hspace=

Критерии отбора кредиторов прописаны в специальной декларации. Кто и на каких условиях сможет получать займы? О кредитной политике Сбербанка в интервью телеканалу "Вести" рассказал председатель правления компании - Герман Греф.

- По какой кредитной ставке вы собираетесь работать с гражданами? Какой процент хотите взять по кредиту? Что вы будете требовать от людей для того, чтобы они получили кредиты? Как вы будете работать с теми, кто кредиты уже взял?

- Во-первых, никаких радикальных изменений мы не планируем. Мы уже модернизировали всю линейку наших продуктов для физических лиц. Конечно, будут изменяться процентные ставки. На измение ставки рефинансирования ЦБ, на инфляцию в стране, мы, естественно, отреагируем изменением процентной ставки.

- Вернемся к делам Сбербанка. На встрече с Владимиром Путиным вы говорили о возможности "переливать" долларовое заимствование: валютное - в рублевое. В чем это добавляет гибкости для заемщиков?

- Это, в первую очередь, помощь заемщикам, которые не имеют валютных доходов. Если человек получает свою зарплату в рублях и не имеет иных валютных источников доходов, но взял кредит в валюте, то при сохранении существующего тренда, ослаблении рубля, он, конечно, существенно осложнил свою ситуацию заемщика.

- А какие проценты будут для тех, кто "уходит" в рубли?

- Проценты будут текущие, установленые сегодня по соответствующим кредитным продуктам. Причем, я не хотел бы комментировать наши ставки. С 20 декабря мы запустили сайт в Интернете. На мой взгляд, это сегодня самый удобный ресурс для наших потенциальных заемщиков. Если вы войдете на сайт, нажмете на кнопку "Кредитные продукты, кредиты" и введете сумму, которую вы хотите получить, вам автоматически предложат весь набор наших кредитных продуктов с соответствующими ставками и с соответствующим расчетом платежей.

- Давайте, все-таки, одну калькуляцию проведем. На что могут рассчитывать те люди, у которых сейчас проблемы либо с работой, либо с зарплатой, но кто уже успел взять у вас ипотечный кредит. Какое послабление вы планируете на этом "фронте"?

- Пока еще окончательного решения по этой группе кредитов нет. Но мы совместно с Агентством по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК) подготовили и направили министру финансов предложение, которое заключается, собственно говоря, в трех вещах. Первое, АИЖК гарантирует отсрочку на год по процентным платежам и обслуживанию по сумме основного долга. Банки предоставляют такую отсрочку, удлиняя кредиты или увеличивая соответственно нагрузку на последующие годы. Второй механизм, когда АИЖК дает гарантию на предоставление заемщику, так называемого, бриш-кредита на погашение процентных платежей и суммы основного долга в течение года. Задолженность должника увеличивается, но взятый кредит гасит проценты за счет средств Сбербанка.

- Ознакомились ли вы со снижением доходов, с оттоком капиталов из Сбербанка, который в октябре был явственен?

- В течение года у нас было два периода, когда был отрицательный приток, это январь и октябрь. В январе,  после новогодних праздников, у нас каждый год традиционно бывает отток. В октябре был абсолютно незапланированный отток. Люди столкнулись с таким активным наступлением кризиса. В растерянности они начали забирать деньги из банка. И в результате, мы потеряли больше 90 миллиадов рублей за один месяц. В ноября и декабре мы видим приток, но, правда, приток валютный. Рублевый депозит уменьшается, валютный увеличивается.

- По крайней мере внутри одного банка люди переходят из рублей в доллары?

- Да. Но в целом, если говорить о темпах притока, то он значительно ниже, чем мы планировали.

- Что это может поменять?

- Это могут поменять, в том числе, те темпы кредитования, на которые мы рассчитывали.

- А что с невозвратом кредитов? Насколько критичный у вас процент в этом смысле?

- Я бы не назвал это критичной ситуацией, хотя и ноябрь, и декабрь мы сталкиваемся с ростом невозвратов. Но я бы сказал, что это не невозвраты, а просрочки.

- От физических лиц или от предпринимателей?

- В большей части - от предприятий, в меньшей - от физических лиц. Сейчас у нас есть просрочка на 1,7% от всего портфеля кредитов. Но мы предвидели эту ситуацию. И мы, тем не менее, в сложнейших условиях в этом году сумели получить очень неплохую прибыль. И часть этой прибыли мы направляем в резервы, которые почти в два раза, более, чем в два раза, превысили объем реальной просрочки. Поэтому мы готовимся к следующему году. Он будет очень сложный. И в отличие от целого ряда других банков, у которых объем просрочки равен объему резервов, мы идем с существенным запасом.

- Это очень важная оговорка. В последнее время вы получили большие средства от правительства. Средства, которые, строго говоря, по закону, вы никак не обязаны распределять. Тем не менее, особенно в последние недели, бизнес часто жаловался на то, что государственные банки получают деньги от правительства под меньшие проценты. И вот тогда возникло продолжение, чтобы в банках, которые получают деньги от правительства, появились своего рода "правительственные комиссары". Ну так, для простоты, чтобы они наблюдали за тем, как вы работаете с клиентами. Как вы воспримите появление у себя "правительственных комиссаров"?

- Правительство нам вообще ничего не дает. У нас нет ни копейки от правительства. Средства нам дает в кредит наш субардинированный учредитель - ЦБ. Мы единственный банк, которому ЦБ дает деньги.

- Решение было правительственное, тем не менее.

- Это решение Госдумы, принят закон. А дает нам ЦБ субардинированный кредит на 10 лет. Это платные, возвратные ресурсы, которые мы с первого дня обслуживаем, то есть платим проценты ЦБ. Центральный банк должен это делать, замещая отсутствующую ликвидность на рынке. Если бы ситуация была не кризисная, мы бы эти деньги получили в виде депозитов от предприятий и граждан.

- Но процент, который вы выплачиваете по этим кредитам, ниже, чем тот, который берете вы.

- Давайте сравним! В среднем, по портфелю мы выплачиваем 10% , а ЦБ нам дал под 8%. Не Бог весть какая разница. Это во-первых. Такое ощущение, что кто-то кому-то делает какие-то подарки, но ощущения эти - ложные. Точно также неправильное ощущение, когда говорят, что банки получили деньги и "сидят" на них. Банки не получили, а заняли деньги. Это огромные платежи. Если банк взял деньги и их не разместил, он несет убытки каждый день. Поэтому банку не выгодно "сидеть" на этих деньгах. И, во всяком случае, Сбербанк на этих деньгах не сидит. Получив субардинированный кредит от ЦБ, мы вернули средства Минфина, которые у нас были на депозитах. Мы заместили одни средства другими. Второе, вы уже сказали, что из пятиста миллиардов кредитов мы использовали 300 миллиардов.

- Не сказал, но подразумевал.

- Триста миллиардов кредита. Свыше 100 миллиардов у нас ушло на замещение депозитов граждан, это отток прямой. Остальные средства мы выдали в виде кредитов физическим и юридическим лицам. И будем выдавать дальше. Сейчас, вы абсолютно правы, очень опасно кредитовать. Но когда такой большой банк как Сбербанк, испугавшись возможного ущерба, перестает кредитовать, он создает еще большую проблему в экономике. Здесь очень тонкий баланс. Мы должны продолжать кредитовать, повысив требования к предприятиям и улучшив управление рисками в банке. За последние 2 месяца мы сделали огромные шаги по улучшению риск-менеджмента в банке и будем делать это еще дальше. Наши приоритеты - это, в первую очередь, градостроительные предприятия, предприятия, которые вырабатывают электричество, воду, подают тепло, это транспортные предприятия, это предприятия, которые торгуют лекарствами и те, которые производят продукты первой необходимости.

- В ваших словах сейчас звучит не столько бизнес, сколько государственная логика. Или вы, как крупнейший банк страны, пытаетесь найти "золотую середину"?

- Я уже сказал, что очень сложно разделить бизнес и социальную часть. Если социальная обстановка будет ухудшаться, никакого бизнеса не будет. Мы не должны допустить отсутствия кредитов у хлебокомбината, который обеспечивает огромный город.

- В вас сейчас говорит скорее бывших министр или глава Сбербанка, для которого это философская позиция?

- Если в городе наступит хаос, то весь мой бизнес в этом городе за один день превратиться в пыль. Я говорю как бизнесмен и человек, работавший в правительстве, понимающий цену этого вопроса и знающий макроэкономику. Как председатель Сбербанка, я вижу, что у меня высокие риски. А сейчас так практически каждый день. Если у меня нет необходимого уровня доходности, я в режиме прямой связи работаю с правительством и ставлю перед ним вопросы. Либо стоит вопрос о снятии с меня части рисков за счет правительственных гарантий или гарантий региональных, и мы это делаем. Либо о том, чтобы мне компенсировали недополученный доход. Такие договоренности есть, есть прямые команды премьер-министра и президента страны на эту тему. И мы в режиме он-лайн с министерством финансов, с субъектами федерации эти вопросы решаем. Мы кредитуем, но нам либо дают гарантии, либо субсидируют соответствующие ставки, чтобы мы могли получать свой доход.

- Вы сказали, что первый блок бизнеса, с которым мы работаем, системообразующий.

- Жизнеобеспечивающий.

- А второй?

- Второй блок - это малый бизнес, третий - это сельское хозяйство. И то и другое сейчас критически важно. Потому что малый бизнес в кризис дает самое большое количество рабочих мест. Все крупные предприятия будут сейчас сокращаться. И мы должны помочь новым малым предприятиям получить стартовый капитал, чтобы можно было начать свое дело. И сельское хозяйство - это один из наиболее ликвидных секторов экономики, потому что продовольствие ориентировано, в основном, на внутренний рынок и имеет устойчивый сбыт. Риски там сегодня не настолько высоки, как, к сожалению, в экспортно ориентированных, традиционно очень привлекательных для кредитования, отраслях.

- Герман Оскарович, когда вы говорили о предприятиях, которым нужно оказывать помощь и которые могут рассчитывать на кредиты, вы говорили как глава Сбербанка и как член правительственной комиссии по повышению устойчивости экономики? Обсуждаются ли там такие меры?

- Комиссия только начала работать. В ее задачу входит создание комплексного антикризисного плана, отслеживание ситуации в экономике в режиме реального времени. Я, председатель ВТБ и председатель Внешэкономбанка отвечаем за финансовый сектор, за ситуацию в банках. Конечно, есть государственный сектор в банках, который значительно более регулятивен. Государство является учредителем этих банков, оно отвечает за них. Оно может капитализировать банки и влиять на их политику. Сектор частных банков значительно менее подвержен регулятивным воздействиям государства по стимулированию кредитования. Политика частных банков будет значительно более консервативной. И доля их на рынке - значительно меньшая. Собственно говоря, и макроэкономическое влияние частных банков значительно меньшее.

- А станет еще меньше?

- К сожалению, да. Хотим мы или не хотим, но в ходе кризиса - и все предыдущие кризисы это показывали - частные вкладчики и юридические лица стараются перейти в более крупные банки.

- А более крупные банки - это с государственным участием в России?

- Да, это банки с госучастием. Чтобы обеспечить безопасность своих депозитов, своих операций, более крупные банки значительно более устойчивы к кризису.

- На ваш взгляд, возможна ли санация банковского сектора по итогам ближайших месяцев?

- По итогам ближайшего года, думаю, да. К сожалению, этот процесс, видимо, неизбежен. Но я бы не хотел выглядеть человеком, который возглавляя государственный банк, радуется, что у нас вырастет доля.

- Это может так прозвучать.

- Я считаю, что банки разные важны. Не могут 3-4 государственных банка заменить собой всю банковскую систему. Очень важную функцию выполняют мелкие и средние банки. Они занимаются микрокредитованием, дотягиваются до предприятий, до которых крупные банки не доходят.

- Означает ли это, что на правительственной комиссии вы будете рекомендовать российским властям, помимо оказания помощи вам, приглядеться и к перспективным мелким и средним банкам?

- Более того, я выступаю за создание программы реструктуризации банковского сектора, за создание таких механизмов, чтобы можно было помогать и капитализировать мелкие и средние банки.

- В том числе, путем предоставления им кредитов Центробанка?

- Да. При выполнении ими определенных условий. На сегодняшний день под систему рефинансирования попадают чуть больше 120 банков. С одной стороны, это много, даже слишком много. С другой стороны, это очень мало. Мы должны предоставить шанс значительно большему количеству банков. Очень важно сохранить конкуренцию в банковском секторе. Самое плохое, что может быть, это выжившие после кризиса несколько банков, или несколько десятков банков, с ослабленной конкуренцией. В долгосрочной перспективе пострадают и банки, и самое главное, потребители.

- Герман Оскарович, в последнее время произошло значительное падение на фондовых биржах, в том числе, и курса акций Сбербанка. Что с этим делать? С одной стороны, можно себя успокаивать - в отличие от западных экономик, фондовый рынок России еще не столь системен для экономики. С другой стороны, тем, кто вкладывался в ваши акции, не очень весело, а таких довольно много. Что дальше?

- Есть две категории инвесторов. Первая - это те, кто рискует своим деньгами, а не заемными. Им можно посоветовать только одно - набраться терпения, приготовиться к стаерской дистанции и стать стратегическими инвесторами. В длительной перспективе. Понятно, что акции вновь вырастут. Те, кто играл на бирже, спекулировал, брал кредиты, покупал, продавал и не успел выскочить, им нужно серьезно позаботиться о расплате по кредиту. Потому что волна, в которую мы сейчас попали, не короткая, нужно подготовиться к тому, что этот период продлится год, два, три.

- Спасибо Герман Оскарович.