Olunin150x200.jpgРоссийская банковская система сохраняет стабильность, хотя еще год назад скептики опасались коллапса. О том, какие слабости российской финансовой системы вскрыл нынешний кризис и какие действия необходимо предпринять для минимизации новых рисков в банковской системе, корреспонденту «Эксперта С-З» рассказывает председатель правления Банка ВТБ Северо-Запад Дмитрий Олюнин.

– В интервью «Эксперту С-З» в ноябре прошлого года вы дали первые прогнозы влияния кризиса на работу банковского сектора. Как спустя год вы оцениваете последствия кризиса для банковской системы России в целом и для банков Северо-Запада в частности?

– Сейчас можно сказать, что массового передела рынка не произошло. Да, несколько десятков банков покинули рынок, но я думал, что таких будет гораздо больше. В целом по стране за текущий год банковский сектор недосчитался 34 банков. Но тем не менее по состоянию на 1 октября 2009 года в России насчитывается 1074 кредитные организации. С одной стороны, такое незначительное сокращение количества банковских институтов хорошо для стабильности системы в целом, но с другой – плохо для повышения уровня ее конкурентоспособности.

По результатам кризиса в банковской системе никто не проиграл: практически все банки живы, объем средств, вливаемых ЦБ в банковскую систему через беззалоговые аукционы, в последнее время снижается, ставка падает. Какие-то локальные сложности возникают, но в целом система продолжает работать стабильно.

Банковский сектор СЗФО оказался более чувствителен к изменению экономической ситуации, нежели в целом по России. По статистике ЦБ, рынок кредитования в РФ за девять месяцев текущего года вырос на 2,9%, в СЗФО отмечалось падение на 2,5%, рынок ресурсов, привлеченных от корпоративных клиентов, в целом по стране увеличился на 5,27%, в СЗФО – падение на 5,6%. В результате кризиса больше всего пострадали обрабатывающие производства, и именно они сконцентрированы на Северо-Западе.

– Какие отрасли в СЗФО остаются привлекательными для кредитования?

– Среди наиболее привлекательных отраслей с точки зрения кредитования можно выделить торговлю, ВПК, электроэнергетику, пищевую промышленность и связь. А наибольшие потери понесли такие отрасли, как строительная, лесная, деревообрабатывающая и машиностроение.

В отраслевой структуре наших заемщиков лидерство сохраняют промышленные предприятия, причем их доля с начала года выросла с 37 до 42% на 1 октября 2009 года. Если говорить в целом по отраслям, то доля заемщиков ЛПК сейчас составляет 10%, торговли – 17% , услуг, транспорта, связи – 8%, строительства – 17%, ВПК – 8%.

– Между «ВТБ Северо-Запад» и Комитетом по строительству правительства Петербурга подписано соглашение о кредитовании жилищного строительства в Петербурге. Есть ли ходатайства от строительных компаний на предоставление кредитов (от кого и на какие проекты, и каковы их шансы на получение)?

– Сегодня банком одобрена выдача кредита ЗАО «Мегалит» в размере 281 млн рублей. Еще две заявки готовятся. Я думаю, что к концу года состоятся еще две-три сделки по этой программе. Можно констатировать, что сектор жилищного строительства постепенно оживает.

– Текущий год оказался богат на различные антикризисные решения регуляторов финансового рынка. Можно предположить, что в ближайшие месяцы последуют какие-либо новые решения. Какие меры потребуются для минимизации новых рисков в банковской системе?

– Кризис не закончился. Удалось купировать его острую фазу, снять основные проблемы заемщиков. Однако устойчивого роста пока нет. По моему мнению, о завершении кризиса можно будет говорить только в следующем году. Поэтому банкам пока рано отказываться от модели кризисного управления. При этом и государству не стоит спешить с отменой антикризисных программ поддержки, они должны быть достаточными и носить точечный и длительный характер. Так, в частности, было бы полезно продлить на следующий год действующие в 2009−м льготные нормы резервирования.

При этом уже сейчас меры регуляторов должны быть ориентированы в большей степени на посткризисный период. И здесь возникает вопрос: какие уроки извлекли из кризиса компании-заемщики? Готовы ли они пересмотреть политику заимствований, провести ее диверсификацию, перестать кредитовать долгосрочные проекты короткими деньгами? Готовы ли эти компании выстраивать честные долгосрочные партнерские отношения с банками? Готовы ли акционеры увеличивать капитал компаний, решать проблемы просроченной задолженности, переводя деньги из оффшоров?

– Какие новые проблемы обнажил кризис, с какими сюрпризами пришлось столкнуться банковской системе?

– Самый важный вопрос, который был актуален в острую фазу кризиса и остается без ответа сегодня, – где брать дешевые и длинные ресурсы, которые станут долгосрочным источником развития экономики?

Раньше исправно работала система привлечения длинных денег за рубежом. Казалось, что это будет вечно. Однако мировой кризис показал, что все когда-нибудь заканчивается. Взамен ничего не появилось. Где брать такие средства? Что может стать их источником – государственные средства, пенсионная система, сбережения домашних хозяйств?

Еще один серьезный вопрос, который возник в период кризиса, – кого кредитовать? Проблема в том, что не появляются новые компании, нет новых проектов, нет новых локомотивов экономики, и поэтому вопрос, кого кредитовать, очень актуален для банков. Кроме того, в кризис стали очевидны недостатки законодательства, регулирующего взаимодействие банков и заемщиков. Возникла острая необходимость укрепления защищенности интересов банков от недобросовестного заемщика.

– В период ухудшения экономической ситуации недобросовестные заемщики находят все новые способы ухода от обязательств перед кредиторами. Какие законодательные изменения необходимы для защиты банков от таких действий?

– Многие кредитные организации озабочены распространением практики так называемых лжебанкротств, которые нередко используются как способ избежать платежей по кредиту. При этом появляются подставные, фиктивные кредиторы. И с этим явлением надо бороться. Наш банк подготовил ряд предложений по усовершенствованию законодательства и направил их в Ассоциацию российских банков.

В первоочередном порядке необходимы законодательные изменения, которые бы определяли размер требований кредитора, не являющегося банком, позволяющих инициировать дело о банкротстве, в пропорции к размерам активов должника.

Кроме того, при работе с заемщиками-банкротами банки зачастую сталкиваются с практикой по искусственному наращиванию долгов (в результате чего изменяется структура долга и активов). Чтобы избежать подобной практики, было бы целесообразно обязать заемщика публично раскрывать свои обязательства, связанные с ограничениями по объему и структуре задолженности (т.н. ковенанты). Это, в свою очередь, могло бы минимизировать риски банков от недобросовестных действий должника при банкротстве и возможность признавать недействительными сделки, совершенные в обход ковенант. Также нуждаются в изменениях правила реализации заложенного имущества. Кроме того, было бы уместно ввести налоговый мораторий для должника с заключением соглашения о реструктуризации налогового долга.

Законодательные корректировки необходимы и при работе кредитной организации по урегулированию проблемной задолженности вне процедуры банкротства. В данном случае были бы уместны изменения судебной практики, поскольку нередко суды отказывают в наложении ареста на имущество должника в качестве обеспечения исполнения судебного решения. Это дает возможность недобросовестному должнику для отчуждения активов, в результате требования кредитора остаются без удовлетворения.

Не менее важной темой является налогообложение операций по реализации заложенного имущества и при принятии имущества в качестве отступного.

– Несмотря на заявления представителей денежных властей об оживлении кредитной активности банков, в сентябре их кредитные портфели снизились. Почему так происходит?

– К настоящему времени сформировался разрыв в ставках между банками, где продолжают работать достаточно жесткие ограничения, и возрождающимся финансовым рынком, который может позволить себе более высокие риски без обеспечения. И в этом плане банки проигрывают. Сегодня наши наиболее крупные клиенты декларируют возможность привлечения средств под 5−6% за рубежом. И с этим на самом деле трудно спорить. Потому что у российской банковской системы в целом нет таких источников привлечения. Снижение объемов кредитования российскими банками в сентябре во многом именно этим и можно объяснить. Плюс ко всему есть еще и другой фактор – реструктуризация. Я думаю, что часть кредитов была выведена с балансов банков – реструктурирована либо погашена. Других объяснений того, что первые тяжелые девять месяцев кредитные портфели банков росли на 2,5%, а в сентябре упали на 0,5%, я не вижу.

На мой взгляд, в целом по итогам года все-таки будет рост по объемам кредитования, скорее всего, небольшой – около 4%. Бума кредитования я не предвижу.

– Центробанк в очередной раз снизил ставку рефинансирования до рекордных 9,5%. В перспективе это должно привести к удешевлению кредитов. Каков ваш прогноз по ставкам в банковском секторе?

– Надо понимать, что ставка рефинансирования оказывает опосредованное влияние на размер кредитных ставок. Такая ситуация складывается уже не первый год. Самый низкий уровень рублевых ставок был в 2007 году (7−11%), когда экономика росла под 8% в год. Был бум ожиданий. Нынешние 12−15% отвечают ситуации сегодняшнего дня. Если в начале года мы кредитовали по ставке 16−18%, то сейчас – по 12−15%. Уровень ставок снизился на 3−4%. Я думаю, что есть причины и для дальнейшего снижения кредитных ставок, но уже не такими темпами, как это было в конце третьего и начале четвертого квартала. По моему мнению, в ближайшие полгода ставки снизятся еще на 1−1,5%. Эластичность ставок снижается.

Я пока не вижу серьезных источников дешевых денег для банков. Если сделать элементарный расчет – к ставке рефинансирования прибавить 4% (это величина маржи, в которую заложены текущие издержки, резервы и т.д.), то реальная кредитная ставка для среднего заемщика в таком случае может составить 13,5%.

Другой вопрос, какая кредитная ставка оптимальна. Банки могут кредитовать и по ставке 8%, но для этого им необходимо привлекать средства под 4%. Мы заинтересованы давать дешевые деньги и даже сокращать маржу, но в этом случае мы тоже должны эти деньги где-то привлекать. Готовы ли сегодня наши физические лица и институциональные вкладчики хранить свои деньги в банках под 4% годовых? Вряд ли. Хотя в некоторых странах (при их уровне инфляции) это считается вполне приемлемыми условиями.

– Как в банке изменяется объем просроченной задолженности? Какой политики вы придерживаетесь при невозврате кредитов?

– Приходится констатировать, что объем просроченной задолженности растет: у Банка ВТБ Северо-Запад за девять месяцев он увеличился с 3,7 до 8,9 млрд рублей. Такие темпы роста не превышают соответствующий средний показатель по системе. Банк не стремится принимать на баланс непрофильные активы, и, если это возможно, мы пытаемся вести переговоры с клиентами о реструктуризации задолженности. Взыскание имущества является крайней мерой, когда другие варианты решения проблем невозможны.

На начало ноября текущего года в результате работы с проблемной задолженностью банком получено 25 объектов недвижимости и 34 квартиры (в одном здании) на общую сумму порядка 1,5 млрд рублей. Я думаю, что к концу года этот показатель возрастет до 2 млрд. Сейчас главная задача – упорядочить такие активы, разработать методики и процедуры, которые позволяли бы организовать эксплуатацию этих объектов, а также точно определять, когда и по какой цене целесообразно их продавать. У нас нет задачи любой ценой выйти в любые деньги, реализовав непрофильный актив. Мы готовы его придержать и дождаться того момента, когда продавать будет выгодно. Я не исключаю, что какая-то часть непрофильных активов может быть продана уже в следующем году.

– Планирует ли «ВТБ Северо-Запад» дальнейшее развитие региональной сети? Какие задачи стоят перед банком?

– Мы присутствуем во всех регионах Северо-Запада, а также в Кировской области. В этом году мы завершили работу по оптимизации сети, и планов по ее расширению у нас нет. Мы считаем, что для того сегмента клиентов, с которым мы работаем, имеющейся сети достаточно.

В наших планах – в каждом регионе присутствия занять долю рынка кредитования не менее 15%. Есть регионы, где на рынке корпоративного кредитования мы уже занимаем высокую долю, – это Кировская область (23%), Карелия (46%), Вологодская область (28%), Новгородская область (14%), Калининградская область и Петербург (по 12%). В остальных регионах Северо-Запада доля составляет около 10%, и мы работаем над ее увеличением.