичных расчетов.

Пожалуй, главным ограничением выхода на новый рынок для кредитной организации может быть неготовность к перестройке действующих бизнес-моделей. Реализация продуктов на основе электронных денег требует не только пристального внимания к технологической составляющей, но и гибкости бизнес-процессов. Как показывает опыт крупных российских систем электронных денег, успешное развитие требует постоянного мониторинга нужд клиентов, предоставления новых сервисов и учета рыночной конъюнктуры. Для тех финучреждений, которые ранее концентрировались преимущественно на повышении капитализации, подобные перестройки представляют определенные трудности. Иными словами, маркетинговые акции, популярные для депозитных продуктов (например, выдача сувениров или подарков), для целевой аудитории электронных платежей будут не только неактуальны, но и даже неуместны. Немаловажно и то, что в платежных системах прибыль генерируется преимущественно за счет числа операций, то есть на первый план выходит оборотность средств.

Во-вторых, продукты на основе электронных денег могут способствовать синергетическому эффекту. На рынке уже присутствуют платежные инструменты, которые ориентированы на эту возможность, — в частности, пластиковые карты, эмитированные системами электронных денег. Аргументом в пользу сближения продуктов различной этиологии является и различная степень их зарегулированности. Примером подобного влияния являются Соединенные Штаты, где ужесточение регулирования дебетовых и кредитных карт привело к росту эмиссии предоплаченных карт. Это особенно актуально в тех случаях, когда удобство для потребителя с лихвой компенсирует возможные налагаемые на клиента ограничения, в первую очередь лимиты на единовременную покупку или оборот средств.

Регулирование электронных денежных средств является менее жестким, чем законодательство, относящееся к договорам банковского счета (вклада). Это упрощает процедуры принятия лиц на обслуживание, в отдельных случаях освобождает от необходимости проведения идентификации клиента. С другой стороны, незначительная степень распространения безналичных платежей в микросегменте и среди так называемого «небанковского» населения формирует спрос на простые, понятные и удобные инструменты.

В-третьих, деятельность по переводу электронных денежных средств может быть актуальна для тех организаций, которые в силу своей основной деятельности хранят на своих счетах авансы клиентов. В первую очередь к ним, конечно, относятся операторы мобильной связи. Сотовые операторы в известной степени оказались в более выгодном положении, так как вопросы мобильной коммерции были напрямую урегулированы Федеральным законом от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе». Несмотря на то что платежи со счета мобильного телефона теперь невозможны без привлечения кредитной организации, а так называемые «премиальные» SMS-сообщения оказались и вовсе вне правовых рамок, подобное положение лучше, чем то, в которое были поставлены, к примеру, транспортные организации. Так, юридически корректное оформление использования средств на карте для проезда в метрополитене для небольших платежей является нетривиальной задачей.

Электронные деньги — с какой стороны подойти?

Перед тем как приступить к организации операций с электронными деньгами, необходимо понять, что представляют собой переводы ЭДС. Этого вопроса за последние полтора года аналитики и юристы касались неоднократно. Тем не менее считаем необходимым вновь подчеркнуть: переводы электронных денежных средств — это переводы без открытия банковских счетов. Такой упрощенный подход серьезно ограничивает базовый набор операций, лицензию на осуществление которых должна получить кредитная организация.

Небанковские кредитные организации (НКО), имеющие право на осуществление переводов денежных средств без открытия банковских счетов и связанных с ними иных банковских операций1, имеют минимально необходимую лицензию для работы с электронными деньгами. Однако в силу специфики перевода ЭДС другие типы НКО и банки также могут полноценно осуществлять операции с ЭДС. В связи с этим главным вопросом для многих систем электронных денег после принятия Федерального закона «О национальной платежной системе» стал выбор наиболее предпочтительной лицензии. При выборе между банком, платежной НКО или расчетной НКО во внимание принимаются два ключевых соображения: насколько широк перечень допустимых операций и насколько затратно получение лицензии. Сложность состоит в том, что эти факторы могут разместиться только на противоположных чашах весов: получить «дешевую» и при этом универсальную лицензию невозможно. В таблице приведено различие в функционале платежных и расчетных НКО. Как видно, в данном случае выбор может быть обусловлен тем, какой спектр услуг система электронных платежей планирует предоставлять клиентам.

Интересно, что в выгодном положении в вопросе реализации проектов электронных платежей оказались банки — они фактически не имеют ограничений, свойственных «небанковским» лицензиям, обладают (как правило) широкой линейкой продуктов. Тем не менее самостоятельная реализация как крупными, так и небольшими банками проектов электронных денег является на рынке скорее исключением. На наш взгляд, причина тому — недостаток опыта во внедрении высокотехнологичных решений. В ходе обсуждения Федерального закона «О национальной платежной системе» высказывались мнения о том, что упрощенное регулирование для систем электронных денег является излишним. Опыт последнего года показал необоснованность такой точки зрения. Снижение регулятивной нагрузки позволило НКО направить ресурсы на поддержание существующих технологических решений и разработку новых. Таким образом, разделение на «классические» банки и более гибкие системы электронных денег сохранилось.

Таблица 1

Описанные выше дилеммы выбора подходящей лицензии — только первый шаг для организаций, которым предстоит осуществлять операции с электронными деньгами. Вместе с тем Федеральный закон «О национальной платежной системе» содержит целый ряд неясных моментов, которые могут оказаться настоящими «подводными камнями» для любой кредитной организации. Мы опишем наиболее актуальные проблемы, с которыми уже сейчас сталкиваются участники рынка, а в заключение отметим, какие из них уже привлекли внимание надзорных органов и законодателей.

Что такое «электронное средство платежа»?

К сожалению, понятие «электронное средство платежа» (ЭСП) изначально привлекло недостаточное внимание участников рынка. Однако этот институт является, в сущности, даже более фундаментальным, чем электронные денежные средства, так как затрагивает почти все российские банки, эмитирующие пластиковые карты. Последние, согласно редакции Положения Банка России от 24.12.2004 № 266-П, вступающей в силу 1 июля 2013 г., относятся именно к электронным средствам платежа. Тем не менее категория ЭСП не ограничивается картами, так как включает в себя «электронные носители информации», а также «иные технические устройства». Подобное широкое толкование термина вызвало дискуссии среди тех участников рынка, которые не строили свою деятельность на выпуске карт. В частности, можно ли считать ЭСП интерфейс электронного кошелька? Прямое прочтение Федерального закона «О национальной платежной системе» дает некоторые основания ответить на этот вопрос утвердительно, так как серверное или клиент-серверное приложение является средством и способом составления, передачи и удостоверения распоряжений в целях осуществления платежей. Однако системы электронных денег могут предоставлять клиенту возможность передавать распоряжения с использованием различных интерфейсов: будут ли в таком случае приложение для iPhone и веб-интерфейс разными электронными средствами платежа?

Согласно ч. 1 ст. 9 Федерального закона «О национальной платежной системе», «использование электронных средств платежа осуществляется на основании договора об использовании электронного средства платежа, заключенного оператором по переводу денежных средств с клиентом, а также договоров, заключенных между операторами по переводу денежных средств». В то же время в целях перевода электронных денежных средств кредитные организации обязаны предоставлять возможность определения клиентами электронных средств платежа как персонифицированных, неперсонифицированных и корпоративных (ч. 10 ст. 10 Федерального закона «О национальной платежной системе»). В связи с изложенным кредитным организациям рекомендуется соблюдать следующую логику. Открытие клиенту «кошелька» является предоставлением ему электронного средства платежа. Интерфейсы же используются только для доступа к данному «кошельку». Это, с одной стороны, решает проблему необоснованной регулятивной нагрузки на непосредственно интерфейс, который является, в сущности, сугубо технологическим элементом платежной системы. С другой стороны, подобный подход открывает возможность для одновременного доступа к нескольким ЭСП разными способами.

Понимание сущности электронного средства платежа, таким образом, становится сугубо утилитарным. Ведь именно ЭП находится «в центре» не только переводов денежных средств, но и выполнения требований ст. 9 Федерального закона «О национальной платежной системе».

Реализация положений статьи 9 Федерального закона «О национальной платежной системе»

Статья 9 Федерального закона «О национальной платежной системе» вызвала наиболее активные дискуссии в последние шесть месяцев, остававшиеся до предполагаемого вступления ее положений в силу. Пожалуй, наибольшее число вопросов вызвали две группы проблем.

Во-первых, каким образом кредитная организация может уведомлять клиентов о совершаемых операциях? Так как конкретные способы направления уведомлений в адрес клиентов законом не предусмотрены, кредитным организациям полагается самостоятельно принимать решения по этому вопросу. В рекомендациях по выполнению требований ст. 9 Федерального закона «О национальной платежной системе», изложенных в приложении к Письму Банка России от 14.12.2012 № 172-Т, устанавливается возможность отправлять уведомления как в бумажном, так и в электронном виде. Там же предусмотрено право установить в договоре срок, когда уведомление считается полученным клиентом.

Вместе с тем хотим обратить внимание на тот факт, что в свете иных положений ст. 9 Федерального закона «О национальной платежной системе» в интересах кредитной организации использовать наиболее надежные способы уведомления. В соответствии с ч. 13 ст. 9 указанного закона у оператора возникает фактически безусловная обязанность возмещения денежных средств по операциям, совершенным без согласия клиента, о которых последний не был проинформирован.

Во-вторых, насколько безусловной является обязанность кредитной организации возмещать денежные средства по операциям, совершенным без согласия клиента? Если клиент был поставлен в известность о совершенной транзакции и позднее уведомил оператора о несанкционированном доступе, кредитная организация имеет возможность не возмещать сумму операции, совершенной до получения уведомления клиента, только если последний нарушил порядок использования ЭСП. Окончательное решение по этому вопросу должно быть принято в течение 30 дней (или 60 дней, если речь идет о трансграничном переводе). При этом непосредственно возмещение, как указано в приложении к Письму Банка России от 14.12.2012 № 172-Т, должно производиться в «разумные» сроки.

Таким образом, кредитной организации необходимо:
1) сформулировать правила пользования ЭСП таким образом, чтобы найти баланс между удобством и защитой потребителя от несанкционированного доступа к электронному средству платежа;
2) рассчитать возможные расходы на детальное расследование каждого случая несанкционированного доступа, а также проанализировать возможные репутационные издержки, связанные с отказами в возмещении.

Так как указанные выше вопросы оставляются целиком на усмотрение кредитной организации, они в скором времени могут стать фактором конкурентного соперничества (как это, в частности, стало в Соединенных Штатах и привело к «доброй воле» эмитентов карт почти безусловно возмещать любые спорные переводы).

Отказы от товара (услуг, работ) и овердрафты

Несколько принципиальных вопросов возникает также при реализации требований закона, связанных с режимом перевода электронных денежных средств. Пожалуй, наиболее значимой проблемой является порядок действий кредитной организации, когда потребитель отказывается от оплаченного товара (услуги или работ). Согласно Федеральному закону «О национальной платежной системе» получение средств от юридических лиц для увеличения остатка электронных денежных средств держателями неперсонифицированных ЭСП невозможно (ч. 2 и 9 ст. 7 Федерального закона «О национальной платежной системе»), а персонифицированных — затруднено (так как невозможно зачисление с банковского счета юрлица). Хотя в первом полугодии 2013 г., как ожидается, этот вопрос обязательно будет тем или иным образом решен, на момент написания данной статьи возврат платежей фактически осуществляется на том основании, что невыполнение такой операции нарушит положения Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Также стоит обратить внимание читателей на общую неурегулированность проблемы овердрафтов, которые могут возникать при переводах электронных денежных средств. Согласно ч. 5 ст. 7 Федерального закона «О национальной платежной системе» оператор электронных денежных средств не вправе предоставлять клиенту денежные средства для увеличения остатка электронных денежных средств клиента. Вместе с тем расчеты с использованием персонифицированных ЭСП могут производиться в иностранной валюте (для неперсонифицированных ЭСП данная возможность не предусмотрена в силу ч. 3 ст. 10 Федерального закона «О национальной платежной системе»). Это создает условия для возникновения «валютных» овердрафтов — в силу потенциального изменения курса валюты. Однако овердрафты могут быть актуальны и в других случаях: например, при совершении операций, не требующих предварительной авторизации. Кредитным организациям следует внимательно отнестись к существующей правовой коллизии: до возможного принятия соответствующих поправок в Федеральный закон «О национальной платежной системе» ситуация с овердрафтами остается неурегулированной.

Мы также хотели бы обратить внимание на проблематику расчета лимитов, установленных ст. 10 Федерального закона «О национальной платежной системе» для неперсонифицированных электронных средств платежа. Хотя юристы некоторых кредитных организаций крайне консервативно подходят к расчету лимита по обороту, включая в расчет любые операции с ЭСП, это, на наш взгляд, не совсем верно. Часть 5 ст. 10 Федерального закона «О национальной платежной системе» относится только к «сумме переводимых электронных денежных средств». По нашему мнению, включать в сумму перевода ЭДС операции предоставления оператору денежных средств для увеличения остатка ЭДС, а также получения (перевода на банковский счет) остатка (его части) неверно. Это подтверждается прочтением ч. 10 ст. 7 Федерального закона «О национальной платежной системе», указывающей, что перевод ЭДС подразумевает не только принятие распоряжения клиента, но также и уменьшение остатка ЭДС у плательщика и увеличение — у получателя. Полагаем, что в отсутствие одной из этих трех составляющих перевод ЭДС не имеет места, а потому не должен включаться в расчет лимита по обороту. Отметим, что законодатели, тем не менее, рассматривают вопрос о возможном прямом включении операций возврата остатка (его части) ЭДС в лимит, установленный для неперсонифицированных ЭСП.

Ключевые нормативные новации 2012 и 2013 годов

Описанные выше проблемы не остаются без внимания регуляторов и законодателей, хотя реакция на замечания частного сектора и остается не столь оперативной, как того можно было бы желать. В 2012 г. с целью уточнения и изменения положений Федерального закона «О национальной платежной системе» был принят ряд нормативных документов. В Государственной Думе в первом полугодии 2013 г. будет также рассмотрен законопроект, предполагающий внесение поправок в ст. 7 и 10 Федерального закона «О национальной платежной системе». В связи с этим считаем необходимым обратить внимание читателей на уже принятые документы и те, принятие которых еще предстоит.

1. Перенос срока вступления в силу ст. 9 Федерального закона «О национальной платежной системе».
19 декабря 2012 г. на подпись Президенту России был направлен законопроект, содержащий положение о переносе срока вступления в силу ч. 2, 4–8, 11–16 ст. 9 Федерального закона «О национальной платежной системе» на 30 декабря 2013 г. Таким образом, эмбарго на вступление в силу будет продлено еще на 12 месяцев. За это время кредитным организациям будет необходимо разработать внутреннюю политику реагирования на несанкционированные операции и актуализировать контактные данные клиентов для своевременной передачи уведомлений.
2. Принятие Банком России Указания от 10.08.2012 № 2862-У.
21 ноября 2012 г. Минюст России зарегистрировал Указание Банка России от 10.08.2012 № 2862-У «О внесении изменений в Положение Банка России от 24 декабря 2004 года № 266-П “Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт”». Пожалуй, основным нововведением подзаконного акта стало отнесение всех видов карт — дебетовых, кредитных и предоплаченных — к электронным средствам платежа. При этом предоплаченные карты используются исключительно для перевода электронных денежных средств (или возврата остатка ЭДС). Подобные изменения, направленные на унификацию регулирования, неизбежно приведут к сужению функционала предоплаченных карт и даже усугублению некоторых из тех проблем, которые были описаны выше. В частности, только действующий до 1 июля 2013 г. режим предоплаченной карты разрешает возврат суммы платежа при возврате товара (или отказе от услуг, работ) и позволяет получать наличные по неперсонифицированным картам. Компенсирует столь революционные модификации время вступления указания в силу — 1 июля 2013 г. Ожидается, что к этому времени будут приняты корректирующие поправки в Федеральный закон «О национальной платежной системе».
3. Поправки в Федеральный закон «О национальной платежной системе».
С конца 2012 г. в Государственной Думе на рассмотрении находится проект федерального закона № 185938–6 «О внесении изменений в статьи 7 и 10 Федерального закона «О национальной платежной системе”». В первоначальной редакции законопроект содержит положения, в той или иной степени касающиеся большинства проблем, затронутых в данной статье. В частности, планируется предусмотреть возможность увеличивать остаток ЭДС клиентов — физических лиц за счет денежных средств, переводимых в пользу физлица. Кроме того, планируется допустить получение клиентами, использующими неперсонифицированные ЭСП, остатка ЭДС наличными (безусловно, в рамках установленных лимитов). Также, вероятно, неперсонифицированные ЭСП могут быть использованы для расчетов в иностранной валюте.
Вместе с тем отдельные положения законопроекта предусматривают лишь частичное решение проблем, с которыми сталкиваются участники отрасли. В частности, предусмотрены только овердрафты, возникающие в связи с изменением курса валюты, в то время как иные случаи оказались проигнорированными. Также законопроектом предусмотрено изменение способа расчета лимита по обороту неперсонифицированных ЭСП (ч. 5 ст. 10 Федерального закона «О национальной платежной системе»), в который планируется, помимо перевода ЭДС, включить и операции возврата остатка ЭДС (его части).

Электронные деньги: что дальше?

Без сомнений, предоставление услуг на основе электронных денег — привлекательное направление бизнеса как для кредитных, так и для ряда других учреждений. Вместе с тем на этом пути остается несколько «подводных камней», которые обязательно необходимо учитывать для снижения возможных юридических рисков. Однако это не единственная причина, по которой эксперты продолжают уделять особое внимание анализу регулирования переводов денежных средств. К сожалению, остающиеся недочеты в нормативно-правовых актах сдерживают, а в перспективе — и определяют направление эволюции отдельных платежных продуктов. Мы ожидаем, что в 2013 г. важность анализа регулирования только повысится. В связи с этим понимание технических деталей, которые, вероятно, претерпят в ближайшее время изменения, является залогом успешного развития платежной отрасли и каждого из ее участников.