korop22.jpgСтанислав Короп, старший менеджер Департамента корпоративных финансов ИК «Грандис Капитал»

Сразу оговорюсь: конвертация долга в собственный капитал должника является не самым распространенным способом финансового оздоровления компаний в России. На текущий момент действительно успешные результаты конвертации продемонстрировал только Сбербанк-Капитал. Например, в случае Мосмарта и Алпи.

Но я бы не стал рассматривать эти примеры как чисто рыночные, продиктованные исключительно экономической эффективностью. Немалую роль здесь сыграл и политический фактор: прохождение всей процедуры было в значительной мере облегчено присутствием мощного административного ресурса государства. Гораздо больший интерес для анализа представляют возможности коммерческой конвертации долга в акционерный капитал на рыночных условиях, а также проблемы, сопутствующие реализации данного механизма.

Прежде всего, рассмотрим вариант прямой конвертации кредита в долю в капитале. Сразу оговорюсь: в России сегодня отсутствует специальный правовой механизм, позволяющий проводить такие операции.

На текущий момент ФСФР представила законопроект, разрешающий формировать уставный капитал из долгов, то есть, по сути, регламентирующий механизм конвертации задолженности предприятий в соответствующие доли в капитале. Проект документа был разработан еще в прошлом году, а сообщение о предстоящем согласовании появилось в СМИ в марте 2009 года. В нем г-н Миловидов, руководитель ФСФР, высказал мнение, что в ближайшее время этот законопроект поступит в правительство на согласование. Однако, насколько мне известно, пока никаких подвижек в этой области нет. Вполне возможно, что к моменту принятия закона необходимость в регулировании механизма конвертации уже просто потеряет актуальность.

Вообще конвертация долга в капитал предполагает:

1) согласие основной группы кредиторов,

2) согласия большинства акционеров на дополнительную эмиссию.

Здесь можно отметить несколько проблем.

Случается, что владельцы бизнеса даже в жестких условиях объективных трудностей на предприятии и огромной долговой нагрузки не всегда готовы передать часть своих акций кредиторам. Здесь проявляется особенность менталитета российского собственника - лучше банкротить и растащить активы, но не отдать. К сожалению, такая ситуация сейчас - далеко не редкость.

Второй блок возможных проблем уже касается кредиторов. Приобретая акции (доли) в капитале компании они, по сути, принимают на себя все соответствующие риски ведения бизнеса, а это не всегда приемлемо в текущих условиях отношения бизнеса и власти/чиновников (события последних дней опять напоминают нам о нашей действительности). Есть еще один аспект: очевидно, что кредиторы в большинстве случаев не готовы выкупать на себя 100% бизнеса. В этом случае прежние собственники остаются и имеют возможность получить опцион на выкуп проданной доли по достижению определенных финансовых показателей. Хорошо, когда они заинтересованы в сохранении бизнеса и готовы сотрудничать с бывшими кредиторами (и нынешними владельцами) по всем направлениям для его дальнейшего развития. Но бывает и по-другому: бывшие акционеры могут предпринять ряд действий, враждебных по отношению к бизнесу (перевод клиентов на аффилированные лица, вывод активов, регулирование денежных потоков), имея для этого все необходимые ресурсы. И в этом я вижу опять же чисто российскую специфику.

Теперь о менеджменте. Не секрет, что в большинстве случаев сильные стороны компании - это ее руководство и наработанные бизнес связи, без которых она мгновенно теряет свои позиции. Новые акционеры-кредиторы, столкнувшись с финансовым кризисом в компании, иногда справедливо винят менеджмент в неэффективном управлении, некорректном отношении к ведению бизнеса и т.д. Тогда после конвертации долга в капитал команда топов, очевидно, будет заменена. Однако смогут ли кредиторы оперативно найти нового профессионального и адекватного управленца? Зачастую это не так просто, хотя здесь можно надеяться на помощь внешних управляющих компаний.

Следует отметить: практически все случаи чистой конвертации долга в капитал в российской практике осуществлялись по английскому праву, что неизбежно влекло за собой существенное повышение расходов на эту процедуру.

Дополнительная эмиссия акций для покрытия убытков запрещена по Гражданскому Кодексу. Новый закон, который отменял бы ограничение объема выпускаемых бумаг размером уставного капитала и определял порядок конвертации облигаций компании, не способной обслуживать обязательства, в ее капитал, еще не принят.

И все же: существуют ли варианты конвертации долга в капитал, доступные компаниям и кредиторам в рамках текущего законодательства? Полагаю, их не так уж и много.

Самый «простой» - это приобретение капитала заемщика путем взыскания залога в виде выпущенных акций. К сожалению, здесь остро стоит вопрос о существующем пуле кредиторов и их согласии на изменение статуса, а также сложности юридического оформления.

Другая возможность: выпуск конвертируемых обязательств, которые одновременно реструктурируют текущий долг (так недавно сделал Mirax с 3-м и 4-м выпусками рублевых облигаций) и дают право конвертировать долг в капитал. Стоит сказать, что это довольно сложный инструмент с точки зрения организации выпуска. Из российских компаний, если не ошибаюсь, только ЛУКойл прибегал к такому способу заимствования в докризисные времена.

Конвертация долга в капитал - довольно неоднозначный инструмент. С точки зрения банка кредитора конечный возврат денежных средств (в результате реструктуризации, реализации залога и т.д.) является самым желанным вариантом. Обмен кредита на долю в капитале несет в себе довольно существенные в российских реалиях риски. К тому же, как было отмечено выше, на текущий момент регулятивный механизм конвертации долга в капитал только разрабатывается, и конечное понимание специфики данного процесса отсутствует у большинства участников рыночных отношений. Выпуск облигаций, конвертируемых в акции, и процедура взыскания залога могут служить некой альтернативой чистой конвертации долга в капитал, но и эти инструменты, в свою очередь, обладают рядом недостатков.

Тем не менее, я считаю, что, несмотря на объективные сложности реализации конвертации долга в капитал и отсутствия законодательной базы на данный момент, этот инструмент является довольно перспективным, так как в конечном итоге ведет к восстановлению операционной эффективности проблемного бизнеса и придает необходимый стимул его развитию. При должной поддержке со стороны государства этот механизм имеет шансы стать гораздо более востребованным в ближайшем будущем.