Ранним августовским утром жителей подмосковного поселка Переделкино разбудил мощный взрыв. В полутора метрах от одного из частных домов взорванная граната оставила зияющую воронку. Окна на первом и втором этажах коттеджа были выбиты. Из домочадцев никто не пострадал. «Акция устрашения», - сделали вывод приехавшие эксперты. «За что?» - удивлялись невольные свидетели. Хозяин дома Армен Рштуни молчал. Он знал, за что и кто разворотил приусадебный участок.

«ДОЧКА» АЛЬБЫ

Первый городской банк ( ПГБ) появился на рынке в 1990 году. Он работал как все: обслуживал клиентов, торговал валютой и выдавал кредиты. Памятный кризис 98-го преодолел с трудом. В рейтинге ИД « Коммерсант» в 2000 году числился в списках самых убыточных банков. Однако неприятности вскоре закончились. В 2001 году эксперты определили его в тридцатку лидеров рынка по величине собственного капитала и по деловой активности. И тут случилось непредвиденное.

досье

КБ « Первый городской банк» был зарегистрирован 31 января 1990 года с уставным капиталом 850 млн. неденоминированных рублей. В 1999 году оплаченный уставный капитал составлял 250 млн. руб. В ноябре 2002 г. ЦБ РФ ввел временную администрацию, а в декабре отозвал у него лицензию. В апреле 2004 г. банк был ликвидирован.

В июле 2002 года ПГБ прекратил проводку клиентских платежей. В ноябре Центральный банк назначил в него временную администрацию, а через месяц отозвал лицензию с классической формулировкой «в связи с неисполнением федеральных законов и неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам».

Новость вызвала шок у клиентов банка и участников рынка. Как оказалось, банкротство тщательно готовили, скорее всего, руководители банка. С большой долей вероятности, они уничтожали структуру сознательно. За два месяца до краха остатки кассы сократились в 20 раз, а средства на корреспондентских счетах - в 25 раз. Накануне остановки платежей средства вкладчиков составляли 7,7 млн. руб., активы - 1,5 млрд. руб.

Вдобавок и председатель правления ПГБ Максим Листовский исчез, прихватив с собой $40 млн. Как установило следствие, эти деньги были заблаговременно переведены по фиктивным договорам через кипрский оффшор S.L. Capital Services Ltd. - «дочку» банка «Альба Альянс» - в аффилированные структуры за границей.


 Фотографию Максима Листовского найти не удалось, но, по одним слухам, он может проживать в теплых странах, а по другим - его нет в живых

С вкладчиками обошлись, можно сказать, гуманно. В 2003 году большинство из них получили 70% от своих сбережений. К маю 2004 года, по словам конкурсного управляющего ПГБ Владимира Приступы, осталось всего семь частных кредиторов. Вклады шестерых из них были заявлены на 25-30 тыс. руб. И только седьмому - Армену Рштуни - банк так и не выплатил колоссальный и непонятно откуда взявшийся долг - 181 млн. руб. Из этой суммы по решению суда он получил чуть менее 21 млн. руб.

На этом, казалось бы, история Первого городского банка и закончилась. Согласно классическому сценарию банкротства, пострадавшие, тяжело вздохнув, должны были простить всех, кто их обобрал, и жить дальше. Но нет, семеро кредиторов не успокоились, скандал разгорелся с новой силой.

ГОСПОДИН РАСХИТИТЕЛЬ

История краха ПГБ непроста. Хотя дело вроде бы закрыто, виновные наказаны, вопросы остаются. Например, почему преуспевающий председатель правления Максим Листовский скачал 1,2 млрд. руб. (в 2002 году доллар стоил примерно 30-32 руб.)? Его подставили или он добровольно решил сорвать банк? Чего именно добивались семеро вкладчиков, устроивших настоящее сафари на косвенных владельцев ПГБ?


досье

Анненский Игорь Александрович родился 28 декабря 1965 года, окончил Московский финансовый институт. В 1999-2003 годах - член фракции КПРФ, заместитель председателя Комитета ГД по кредитным организациям и финансовым рынкам, член Комиссии ГД по проблемам реструктуризации, несостоятельности (банкротства) и ликвидации кредитных организаций.

Как стало известно впоследствии, 25% акций ПГБ принадлежали банку «Альба Альянс». Им совместно владели: Игорь Анненский, депутат Госдумы от КПРФ (34% акций), алюминиевый «король» Виктор Вексельберг (51%) и глава инвестиционной компании «Совлинк» Дмитрий Пяткин (15%). У депутата был друг детства и юности Максим Листовский. Не исключено, что Игорь Александрович уговорил своих компаньонов доверить ПГБ однокашнику.

Вполне вероятно, в час «Х» Максим Валерьевич получил отмашку на вывод денег. Сумма экспроприации была не настолько велика, что о прекрасном будущем ПГБ не могло быть речи. Банк из лидеров рынка превращался пусть в малоприметную, но все же дееспособную структуру.

Кстати, о Листовском вспоминать его бывшие знакомые не любят. В разговоре они ограничиваются общеизвестными фактами. До того как возглавить ПГБ, он уверенно поднимался по карьерной лестнице. Накануне президентских выборов 1996 года, будучи заместителем председателя правления АКБ «Славянский банк», вступил в Партию любителей пива. Ее создание было своего рода протестом группы бизнесменов против вульгарного шоу, которое разворачивалось вокруг президентского кресла. В декабре 1995 года партия получила 428 727 голосов избирателей (0,62%) в думских выборах. В 1998 году она не прошла перерегистрацию и почила в бозе.


В 2002 году в доме № 21Б по 5-му Донскому проезду находился офиc ПГБ

Еще о Листовском известно, что он был женат, имел дочь. После исчезновения в 2002 году был объявлен в федеральный и международный розыск. В 2004 году появился слух, что господина расхитителя частных вкладов, скорее всего, живым никто больше не увидит. Конечно, не факт, что бедняга покоится на глубине двух метров под землей. Возможно, он спокойно разгуливает в белых штанах по широким авенидам какого-нибудь южного города и наслаждается шелестом волн синего моря.


Партию любителей пива создали веселые бизнесмены

Что касается Игоря Анненского, то в 2002 году он, как заместитель председателя банковского комитета Госдумы, имел возможность контролировать ход ликвидации ПГБ и помогать процессу двигаться в нужном направлении. В частности, по его инициативе в Генпрокуратуру РФ поступило несколько депутатских запросов. В них представители УФСБ по г. Москве и Московской области, расследующие дело ПГБ, обвинялись в нарушении закона, допущенном якобы при обыске в помещении банка «Альба Альянс».

На самом деле, как утверждали впоследствии возмущенные вкладчики ПГБ, на двери одной из комнат, откуда были изъяты вещественные доказательства по делу банка, вдруг появилась табличка «Приемная депутата Госдумы РФ И.А. Анненского». А в Генпрокуратуру РФ поступила жалоба на действия следственной группы УФСБ, которая будто бы обыскала приемную думского заседателя, а не служебное помещение банка.

Когда стало понятно, что дело о банкротстве ПГБ превращается в уголовное, народный избранник бесследно растворился за пределами Отчизны. Может быть, он двинулся вслед за другом?


Кредиторы ПГБ требовали изъять коллекцию Фаберже за долги

РОКОВЫЕ ЯЙЦА

В ночь с 3 на 4 марта 2004 года здание Арбитражного суда г. Москвы полыхнуло как свечка, подпаленная с двух концов. В пожаре сгинуло дело о банкротстве ПГБ. Пострадавшие вкладчики, не получив копии определения суда, состоявшегося 2 марта того же года, не смогли обжаловать вынесенный банку «смертный приговор». Тогда они, разозлившись не на шутку, перешли к решительным действиям.

Поскольку ни до Листовского, ни до Анненского было не дотянуться, гнев кредиторов обрушился на совладельцев банка «Альба Альянс» Виктора Вексельберга и Дмитрия Пяткина. Надо же такому случиться, что в этот год глава СУАЛ-холдинга за $100 млн. приобрел на аукционе Sotheby's коллекцию пасхальных яиц работы Фаберже, некогда принадлежавшую императорскому дому Романовых. «Фаберже куплен на наши деньги», - решили семеро кредиторов и открыли сезон тяжб.

Конкурсный управляющий ПГБ Владимир Приступа попытался вразумить возмущенных граждан. «Иск с требованием наложить арест на коллекцию Фаберже, которая принадлежит главе СУАЛ-Холдинга Виктору Вексельбергу, лично у меня вызывает недоумение. Ни он сам, ни его алюминиевые структуры никакого отношения к Первому городскому банку не имеют. Это я заявляю официально», - убеждал кредиторов конкурсный управляющий, но его никто не слушал.

За иском к Вексельбергу последовали претензии к Дмитрию Пяткину. Поводом послужила продажа компанией «Совлинк» 5% акций Сбербанка оффшорной компании S.L. Capital Services. Кредиторы обвинили продавца в уклонении от налогов. В оффшор, утверждал вице-президент Международной группы «Сигма» Дмитрий Барановский - предводитель вкладчиков ПГБ, была выведена часть активов банка. Министерство по налогам и сборам отклонило их обвинения. Дмитрий Пяткин из конфликта выбыл.

КСТАТИ...

Сомнительные переводы из ПГБ с элементами легализации средств, как утверждали вкладчики, превысили $70 млн.

Не удовлетворившись достигнутым, кредиторы написали письмо федеральному прокурору Швейцарии Валентину Рошахеру. В нем приводился список компаний, через которые якобы уходили деньги ПГБ. При этом отмечалось, «сомнительные переводы с элементами легализации средств» превысили $70 млн. Часть из них была впоследствии переведена на счета нескольких компаний в швейцарских банках Credit Suisse и UBS, а также в швейцарских подразделениях французских банков Credit Lyonnais и Credit Agricole Indosuez. Все операции и компании, утверждали авторы письма, контролировал Виктор Вексельберг.

В окружении олигарха на провокации вкладчиков реагировали спокойно. Попытки отобрать коллекцию Фаберже за долги ПГБ называли «финансовым шантажом».

Конфликт тянулся пять месяцев. Затем как-то вдруг и без объяснений г-н Барановский официально заявил, что озвученная им информация по сделкам и операциям, якобы способствовавшим банкротству ПГБ, не имеет никакого отношения к олигарху лично. Шестеро вкладчиков извинились перед Вексельбергом за причиненные неудобства и откланялись.

Но седьмой кредитор ПГБ - Армен Рштуни - не успокоился. ПГБ все еще был должен ему 160 млн. руб.

ЛЕФОРТОВСКИЕ ВЕЧЕРА

Между тем, в Берне информацией об отмывании денег очень заинтересовались. Валентин Рошахеран лично приехал в Москву. По окончании его визита Рштуни получил приглашение посетить Швейцарию и местную прокуратуру. А через два дня перед его домом в Переделкино, где неугомонный вкладчик проживал с женой и двумя детьми, взорвали гранату. И хотя эксперты поговаривали об акции устрашения, милиция ограничилась мягкой формулировкой: «злостное хулиганство».

В конце 2004 года Рштуни съездил в Берн. Вернулся он в столицу в канун Нового года и прямо из аэропорта под охраной отправился встречать семейный праздник в: тюрьму «Лефортово». Ему предъявили обвинение по двум статьям: мошенничество в особо крупном размере и принуждение к совершению сделки под угрозой насилия. В обвинительном заключении, утвержденном Генпрокуратурой, говорилось: Армен Рштуни возглавлял группировку, в которую входили его двоюродный брат Андрей Абрамян и председатель совета директоров ПГБ Михаил Фингеров.

ДЕРЖИТЕ РУКУ НА ПУЛЬСЕ

Схема банкротства ПГБ не отличалась замысловатостью и претенциозностью. После того как в июле 2002 года Листовский скинул деньги в оффшор и банк остановил платежи, осведомленные сотрудники и клиенты решили выкачать из структуры по максимуму. В сентябре по договору купли-продажи ПГБ передал своему клиенту - банку «Смоленский» - 27 векселей на сумму 181 млн. руб. со сроком погашения по предъявлению. Их оплата производилась в тот же день. Деньги в ПГБ, естественно, не поступили. Одновременно банк приобрел равное количество долговых обязательств на ту же сумму у компании «Ареус Премиум», которой владел Андрей Абрамян.


Дмитрий Барановский (на фото справа) придал конфликту публичную окраску

Миллионный долг фирмы, имеющей уставный капитал чуть более 12 тыс. руб., даже у несведущего человека легко вызвал бы подозрение, но в банке этому никто не удивился. Правда, когда в ПГБ явился брат Абрамяна Армен Рштуни с требованием оплатить те же векселя, ему отказали. Как говорилось в материалах дела, Рштуни вместе с Фингеровым «психологическими угрозами» вынудили руководство банка подписать с ним депозитный договор до востребования и перечислить на этот счет средства от погашения векселей - 181,3 млн. руб. Таким образом, у банка, имеющего ранее 7,7 млн. средств частных лиц, появился кредитор первой очереди с непосильным для обнищавшей организации долгом.

ПГБ по вполне понятным причинам выполнить требование клиента не смог. Он получил предписание Центробанка о приостановке операций по вкладам физических лиц. Рштуни, как законный владелец вклада, тут же обратился в суд. Руководствуясь законом, судья вынес решение о выплате требуемой суммы в первоочередном порядке. Счета банка были срочно арестованы, платежи остановлены. Началось банкротство.

В середине 2004 года появился слух, что Листовского, скорее всего, живым никто больше не увидит

Надо сказать, стойкость Рштуни вызывает восхищение. На протяжении всего следствия он, что называется, «отстреливался до последнего патрона», не признавая своей вины. Судья, вероятно, тоже не знал, что делать с человеком, который провел явно мошенническую операцию, но настаивает на своей безгрешности. В апреле 2006 года Рштуни был приговорен к двум годам лишения свободы в колонии-поселении за: самоуправство. С учетом проведенного в заключении срока он вышел «на условно-досрочное освобождение».

По окончании громкого дела многие задавались вопросом: зачем Рштуни два года обивал пороги МВД, прокуратуры и ФСБ, добиваясь сначала возбуждения уголовного дела по факту банкротства ПГБ, а затем его расследования? Как зачем - 21 млн. руб. на дороге не валяются, их заработать надо.

БЕЗ ОФФШОРА НИКУДА

В таинственной истории краха ПГБ есть два интересных участника. Первый - финансовая компания S.L. Capital Services LTD. Она была основана, как говорится на ее сайте, в 1996 году на Кипре для оказания финансовых услуг «профессиональным и опытным инвесторам». Как часть «Альба Альянс Групп» (Aljba Alliance Group), S.L. Capital Services торговала ценными бумагами через инвестиционную компанию Sovlink LLC (другую структуру банка «Альба Альянс»).


досье

Армен Рштуни работал в 2002 году первым вице-президентом нефтехимического холдинга СИБУР, в 2004 году советником председателя совета директоров НК «ЮКОС» Семена Кукеса. 29 декабря 2004 года задержан сотрудниками ФСБ в аэропорту «Шереметьево». 30 декабря 2004 года Лефортовский райсуд санкционировал его арест. В мае 2006 года получил условно-досрочное освобождение по решению суда.

В 2002-2004 годах S.L.Capital Services возглавлял Шавкат Кары-Ниязов. Он одновременно был директором еще одной оффшорной компании Lengton technologiеs. Он вроде бы помог Владимиру Приступе стать конкурсным управляющим ПГБ. За это Приступа якобы сфальсифицировал кредиторскую задолженность банка перед Lengton technologiеs на $6 млн. В отчете о результатах проведения конкурсного производства он скрыл от суда, Центробанка и кредиторов информацию о задолженности «Альба Альянс» перед ПГБ в 435,8 млн. руб. и тем самым уменьшил конкурсную массу банкрота.

Все это стало известно в октябре 2004 года, когда прокуратура возбудила уголовное дело в отношении В. Приступы. Однако потом оно было прекращено, как говорилось в решении суда, «по формальным основаниям».

В банкротстве ПГБ активное участие принимала также и международная инвестиционно-консалтинговая группа «Сигма» (МИКГ) в лице г-на Барановского. Правда, действовал он очень странно. Все его выступления и письма делали достоянием гласности нечистоплотность владельцев ПГБ. Но, раскалив страсти до предела, Барановский ушел со сцены, словно исполнил свою роль.


В коридорах «Лефортово» Рштуни провел два года

Любопытно и то, что создание «Сигмы» по времени совпадает с банкротством ПГБ. Казалось бы, в этом нет ничего удивительного. На рынке, как и в жизни, всегда кто-то умирает, кто-то рождается. МИКГ родилась для покупки предприятий у неэффективных собственников, их финансового оздоровления и последующей перепродажи. Правда, поговаривают, что в разряд «неэффективных» иногда попадают те, кто таковым не является. Но это уже другая история.

Что же касается «сражения» за долги ПГБ и «экспроприации» коллекции Фаберже, то спектакль, безусловно, удался. Режиссура была профессиональна, реплики продуманы и звучали своевременно. Актеры играли вдохновенно. Жаль только автора публике так и не представили, отчего осталось ощущение не лихо закрученной интриги, а банального воровства.