Продолжение. Начало: Короли финансового капитала. Джон Рокфеллер.

Иди за своими компаньонами в огонь и в воду. Не жалей для них ни красоты, ни здоровья и ни жизни. Делись с ними последним куском еды, что имеешь. На доброту отвечай искренностью и преданностью. Оберегай их дом и их детей так же, как оберегаешь свои собственные. Если же тебя предадут твои друзья – отомсти им. Сделай месть своей жизнью и мсти до тех пор, пока некому станет мстить. Сделай так, чтобы в их саду жизни многие тысячи лет не росло ни одного ребёнка, ни одного  цветка и ни одной травинки.
Хисаи Ивасаки, третий президент “Mitsubishi”.
 

В середине 19 столетия для подавляющего числа стран азиатского региона решался принципиальный и очень важный в своих возможных перспективах вопрос. Суть вопроса состояла в грядущей реконструкции веками складывавшихся экономических систем восточных государств традиционного типа. Модернизация и стандартизация на европейских лад всех существующих экономических составляющих сулили Азии, если и не грандиозными инвестиционными вливаниями западных финансовых институтов, то, по крайней мере, приличными дивидендами в виде плавающих тарифов по природной сырьевой ренте уже в самом ближайшем времени. Своеобразие текущего исторического момента застало Японию в плачевном положении. В отличие от других азиатских государств, где мало-помалу, но всё же происходили хоть какие-то сдвиги в сторону собственного капиталистического развития, Япония к началу 20 века продолжала оставаться военно-феодальным конгломератом сёгунатов, занятых в основном поборами с неимущего крепостного крестьянства и кровопролитными распрями друг с другом. 

Малоземелье, недостаточное количество естественных природных богатств, технологическая неразвитость, территориальная и политическая раздробленность лишали её всяких шансов даже на то, чтобы стать хотя бы сырьевым придатком западных демократий. Ситуация усугублялась ещё и тем, что традиционно изолированное и замкнутое в себе общество Японии упорно не желало идти на сближение с прогрессивными европейскими государствами, воспринимая всякие попытки завязать отношения извне как покушение на собственную финансовую независимость и государственный суверенитет. В подобной атмосфере тотального идеологического гнёта и повсеместного обнищания японского народонаселения на карте крупнейших мировых финансовых корпораций появляется японская промышленная группа “Mitsubishi”. Группа, представленная семейным кланом, который на сегодняшний день по силе своего воздействия, оказываемого на общемировые политические события, и количеству нулей в совокупной цифре, отождествляющей размер фамильного богатства, можно сравнить разве что с кредитной империей Ротшильдов.

Основателем данного клана является Ятаро Ивасаки. С именем этого легендарного и богатейшего человека всех времён и народов связана не только известный афоризм, гласящий, что Япония – это и есть международный концерн “Mitsubishi”, но ещё и глубочайшая интеграция японской промышленности в мировую экономику. Один из самых влиятельных политиков от бизнеса и бизнесменов от политики, он являл собой идеал самурая периода реставрации и роста могущества Мэйдзи.

1.jpg Ятаро Ивакаси родился 11 января 1835 года (по некоторым сведениям – в конце 1834 года) в городке Инокуши воинственного сёгуната Тоса. Могущество клана Тоса и его многочисленные связи с императорской фамилией надолго предопределили консервацию феодальных отношений в пределах всего сёгуната, подвластное население которого преимущественно составляли деревенская беднота и мелкие ремесленники. Фамилия Ивакаси принадлежала к прослойке мелкопоместного дворянства. Дед и прадед Ятаро находились на службе императора и имели богатый послужной список, что позволило семье обзавестись небольшим земельным наделом и десятком крестьян-рабочих. Как бы то ни было, преуспеть в феодальном землепользовании семье суждено не было. К моменту приобретения Ятаро совершеннолетия, долги и прямые убытки стали постоянной и превалирующей частью хозяйственного баланса клана Ивасаки. Площадь земельных угодий семьи сократилась на две трети по сравнению с первоначальной, а подневольные крестьяне, гонимые голодом и нуждой, разбрелись в поисках работы по городам. К 1850 году на полях Ивасаки работать стало некому, а ещё через год в целях финансового обеспечения получения сыном образования, главой семейства было принято решение о продаже большей части фамильных ценностей, деловых реликвий (вместе с аттестатом феодала и фамильным гербом) и почётного титула имперского самурая. 

Многие исследователи сравнивают жизнь Ятаро Ивасаки с идеально исполненным и реализованным бизнес-планом, где практически под каждое действие была подведена мощнейшая морально-этическая база. Поэтому, для того, чтобы разобраться в причинах невероятного богатства этого человека, казавшегося на тот момент просто невозможным, следует вникнуть в обстоятельства идеологической подоплёки этого богатства и, прежде всего, самурайской её составляющей. С самого начала своего победного шествия по головам и трупам своих финансовых конкурентов, Ятаро Ивасаки взял за правило руководствоваться тремя непреложными, как ему казалось, самурайскими правилами, ставшими впоследствии писаным кодексом чести “Mitsubishi” , изложенным в переработанном виде президентом компании Хисаи Ивасаки в 20 веке. 

Сам Ятаро называл эти три главных принципа своего собственного самурайского пути ценнейшими бриллиантами, имея которые перед собой любой здравомыслящий человек может прожить жизнь, достойную самой ценной похвалы. Отсюда и эмблема Митцубиси – три бриллианта, расходящиеся в стороны из одного, общего центра. Этот центр, в свою очередь, красноречиво символизировал единоличного и всевластного правителя, стоящего во главе компании. Единовластие и безразмерный авторитаризм считались Явасаки лучшими из придуманных людьми методов рационального управления процессами. Демократический стиль властвования отвергался им как вредный и несостоятельный, а всякий либерализм в отношениях между подчинёнными и начальством считался главным признаком отсутствия дисциплины и преступного попустительства со стороны руководства. 

Полностью разделяя этический свод правил самурая, основополагающими принципами которого являлись жёсткая дисциплина и беспрекословная преданность своему господину, Ивасаки, разумеется, своей властью ни с кем делиться не собирался. Правда, так было далеко не всегда. В первые годы своей деятельности на коммерческом поприще Ивасаки вынужден был делить ложе управляющего со своими деловыми компаньонами, владевшими львиной долей активов судоходного предприятия. 

Так, в 1870 году давний знакомый Ивасаки Когами Сёкай, женатый на сестре Ятаро Суоми Ивасаки, берёт его в число акционеров вновь организованной судоходной компании “Shokai-Tsukumo”, владевшей на первых порах всего десятком небольших грузовых кораблей. Доля акций Ятаро на тот момент составляла всего на всего пять процентов, а пребывание в компании объяснялось исключительно кровным родством с любимой супругой Сёкай. Тем не менее, проявив недюжинные организаторские способности и таланты переговорщика, Ивасаки практически за пять месяцев дошёл до поста главного советника Когами Сёкай по финансовой части. Развив в организации дух здоровой конкуренции, Ятаро, в конце концов, сделал так, что без его участия в компании не принималось ни одного мало-мальски значимого решения. Однако, зная лидерские наклонности Ивасаки, нетрудно предположить, что пребывания на вторых ролях ему было недостаточно. 

Через два года при невыясненных обстоятельствах Когами Сёкай гибнет и пост главного управляющего, который, в принципе, должен был перейти к Ятаро Ивасаки, так как единственный брат покойного Когами Кидо Сёкай был недееспособным, переходит к взявшемуся ниоткуда брату Когами Сёкай Митсокаве (на протяжении пяти лет считался погибшим). Компания была преобразована в филиал правительственной верфи “Shokai-Mitsukawa”, а Ивасаки понижен до должности заместителя распорядителя одного из отделов. Смиренно, перенеся удар судьбы, Ятаро повторил тот же фокус, что и ранее. Проводя различные “конкурсы идей” среди подчинённых, компрометируя своих непосредственных начальников и стравливая друг с другом отделы компании, Ивасаки вскоре снова занял своё законное место на посту управляющего с уже 15-процентной долей акций. Но больше испытывать фортуну Ивасаки не стал. В 1873 году он, продав свою долю акций, основывает собственную компанию (с небольшой долей участия постороннего капитала), получившую название “Mitsubishi” – в честь фамильного герба семьи Ивасаки. 

Позже, окончательно утвердившись в статусе полноправного и единоличного владельца компании, он отошёл от практики коллегиального принятия ответственных решений и исключил всякую возможность карьерного роста своих непосредственных помощников, не являющихся членами семьи Ивасаки, выше ранга младших административных сотрудников. Обычай имперского стиля управления, где власть передавалась от отца к сыну, а за его неимением – к другим родственникам и свойственникам, перекочевал сначала в двадцатый век, а затем и в новое тысячелетие. Этим можно объяснить и ту известную долю самостоятельности компаний, действующих под эгидой корпорации “Mitsubishi”. “В каждой компании должен быть единоличный император, независимый ни от кого. “Mitsubishi” можно представить как систему формально независимых друг от друга элементов. Так оно и есть на самом деле. Все они подобны пальцам на руке. Свободны и беспечны до тех пор, пока обстоятельства не потребуют крепко сжатого кулака” – писал Хисаи Ивасаки в своей книге “О величии и процветании”.

Другой принцип, который ввёл в практический оборот основатель “Mitsubishi”, заключался в нерасточительстве заработанных денежных средств. Будучи ещё владельцем небольшой судовладельческой компании, Ятаро Ивасаки принудил всех своих служащих (под страхом увольнения и штрафа) пользоваться в повседневной жизни услугами исключительно собственной компании. Поступая на работу к Явасаки, все сотрудники, чья должность своим статусом превосходила “должность” помощника кочегара подписывали специальное обременяющее соглашение, в соответствии с которым обязывались в течение всего срока службы на предприятии не прибегать к услугам фирм-конкурентов. Так Ивасаки воспитывал в своих подчинённых крепкий корпоративный дух, и так понимал значение конкурентной борьбы. Впрочем, сам себя он частью дружного коллектива компании не ощущал. 

Жёстко регламентируя жизнь подчинённых даже за пределами рабочих графиков, Ивасаки сурово наказывал за малейшие признаки непослушания и “болезненного” упрямства. Болезненным упрямством в “Mitsubishi” считалось, например, дружить с кем-либо из конкурирующей компании, или иметь родственников-служащих конкурирующих компаний. Увольнение с отметкой “упрямое нарушение воли руководства работодателя” во многих случаях означало невозможность будущего трудоустройства на всей территории Японии, а штраф “за пренебрежение общеорганизационных целей и интересов” мог достигать суммы двухлетнего заработка старшего инженера предприятия Ивасаки. Наследникам Ятаро этот принцип также пришёлся по душе. Сегодня, когда практически ни одна сфера производства и потребления не обходится без участия “Mitsubishi”, сотрудники компании попали в тотальную зависимость от товаров и услуг, предоставляемых розничными сетями японского финансового клана. 

Но валютная наличность и объём исключительной правосубъектности в отношении средств государственных и частных фондов никогда не представляли для Ивасаки той ценности, которую имела для него благосклонность правителя того государства, на территории которого он имел возможность осуществлять промышленно-торговую деятельность своей компании. В этом заключался третий, и последний принцип религии Ятаро Ивасаки.“Самурай не выбирает своего господина. Господин выбирает себе самурая. Уже за то, что такой выбор пал на участь самурая, последний должен быть благодарен и услужлив перед господином. У самурая нет другого пути, кроме служения своему господину. Бог даёт самураю жизнь, господин даёт самураю смысл жизни. Без служения господину  жизнь самурая пуста и бессмысленна. Служение есть всевидящий и добродетельный поводырь самурая сквозь ночи, холод и смерть” – гласит Кодекс Чести Самурая  Тоса. Этот пункт самурайской библии был отправным для всей нелёгкой жизни предков Ятаро Ивасаки по отцовской линии и стал таковым для самого бизнесмена в его бесконечных интригах и деловых исканиях. Это же изречение, исполненное в серебре с золотыми вкраплениями, венчало вход в домашнюю резиденцию японского магната. Сам Ивасаки не раз утверждал, что без государственного покровительства и экономического партнёрства со стороны национального правительства не может существовать ни одно доходное дело. 

Наиболее ярким примером делового партнёрства “Mitsubishi” и национального правительства, позволившим Ивасаки добиться государственной милости и всесторонней поддержки, является отправка правительственных войск на Тайвань в 1874 году. Зная о напряжённой обстановке на острове и желании правительства разрешить конфликт военной силой, Ивасаки, имеющий некоторые связи в почтовой службе, организует своего рода диверсию – изымает корреспонденцию двора, адресованную пароходной компании Японии с требованием о доставке войск на остров Тайвань. В результате контракт на доставку войск, а заодно и наградной символ императорской милости, попадает в цепкие руки Ивасаки. С тех пор, по образному выражению историка Митсуэ Аббэ, “благодарная рука Ятаро ни на минуту не отпускала из своих крепких объятий щедрую руку Японии”. 

После смерти Ятаро в 1885 году пост директора “Mitsubishi” занял его родной младший  брат Яносуке Ивасаки, показавший себя ещё более ревнительным хранителем самурайских традиций, нежели его предшественник. В настоящее время влияние империи “Mitsubishi” распространилось на подавляющее большинство развитых и развивающихся стран мира. Число коммерческих организаций и их хозяйственных объединений под торговой маркой “Mitsubishi” составляет более четырёх сотен, а точное количество компаний, объединённых крепкими родственными и свойственными узами клана Ивасаки, вообще не поддаётся исчислению. 

Литература.

 
1)      Хисаи Ивасаки. “О величии и процветании”.
2)      Митсуэ Аббэ. “Классические размышления на экономическую тематику”.
 
Продолжение следует.