Когда-то, на заре своей трудовой деятельности, я с удивлением обнаружила, что существуют в банковском деле такие вопросы, ответить на которые не могу не только я (это как раз ничуть не удивляло), но и мой начальник, и главный бухгалтер, и даже – страшно сказать! – председатель правления банка. «Понятия не имею. Пиши запрос в Главное управление!», - беспечно сказал мне предправ. Будучи девочкой послушной, я пошла писать.

Какое-то время ушло на выяснение того, что есть «Главное управление», еще немного – на пересмотр жизненных приоритетов (неужели есть кто-то главнее нашего предправа?!), но в конце концов запрос был написан и отправлен. И даже ответ получен.

Сейчас, хоть убейте – не вспомню, ни о чем был запрос, ни какой на него пришел ответ, ни с какого перепугу Самый Главный Начальник Банка обсуждал эту тему со мной. Но тогда это событие меня потрясло.

Потом я очень полюбила писать запросы. В Банк России, в налоговую, во внебюджетные фонды. Это же так приятно – отправить регулирующему органу запрос, настолько искусно сформулированный, чтобы у отвечающего не было других вариантов ответа, кроме того, что нужен мне!

Однако со временем, несмотря на рост (по крайней мере, так мне казалось) моего мастерства в эпистолярном жанре, отлаженный механизм получения нужных ответов стал давать сбои. И чем дальше – тем больше. При этом количество вопросов, на которые хотелось получить официальный ответ, меньше не становилось – ну, вы знаете, с какой скоростью в последние полтора десятка лет множатся законы, нормативные акты и прочие документы ненормативного, но весьма убедительного характера.

Последние годы я запросов не пишу вообще.

Потом уж я догадалась, в чем дело. Видимо, люди, которые готовят официальные ответы на официальные запросы, тоже прошли все эти стадии.

На первом этапе ты просто отвечаешь на заданный вопрос (типа «В чем измеряется сила тока?»), потому что знаешь ответ (а спрашивающий его не знает) – это было во времена, когда новые инструкции приходили в банки на бумажных носителях и примерно раз в месяц.

На второй стадии отвечать уже сложнее: спрашивающий владеет той же информацией, что и отвечающий, и формулирует, зараза, так («А не в амперах ли измеряется сила тока?»), что тебе ничего не остается, кроме как ответить – да, уважаемые, вы совершенно правы.

На следующей ступени эволюции в связи с лавинообразным ростом количества нормативных актов (не переходящим, к сожалению, в качество) вопросы стали приобретать провокационный характер («Почему мы должны силу тока измерять в джоулях?»).  Ответить на такой вопрос иначе как «потому, что так написано в инструкции» сложно, а так отвечать нельзя – руководитель не подпишет. Надо мотивировать.

Так и развилось постепенно в недрах регулирующих органов это особое искусство – отвечать на неудобные вопросы.

А вспомнила я об этом «предании старины глубокой» в связи с письмом Банка России, размещенном на прошлой неделе на сайте АРБ. Не прошло и трех месяцев, как регулятор ответил на вопросы об использовании расчетных документов, возникшие в связи со вступлением в силу Указания Банка России от 29.12.2008 г. № 2161-У «О порядке составления и оформления мемориального ордера».

Как мы уже успели убедиться, основная проблема, связанная с невозможностью использования мемориального ордера в качестве расчетного документа, заключается в том, что заменивший его на этом поприще банковский ордер (Указание Банка России от 11 декабря 2009 г. № 2360-У) не бывает сводным. Вернее, бывает (регулятор называет его «многостраничным»), но только наполовину: один счет по дебету и несколько по кредиту, или наоборот.

А нам, капризным банковским бухгалтерам, хочется такой документ, чтобы там было сразу много счетов и по дебету, и по кредиту. Потому что некоторые расчетные операции в банке совершаются оптом: уплата процентов по вкладам, зачисление средств на карточные счета по зарплатным проектам и другие. До 1 января 2010 года такие «оптовые» операции легко оформлялись сводными мемориальными ордерами (ведомостями, реестрами – у кого как).

Но больше, похоже, этот номер не пройдет. Ни ведомости, ни реестры не могут быть самостоятельным основанием для отражения операций в бухгалтерском учете. А значит, каждую операцию причисления процентов ко вкладу необходимо оформлять отдельным банковским ордером.

И бесполезно задавать вопросы о возможности применения в этом случае сводных расчетных документов Банку России – они, думаю, прекрасно эту проблему понимают. Только ответить «можно» не могут – это было бы прямым нарушением их же нормативных актов.

Есть и другие вопросы. Несмотря на наличие отдельных Указаний по каждому из упомянутых выше документов, не всегда можно однозначно определить, каким из них должна оформляться та или иная операция.

Вот и Ассоциация российских банков в своем письме поинтересовалась: каким, к примеру, документом оформляется перенос суммы вклада на новый счет при его автоматической пролонгации?

Мне лично кажется, что мемориальный ордер здесь больше подходит. Банковский ордер – расчетный документ. Расчеты – это взаимоотношения между двумя (или более) лицами, в результате которых изменяются денежные требования и обязательства этих лиц. А здесь какие расчеты? Фактически просто меняется номер лицевого счета в бухгалтерском учете. Клиент в этой операции никак не участвует.

Однако у Банка России другое мнение.

Поскольку, изложенная в данном вопросе ситуация затрагивает счета клиентов по вкладам (депозитам), открываемым в соответствии с нормами Инструкции Банка России от 14.09.2006 № 28-И (далее - Инструкция № 28-И), на основании договора банковского вклада (депозита) между клиентом (вкладчиком) и кредитной организацией, указанные в запросе операции должны оформляться исключительно расчетными документами, в том числе и банковским ордером.

Странный аргумент – учитывая, что валютная переоценка, например, тоже затрагивает счета клиентов, и, если уж на то пошло, она больше подходит под определение расчетов: ведь взаимная задолженность банка и клиента, если считать ее в рублевом эквиваленте, в результате изменения курсов валют меняется. Тем не менее, отражается она мемориальным ордером.

С зарплатными проектами тоже не все гладко. Раньше сумму, поступившую от работодателя, зачисляли на некий общий счет, с которого потом ее «раскидывали» мемориальным ордером на лицевые счета держателей карт согласно реестру. Теперь, напрашивается вывод, делаем то же самое многострочным (многостраничным) банковским ордером – тут уж факт расчетов сомнению не подлежит, а мемориальный ордер расчетным документом не является. Так ведь?

Оказывается, ничего подобного.

Перечисление юридическим лицом денежных средств со своего банковского счета в пользу нескольких физических лиц, являющихся клиентами одного банка (сумм заработной платы, выплат социального характера и других выплат, предусмотренных законодательством Российской Федерации), осуществляется в соответствии с условиями договора, заключенного юридическим лицом с банком, обслуживающим физических лиц - получателей, либо договора банковского счета, заключенного юридическим лицом с обслуживающим его банком. При этом перечисление денежных средств осуществляется общей суммой платежным поручением юридического лица с использованием реестра.

На основании пункта 1.1.8 Положения № 222-П расчетные документы заполняются в соответствии с требованиями Положения Банка России от 03.10.2002 № 2-П, которое допускает возможность не заполнения поля «Сч. №» получателя. На основании такого расчетного документа в соответствии с пунктом 4 Указания Банка России от 29.12.2008 № 2161-У (далее - Указание № 2161-У) составляется мемориальный ордер.

Действительно, допускает. Но не требует же! А если поле «Сч. №» получателя заполнено (счетом незавершенных расчетов, например), тогда как быть? Менять порядок заполнения расчетных документов, оставляя поле пустым и добавляя себе проблем с вылавливанием упавших на корсчет безадресных сумм? Подключать счета расчетов «до выяснения», предназначенные совершенно для других целей?

И все это – на основании письма, не являющегося нормативным актом?

Нет, есть, конечно, и другой вариант – делать, как считаем нужным. В конце концов, если регулятор так вольно трактует свои собственные нормативные акты, почему нам нельзя?

…Ну что – не передумали еще писать запросы регуляторам?