Андрей Коршунов, эксперт Союза руководителей служб безопасности УралаАндрей Коршунов, эксперт Союза руководителей служб безопасности Урала

Похоже, что терпение российского кредитора начинает подходить к концу. Проблема неплатежей в кредитной сфере, в ЖКХ и в предпринимательской деятельности все более привлекает к себе внимание общества. Несмотря на то, что российские СМИ периодически уверяют, что ситуация в области проблемной задолженности начинает демонстрировать положительную динамику, тем, кто реально имеет отношение к взысканию долгов, в это верится с трудом.

В 2011 году проблема неплатежей несколько раз становилась предметом внимания российских законодателей. В отечественное законодательство были внесены ряд изменений, направленных на повышение эффективности процедур взыскания. Сказать, что они серьезно изменят ситуацию в сфере взыскания долгов, было бы преувеличением, однако некоторые изменения, скорее всего, произойдут. 

Однако, повышенное общественное внимание к проблеме, как водится, привело к возникновению разного рода небылиц и слухов, видимо, имеющих своей целью, психологическое воздействие на должников.

Так, ряд российских электронных и печатных СМИ, в своих сообщениях о подписании президентом России закона от 3 декабря 2011 года № 389-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ"  сообщили, наряду с прочими нововведениями, и о введении уголовной ответственности должников за не декларирование или предоставление заведомо ложных сведений о своем имущественном положении. Однако, в итоговом тексте закона таких норм обнаружить не удалось.

Действительно, проект закона, при рассмотрении его Государственной Думой в первом чтении предусматривал внесение в Уголовный кодекс РФ статьи 315.1, предусматривающей ответственность должника за непредоставление судебному приставу-исполнителю течение десяти дней, со дня получения соответствующего постановления, декларации о имуществе и доходах или за предоставление заведомо ложной информации. О необходимости введения института декларирования имущества для должников неоднократно высказывалось руководство ФССП РФ. В пояснительной записке к законопроекту отмечалось, « что  декларирование должником своего имущества применяется и является наиболее эффективным во многих государствах Ближнего и Дальнего зарубежья, в частности, в Казахстане, Латвии, Эстонии, Словении, Болгарии, Румынии, Чехии, Германии, Дании, Финляндии, Израиле, США. Эффективность применения указанного правового института также отражена в ряде актов Евросоюза, в частности, в Зеленой книге "О повышении эффективности приведения в исполнение судебных решений внутри ЕС: прозрачность имущества должника", принятой Комиссией Европейского Сообщества (Союза) 6 марта 2008 года. При этом, в отличие от ряда европейских стран (например, Испании и Португалии), в которых должник обязан представить декларацию, содержащую сведения об активах, непосредственно на стадии возбуждения исполнительного производства, в законопроекте предлагалось применять декларирование только при осуществлении розыскных мероприятий».

Однако указанная инициатива не нашла поддержки Верховного суда России. По мнению высшей судебной инстанции, непредоставление декларации в 10-дневный срок не обладает требуемым для криминализации характером общественной опасности. Каких-либо доводов, свидетельствующих о необходимости именно уголовно-правовых средств реагирования на неисполнение должником требования судебного пристава исполнителя о предоставлении декларации в обосновании к законопроекту не приведено. ВС РФ обратил внимание законодателей на то, что статьей 17.14 Кодекса РФ об АП установлена административная ответственность граждан за нарушение должником законодательства об исполнительном производстве, выразившееся в невыполнении законных требований судебного пристава-исполнителя, предоставлении недостоверных сведений о своих правах на имущество. При этом, ВС РФ не отрицал возможности поддержки законопроекта, в части внесения изменений в УК РФ, в случае его доработки. Однако депутаты предпочли исключить указанные положения из текста проекта и к моменту подписания закона речи об уголовной ответственности за недекларирование имущества не было.

Так же, некоторые СМИ сообщили о том, приставы теперь будут задерживать должников. Каким образом, внесенное изменениями в статье 11 закона «О судебных приставах» право приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов оказывать органам внутренних дел содействие в розыске и задержании лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия или суда трансформировалось, в сознании некоторых авторов, в право приставов задерживать всех должников остается только догадываться.

Реальные же изменения, на фоне желаемых выглядят несколько скромнее. Начиная с 2012 года разного рода организации, не имеющие отношения к структурам ФССП России, но активно эксплуатирующие  в своих названиях слово «пристав» лишатся такой возможности. Низкий уровень юридической грамотности населения позволял ранее подобного рода организациям наводить страх на безграмотных граждан, подсознательно ассоциирующих таких лиц с официальными органами государства.

 Несмотря на то, что статья 2.1. закона «О судебных приставах», запрещающая использование  словосочетания «судебный пристав» структурами, не относящимися к ФССП России, была введена еще в 2009 г., требования данной статьи не распространялись на использование слова «пристав» в сочетании с другими прилагательными.   Это, позволило ряду организаций, использовать в своих названиях слово «пристав», не вступая в конфликт с законом.

Остается только догадываться, чем  же деятельность таких организаций заслужила столь пристальное внимание  государства. Например, в пояснительное записке к законопроекту (проект № 539167-5) отмечалось, что « в сфере возврата долгов, кроме судебных приставов-исполнителей, действуют частные структуры, занимающиеся взысканием долгов с физических и юридических лиц, - коллекторские агентства; указанные коллекторские агентства в своих наименованиях зачастую используют слово "пристав", что ассоциируется в восприятии граждан с органом исполнительной власти - ФССП России и приводит к нивелированию правильного понимания гражданами и организациями правового статуса данного органа как единственного органа принудительного исполнения; кроме того, некоторые коллекторские агентства при взыскании долгов применяют к должникам не вполне законные методы, что формирует в сознании граждан негативное отношение к ФССП России и ведет к дискредитации ее имиджа.»

Законом от 6 декабря 2011 года № 410-ФЗ "О внесении изменений в ФЗ "О судебных приставах" и отдельные законодательные акты РФ" Кодекс РФ об АП дополнен статьей 17.8.1 , предусматривающей ответственность в виде административного штрафа за незаконное использование юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями слов "судебный пристав", "пристав" и образованных на их основе словосочетаний. Размер штрафа, налагаемого на юридических лиц, составит от 300 тыс. до 500 тыс. рублей. Организации, содержащие в своем наименовании слова "судебный пристав" или "пристав" или образованные на их основе словосочетания, и не имеющие для этого законных оснований, должны быть переименованы либо ликвидированы в течение 90 дней со дня вступления закона в силу.

В 2012 году должники не увидят в подразделениях ФССП судебных приставов- исполнителей, не имеющих высшего образования. Федеральным законом № 410-ФЗ введено требование наличия у судебного пристава-исполнителя высшего юридического или высшего экономическое образование. Предполагается, что, более высокий уровень требований к квалификации сотрудников позволит им добиться более эффективного исполнения решений судов. Кроме того, данные изменения позволят руководству подразделений ФССП на местах, на законных основаниях, избавиться от определенного контингента сотрудников «досиживающих»  до пенсии и не желающих надлежаще исполнять свои служебные обязанности, за исключением своевременного появления на рабочем месте. Как правило, именно такие сотрудники, пришедшие в службу на заре ее формирования, не имеют высшего образования, да и не видят смысла его получать.

Одним из важнейших исполнительных действий при уклонении должника от исполнения требований исполнительного документа и сокрытии им имущества является розыск должника или его имущества. В связи с чем серьезной переработке подверглась статья 65 закона «Об исполнительном производстве», посвященная розыску.

Перечень оснований объявления розыска  несколько расширен, по сравнению с имевшимся ранее. Так, судебный пристав-исполнитель вправе при наличии заявления взыскателя объявить розыск:

1. должника по исполнительному документу неимущественного характера, если исполнение требований исполнительного документа невозможно в отсутствие должника;

2. должника по исполнительным документам имущественного характера, если исполнение требований исполнительного документа невозможно в отсутствие должника и сумма требований по исполнительному документу (исполнительным документам) в отношении должника превышает 10 тыс. рублей;

3. имущества должника по исполнительным документам имущественного характера, если сумма требований по исполнительному документу (исполнительным документам) в отношении должника превышает 10 тыс. рублей.

При производстве розыска судебный пристав-исполнитель, вправе запрашивать из банков данных оперативно-справочной, розыскной информации и обрабатывать необходимые для осуществления розыска персональные данные, в том числе сведения о лицах и об их имуществе.

Законом  № 389-ФЗ  введена обязанность бюро кредитных историй предоставлять судебному приставам по их запросу  титульную и основную части кредитной истории.

Так же, судебному приставу –исполнителю  предоставлено право пользоваться по согласованию со взыскателями услугами частных детективов при розыске должника и его имущества.

Изменения затронут и процедуру взыскания денежных средств должника, находящихся на счетах в банках и иных кредитных организациях.

Ранее, срок, в течение которого банк или иная кредитная организация, осуществляющие обслуживание счетов должника, обязаны были исполнить требования о взыскании денежных средств, составлял  три дня со дня получения исполнительного листа или соответствующего документа. На практике, неспешность банков в исполнении требований иногда позволяла должникам избежать взыскания. Изменения, внесенные в статью 70 закона «Об исполнительном производстве» обязывают банк незамедлительно исполнить содержащиеся в исполнительном документе или постановлении судебного пристава-исполнителя требования о взыскании денежных средств.

Кроме того, ранее, при предъявлении исполнительного документа взыскателем непосредственно в банк, последний, усомнившись в подлинности документа, имел право задержать исполнение требований в целях проверки подлинности на срок до семи дней. Возможность сомневаться в подлинности ни чем не ограничена, тем более, как говорили древние: «сомнение - есть начало мудрости». Однако теперь демонстрация мудрости не даст должнику возможности уклонится от взыскания. Внесенные в закон изменения обязывают банк  при проведении проверки подлинности исполнительного документа незамедлительно приостановить операции с денежными средствами на счетах должника в пределах суммы денежных средств, подлежащей взысканию.

Таким образом, возможности банков в плане проявления лояльности к их клиентам–должникам при взыскании денежных средств с их расчетных счетов будут несколько ограничены

В заключение, хотелось бы обратить внимание на изменения в законодательстве, хотя прямо и не связанные с исполнительным  производством, но могущие иметь определенное отношение к некоторым технологиям взыскания долгов, основывающимся на психологическом воздействии на должника с целью принуждения его к добровольному погашению задолженности.

Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 419-ФЗ  в Уголовный Кодекс РФ вводится статья 173.1 предусматривающая уголовную ответственность за образование (создание, реорганизацию) юридического лица через подставных лиц.

При определенных условиях, угроза уголовного преследования по данной статье может быть использована в качестве воздействия  на учредителей (участников) юридического лица «ликвидировавших» (путем реорганизации) фирму с непогашенными долгами, в целях уклонения от их уплаты. Отметим, что попытки использования для названных целей, при аналогичных обстоятельствах, положений статьи 159 УК РФ (мошенничество) на практике достаточно редко увенчались успехом. 

Еще одним фактором, несколько облегчающим деятельность взыскателей склонных к применению, так называемых «PR-методов» взыскания является декриминализация законом от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ такого деяния как клевета. Если, ранее, страх уголовного преследования некоторым образом сдерживал особо ретивых взыскателей от повсеместного распространения негативной информации о должниках, то в новых условиях взыскатели могут менее критично подходить к распространяемым ими  сообщениям.

Исчезнув из Уголовного кодекса, наказание за клевету появилось в Кодексе РФ об АП  в статье 5.60. При этом, административное наказание  за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, составит в виде штрафа от одной тысячи до двух тысяч рублей при наложении его на граждан; или  - от 100 тыс. до 200 тыс. рублей при применении его к юридическим лицам.

Насколько принятые изменения в законодательство изменят не простую ситуацию в сфере взыскания долгов предсказать трудно Но, сам факт появления такого количества законов, направленных на улучшение ситуации в данной сфере, говорит о внимании к ней российских законотворцев и вселяет надежду. Однако законодательный орган оказался от радикальных методов решения проблемы, предпочтя  методы менее радикальные, но большие количеством. Удастся ли изменить ситуацию, обойдясь малыми мерами – покажет время.