Именно в этом контексте и нужно говорить о важнейших функциях государства, которые у нас в России недооценены. О целеполагании, о формировании «правил игры», о создании благоприятного инновационного климата – такова тема статьи Анатолия Чубайса, подготовленной специально для «Промышленника России».

Необходимость диверсификации российской экономики давно уже не предмет для дискуссий. «Мы должны начать модернизацию и технологическое обновление всей производственной сферы. Это вопрос выживания нашей страны в современном мире», – эти слова Президента России Дмитрия Медведева можно считать выражением позиции практически всей политической элиты.

Инновации – выбора нет

Платформа этого консенсуса – состояние российской экономики. Благоприятная конъюнктура на мировых рынках углеводородов, металлов, минеральных удобрений в последнее десятилетие позволила государству накопить значительные золотовалютные резервы, создать Стабилизационный фонд, запустить целый ряд социальных программ. Вместе с тем именно в условиях кризиса сырьевая модель экономики показала всю свою уязвимость. Достаточно сказать, что поступления от продажи нефти, нефтепродуктов и природного газа (а это почти половина доходов бюджета) в прошлом году упали почти в два раза.

В этой ситуации технологическая отсталость российской экономики становится всё более очевидной. Так, по данным Всемирного экономического форума, по уровню инновационной активности наша страна находится на 51-м месте из 131 страны, уступая не только признанным лидерам hi tech, но и странам Балтии, а также Восточной Европы.

Но если отставание России в области высоких технологий уже ни у кого не вызывает сомнений, то вокруг путей решения этой проблемы ломается немало копий. Пожалуй, самая распространённая точка зрения заключается в том, что мы в недостаточной мере используем советский опыт инновационного развития. Действительно, космическая программа, атомный проект – события по масштабу абсолютно уникальные и имеющие всемирное значение. Но следует помнить и другое: сам факт, что за эти великие свершения пришлось заплатить очень высокую цену, уже заставляет задуматься об эффективности всей советской системы.

Уже в 1970-х отставание нашей страны в сфере инноваций становилось всё более ощутимым. Советский НИИ стал символом неэффективности использования интеллектуального потенциала, что не замедлило сказаться и на экономике. Хорошо известны советские данные: максимальный достигнутый уровень производительности труда в СССР составлял всего 29,4% от американского. Именно поэтому первой инициативой Михаила Горбачёва на посту Генерального секретаря ЦК КПСС, стартовавшей ещё до знаменитой перестройки, была концепция ускорения на основе достижений научно-технического прогресса. Руководство государства уже тогда осознало: отставание в области высоких технологий в условиях «соревнования двух систем» может иметь роковые последствия.

За последние 20 лет в жизни страны произошли колоссальные изменения. В России были заложены основы новой рыночной экономики. Её отраслевая структура сильно изменилась. Многие производства неизбежно деградировали. И наоборот – в сфере металлургии, химии, нефтехимии, электротехнике произошёл качественный рост. Появился ряд новых отраслей – телеком, высотное домостроение и т.д. Однако кое-что осталось неизменным: уровень производительности труда в современной России по-прежнему не дотягивает и до трети аналогичного показателя в США.

В то же время в мире сформировался пул стран – лидеров инновационного развития: США, Япония, Тайвань, Израиль, Южная Корея, Сингапур. Интересен пример Финляндии. В первой половине 1990-х годов экспортные доходы этой страны, ранее тесно связанной с экономикой СССР, резко снизились. ВВП упал на 7,1%, и государство было вынуждено пойти на жёсткое сокращение расходных статей бюджета. Исключением стали образование, наука и НИОКР. Более того, государственные вложения в национальное агентство по финансированию технологий и инноваций (TEKES) с 1991 по 1995 год выросли на 74%. Сегодня Финляндия – общепризнанный лидер инновационной экономики. А Россия даже не в первой десятке.

Таким образом, советская экономика уже не справилась с задачей инновационного развития. В то же время российская рыночная экономика ещё не сумела справиться с этой задачей. Но вопрос, как и 20 лет назад, стоит предельно остро: либо совершить рывок в инновационное развитие и сохранить за собой статус одной из великих держав, либо, сохранив status quo, «прочно осесть» в числе стран третьего мира. На этот раз навсегда.

Что делать?

Проблема инновационного развития экономики имеет много аспектов: состояние науки и образования, уровень технологической и инженерной культуры, способность частного бизнеса воспринять инновации. По каждому из них в современном российском обществе существует множество разных, зачастую полярных точек зрения.

Все эти вопросы достойны обсуждения. Вместе с тем мировой опыт показывает, что непреложных условий формирования эффективной инновационной системы всего два.

Первое – это рыночная экономика со всеми её атрибутами: частной собственностью, конкуренцией, общепринятыми правилами игры, долгосрочной макроэкономической стабильностью, низкой инфляцией. Эти фундаментальные принципы, на которых базируется рыночная экономика, конкретно в нашей стране хоть и не доведены до совершенства, но созданы и развиваются.

Что мы действительно упустили, так это второе условие – роль государства в запуске и поддержке инновационных процессов. Между тем при всём разнообразии моделей инновационного развития, существующих в мире, все они возникли при непосредственном участии государства.

Достаточно привести лишь несколько цифр. Так, в США по программе поддержки малого инновационного бизнеса SBIR выделяется по $2 млрд ежегодно. В Финляндии суммарные затраты государства на инновации через программы TEKES и SITRA составляют 600 млн евро. Южнокорейский KFOF – это $1 млрд господдержки венчурным предприятиям на ранних стадиях.

Финансирование сферы инноваций из государственного бюджета РФ сегодня находится на мировом уровне. Только в развитие нанотехнологий до 2015 года планируется вложить свыше 300 млрд руб. Однако у нас часто забывают, что сами по себе инвестиции не заработают должным образом, если для этого не создано необходимых условий и механизмов. Именно этот, «нефинансовый», аспект роли государства в построении инновационной экономики в России я бы хотел рассмотреть подробнее.

Государственный взгляд на инновации

Начнём с того, что только государство может определить целевую модель собственного участия в стимулировании инновационного развития, т.е. затвердить цели, приоритеты и сформировать политику в сфере поддержки высоких технологий. Делать ли, как Израиль, ставку на создание интеллектуальной собственности без разворачивания крупных производств или, наоборот, как Япония, сконцентрироваться на формировании крупного инновационного бизнеса, занимающегося коммерциализацией чужих НИОКР?

Но, пожалуй, самый актуальный блок вопросов, разрешить которые способны только органы власти, – совершенствование законодательства. Нормативно-правовую базу современной российской экономики создавали в другое время, под другие задачи, и она не отвечает потребностям инновационного развития. Что и говорить, практически все сферы законодательства – от корпоративного и налогового до норм технического регулирования – требуют глубокого анализа и серьёзной ревизии.

Так, улучшение фискальной системы могло бы пойти по пути снижения налоговой нагрузки по всем направлениям – налог на прибыль, налог на имущество, страховые и пенсионные платежи, отнесение на себестоимость расходов на НИОКР с повышенным коэффициентом и т.д. – для организаций, создающих и внедряющих инновации.

Таких компаний в России, вопреки расхожему мнению, десятки, если не сотни. Их продукция конкурентоспособна на мировом рынке. Одна проблема: нормативно-правовые акты, регулирующие экспортно-импортную деятельность, не только не стимулируют её экспорт, но зачастую даже препятствуют ему. В качестве первоочередных мер можно предложить снижение объёма предоставляемой документации, время выпуска товара, ввести однократность процедуры экспортного контроля.

Больное место – это техническое регулирование. Закон «О техническом регулировании» провалился. Всё, что есть сегодня в этой сфере, – это остатки советской системы, перемежающиеся отдельными регламентами, принятыми в последнее время. Для индустриальной экономики, где растут объёмы, но практически не меняется номенклатура товаров, такая ситуация приемлема. Инновационная же система без нормального технического регулирования функционировать не может. В качестве срочных мер поправками в ФЗ «О техническом регулировании» необходимо создать механизмы применения европейских норм технического регулирования и вывод новой продукции на рынок под ответственность заявителя на основе предварительных стандартов.

Ставя перед собой задачу инновационного развития, надо понимать, что основным содержанием новой экономики будет интеллектуальная собственность. Сегодня один из острых вопросов – амнистия на результаты интеллектуальной деятельности, созданной при государственном финансировании. Пока она государственная, а значит, ничья, никто не будет заинтересован в её коммерциализации. Гражданский кодекс, точнее его четвёртая часть, чётких правил игры не даёт. А между тем именно здесь можно было бы зафиксировать, например, переход прав на результаты интеллектуальной деятельности в случае отсутствия коммерциализации от организации непосредственно к создателям, существенное усиление прав последних.

Одна из серьёзных проблем – Бюджетный кодекс, который в современном виде, по сути дела, убивает заинтересованность бюджетных организаций в долгосрочных исследованиях. В государственном бюджете на поддержку фундаментальной науки предусматривается $10 млрд. Деньги немалые, но вот заинтересованности в том, чтобы эффективно расходовать эти средства, современный Бюджетный кодекс не добавляет. Изменения в Бюджетный кодекс могли бы быть направлены на расширение возможностей научных и образовательных учреждений коммерциализировать результаты интеллектуальной деятельности и создать стимулы для этого за счёт сохранения экономического эффекта в бюджетных организациях.

Миграционное законодательство, пожалуй, лучшая иллюстрация ориентированности всей нормативно-правовой базы на индустриальную экономику. Кто такой иммигрант в категориях российских законов, регулирующих эту сферу? Это неквалифицированный работник. Нет и намёка на то, что иммиграция бывает разной. И, как следствие, главный технолог западной фирмы, приглашённый в Россию для шефмонтажа сложного оборудования, находится в тех же условиях, что и строитель из южной республики.

Разумеется, что в работу по совершенствованию законодательства должны включиться все заинтересованные институты и организации. Например, РОСНАНО совместно с Институтом экономики переходного периода уже завершает подготовку предложений по совершенствованию корпоративного и налогового законодательства. Не без участия специалистов госкорпорации сформирован проект «Зелёный коридор для инновационных компаний», предполагающий существенный пересмотр Таможенного кодекса и создание стимулов для экспорта высокотехнологичной продукции. Но никто, кроме государства, принципиального решения принять не сможет.

Инструменты, механизмы и процедуры

Очевидно, что для решения этих задач абсолютно необходим единый центр ответственности за разработку и реализацию инновационных инициатив государства. Сегодня такого органа не существует: вопросы стимулирования развития высоких технологий и их внедрения курируются целым рядом министерств и федеральных агентств, других госинститутов, функции которых нередко пересекаются. Особо здесь следует отметить и такой инструмент, как федеральные целевые программы. Для своего времени это был действительно весьма эффективный механизм. Однако настало время подумать о его совершенствовании.

Другая проблема, которая совершенно выпала из нашего поля зрения, – опыт поддержки инновационных компаний в регионах. Весь мир знает, что в США инновационная экономика сосредоточена в двух штатах – Калифорнии (Стэнфордский университет) и Массачусетсе (MIT). В Москве же даже не догадываются, что в Томске и Казани существуют инновационные компании мирового уровня с объёмами продаж в десятки миллионов долларов. Опыт отдельных субъектов Федерации по поддержке высокотехнологичных производств достоин того, чтобы по крайней мере быть изученным. В дальнейшем на его основе может появиться полноценная инновационная политика государства в регионах, определяющая приоритетные субъекты, основные направления их специализации, конкретные механизмы поддержки hi tech исходя из специфики территории.

Убеждён, что без участия государства не создать и такой важнейший элемент инновационной экономики, как инфраструктура. Причём как финансовую (гранты, посевные и допосевные венчурные фонды), так и производственно-технологическую (технопарки, бизнес-инкубаторы, центры трансфера технологий, технико-внедренческие зоны).

Нельзя не упомянуть и государственный бизнес, который составляет гигантскую долю всей нашей экономики. А значит, может и должен стать локомотивом внедрения инноваций в производство. Мне представляется правильной идея инновационных программ крупных компаний – по аналогии с инвестиционными программами – с заданными параметрами перехода от количественного роста к изменению качества роста. Другими словами, в каждой госкомпании в зависимости от отрасли должны быть сформированы свои ключевые показатели эффективности (КПЭ). Для нефтяников это будут не просто объёмы выкачанной нефти, а коэффициент извлечения, у энергетиков – КПД генерации или уровень потерь в сетях. Под реализацию таких программ придётся перестроить всю систему закупок в госкомпаниях, переориентировав их на приобретение инновационной продукции.

А вот работа государства с частным бизнесом должна строиться иначе и базироваться, с одной стороны, на поддержке инновационных инициатив, а с другой – на строгой процедуре отбора проектов. Такая логика бизнесу понятна.

Вместо заключения

Говоря о роли государства в формировании инновационной экономики, нельзя не затронуть и такой аспект, как соотношение экономической модернизации и политической. Нельзя не признать, что решение задач инновационного развития в современной России осложняется целым рядом именно политических факторов: слабой защитой прав частной собственности, низкой конкурентностью, высоким уровнем коррупции, слабой судебной системой. Но парадокс состоит в том, что при всём этом в десятках регионов России уже существуют предприятия мирового уровня. Они возникли, когда государство и думать не думало об инновационной экономике.

Означает ли это, что политическая модернизация – вопрос неактуальный? Разумеется, нет. Другой вопрос, что без модернизации экономической спрос на модернизацию политическую, и без того слабый, сойдёт на нет.