Сталкиваясь с ценными бумагами, невольно отметишь вексель. В этом инструменте есть все, что манит свободолюбивого субъекта: отсутствие контроля третьих лиц за выпуском и оформлением; безусловность, которая ограничивает основания отказа в платеже; возможность мгновенно закрепить договоренности сторон о проценте или дисконте и многое, что исключает бюрократические проволочки и экономит драгоценное время.

У векселя есть масса признаваемых плюсов, чтобы объяснить, почему сегмент векселей - самый большой на рынке ценных бумаг, и засомневаться в справедливости тезиса, что вексель недооценен. Вексель оценен настолько, насколько это позволяет уровень того, кто его оценивает.

Вот здесь все и начинается.

Кто-то, приобретая вексель, звонит векселедателю и просит подтвердить факт выпуска векселя с указанными реквизитами (как будто фальсифицированный вексель обязательно должен содержать иные). Другой - смотрит на свет и в увеличительные стекла (словно он посвящен, сколько степеней защиты содержал бланк, приобретенный векселедателем рублей за сто).*

* Эти действия не лишние. Но, как правило, они имеют ограниченный психологический эффект. Известны случаи краж бланков векселей во время их транспортировки, а также погашения векселей, в которых сам векселедатель не находил ничего подозрительного.

Между тем, женевская Конвенция о единообразном законе о переводном и простом векселе от 1930 года (далее - ЕЖК) никогда не утверждала, что вексель должен быть составлен обязательно на гербовой бумаге. Для этих целей достаточно использовать формат А4 или любой другой оказавшийся под рукой бумажный носитель.

Чем объяснить подобную легкомысленность «Высоких Договаривающихся Сторон»? Поголовной честностью живших до нас? Или тогдашние законодатели расписались в беспомощности перед «развитием печатного дела на Западе»?

Ни то, ни другое, ни третье. Никаких иллюзий по поводу возможных подделок не было. Было знание, что такое вексель и как минимизировать риск неплатежа по векселю.

Историю векселя излагать подробно нет нужды. Ограничимся замечанием, что векселю (или тому, что принято называть векселем) более 2-ух тыс. лет. Вексель - прообраз бумажных денег и современной платежной банковской системы.*

* Сомневающимся в этом рекомендуем задаться вопросом, почему на купюрах некоторых стран стоит факсимильная подпись монаршей особы или государственного казначея (министра финансов), и сравнить форму переводного векселя (тратты) и платежного поручения.

Потребность в создании инструмента, обмениваемого его держателем на деньги, возникла вместе с письменностью и созданием более удобных, чем каменные глыбы, носителей информации. Чтобы по пути держатель не был ограблен, или нашедший утерянное обязательство не воспользовался счастливой случайностью, держатель должен был быть вписан в обязательство должником. Ему оставалось только подтвердить, что он это он. Но обязательство было ограничено местом и временем платежа. Держатель мог поехать на войну, или ему могли вдруг понадобиться деньги. Поэтому договорились о возможности передоверять получение платежа лицу, которого плательщик в глаза не видел. Так возникла передаточная надпись (индоссамент), который превратил вексель в удобное средство расчетов между парами держателей (благодаря появлению индоссамента некоторые экономисты не без оснований рассматривают вексель как квази-деньги). В этой схеме все логично: плательщик отвечает перед перводержателем, который обязывает основного плательщика; перводержатель отвечает перед следующим держателем, который обязывает перводержателя и т.д. Из чего следует, что последний вписанный держатель имеет право в определенном месте и времени обязать плательщика. Если плательщик по каким-то причинам откажется от платежа, держатель обратится минимум к тому, от кого получил вексель. И тот обязан удовлетворить его требования, поскольку именно он ранее, в присутствии держателя, поставил подпись на обязательстве, в котором в дальнейшем было отказано плательщиком. Индоссат, указанный в векселе – это следующий законный держатель; индоссант – лицо, присоединившееся к обязательству, выраженному в тексте векселя, значит, отвечает в полной мере по обязательству векселедателя.

Это классическая схема: все исправно вписывают друг друга, и приобретателю нет необходимости подвергать сомнению подписи предыдущих держателей. Если кто-то из них воспользовался именем векселедателя и подделал подписи держателей до него, то как минимум одна подпись – лица, передавшего вексель приобретателю – является подлинной.*

* Статья 7 ЕЖК . Если на переводном векселе имеются подписи лиц, не способных обязываться по переводному векселю, подписи подложные, или подписи вымышленных лиц, или же подписи, которые по всякому иному основанию не могут обязывать тех лиц, которые их поставили или от имени которых он подписан, то подписи других лиц все же не теряют силы.

Проверяя «неповрежденность» этой схемы, приобретатель максимально (насколько это возможно с помощью одного законодательства) защищен. Для того чтобы воспользоваться всеми преимуществами ЕЖК и как минимум претендовать на платеж, ему достаточно воспользоваться «золотым правилом»: убедиться, что лицо, у которого он приобретает вексель, не выдает себя за другое, и потребовать от него вписать себя в вексель как индоссанта. ЕЖК прямо не говорит, что достоверность векселя обеспечивается через непрерывность передаточных записей, но ст. 16 содержит признаки законного держателя, а ст. 40 указывает на обязанность «проверять правильность последовательного ряда индоссаментов, но не подписи индоссантов» .

Практика показывает, что держатель: передает вексель, вписав свое имя в графе «индоссант» и следующего держателя в графе «индоссат»; указывает только свое имя, предоставив право указать имя индоссата впоследствии (бланковый индоссамент); передает вексель без совершения каких-либо записей. Но примечательно, что согласно ЕЖК предъявитель векселя к платежу не может требовать платежа, если он не бланковый. Поэтому радоваться причин нет. Если удалось уговорить держателя (или держатель уговорил) передать вексель вручением, ликвидность векселя от этого только снижается. В конце жизни векселя плательщик потребует подтвердить полномочия на получение платежа указав, от кого получен вексель. Эта норма направлена против получения платежа по утерянному векселю. Придется вернуться к не указавшему себя индоссанту, который через совершение минимум бланкового индоссамента подтвердит, что вексель не утерян. Непосредственный получатель платежа вправе отказаться от внесения своего имени в графу «индоссат», но не вправе отказаться от вручения расписки в получении платежа. Что оставляет и его след.*

* Чтобы убедиться, что законодатель ЕЖК рассуждал именно так, достаточно ответить на нехитрые вопросы.

1 . Как обезопасить от кражи вексель, полученный по бланковому индоссаменту? Или как подтвердить свои права на утерянный вексель? (Правильный ответ: вписать свое имя в графе «индоссат»).

2. Чего никогда не следует делать при хранении векселей? (Правильный ответ: преждевременно заполнять своим именем графу «индоссант»).

В вексельном праве действительно наблюдается некоторый перекос между правами плательщика и держателя: дать вексельное обязательство может каждый, а заплатить - нет. Но этот «перекос» общий. Он распространяется на все обязательства: обещал – еще не значит заплатил. В конце концов, не исключена вероятность, что векселедатель откажется от векселя, аргументировав, что вексель с таким номером в списках не значится. Но если держатель соблюдал вышеперечисленные правила, то и в этом случае он не останется без обязанного лица.*

* В настоящее время некоторые организации предлагают услуги по проверке ликвидности и финансовой устойчивости векселедателей, обещая через это повысить привлекательность векселей и целых «траншей». Уже употребление для неэмиссионной бумаги понятия «транш» свидетельствует о незнании вексельного права. Если эти организации реально хотят снизить риски приобретателей и оказать услугу векселедателю, то вексельное право предоставляет им такую возможность – надо выступить в роли авалиста и отвечать по обязательствам векселедателя. Если последний не обременен неликвидами и устойчив, то пусть «проверяющий» подтвердит свой оптимизм.

ЕЖК не ставила целью создать механизмы, противодействующие приобретению фальсифицированных векселей или обязать участников вексельного рынка быть честными. Но она и не провоцировала использовать ее положения для махинаций, тем более по желанию снимать ответственность с помощью оговорок. Речь идет о т.н. оговорке «без оборота на меня».*

* Мнение отдельных юристов и судов по поводу этой оговорки изложено на сайте http://www.yurpractika.com/article.php?id=10004473 . Это взгляд с Украины, но все изложенное справедливо и для России: ЕЖК одна.

Действительно, ЕЖК не содержит никаких намеков на формулировку, разрешающую индоссанту снять с себя ответственность за платеж в случае неплатежа основного должника. Один из принципов вексельных оговорок – их число законодательно ограничено. Они все поименованы, исходя из того, что ожидает держателя при их постановке. Другой принцип: их может дать как векселедатель, так и держатель. В первом случае оговорки будут распространяться на всех обязанных по векселю лиц. Во втором – на конкретного держателя.

Оговорка «не приказу», включенная в текст векселя, «переносит» вексель и последующих держателей в гражданско-правовую область, оставляя в вексельном праве только перводержателя. Остальные – должны рассматривать вексель как обычное обязательство, оформлять передачу договорами уступки прав требования (цессия). И получатель платежа, чтобы подтвердить свои претензии на платеж, должен принести все их копии.*

* Для оформления договоренностей допускается использование оборотной стороны векселя.

Плюсы этой схемы (для векселедателя) уравновешиваются минусами (для приобретателя). Минусы снижают ликвидность векселя. Здесь действует правило – чем большее число лиц способно обязываться по векселю (включая авалистов), тем выше ликвидность векселя. Так как держатели, кроме первого, не отвечают за платеж, а исключительно за подлинность векселя, то в случае, если векселедатель отказал в платеже, они обратятся к перводержателю. Здесь усматривается некоторое ущемление перводержателя: он единственный из держателей, обязанный за платеж.

Эта схема оправдана, если векселедатель хочет увязать вексель с обстоятельствами его выдачи. Например, какими-то обязательствами перводержателя (поставка товаров, сроки, качество и пр.). Если все хорошо, но перводержатель передал вексель – векселедатель оплатит вексель любому. Если нет – плательщиком станет перводержатель. За ним выбор: обращаться в суд и нести первоначальные издержки, или признать правомерность требований векселедателя.

Если «не приказу» оговорил держатель, то он отвечает по вексельному обязательству только перед своим индоссатом. Здесь усматриваются признаки предыдущей схемы, но изменить «сценарий», написанный векселедателем, и «вытолкнуть» вексель из вексельного права держатель не может. Эта оговорка применяется, когда держатель не хочет в случае отказа в платеже отвечать неизвестно перед кем. «Не приказу» в этом случае выглядит как некоторое послабление, которым рекомендуем пользоваться без всяких стеснений.

Оговорка типа «без протеста» имеет целью повысить привлекательность векселя через необязательность прибегать к услугам нотариуса в случае неплатежа или неакцепта. Она как бы говорит: «Если возникло ЧП, то нет необходимости тратиться. Следуй дальнейшим инструкциям, как будто уполномоченное лицо присутствовало при отказе в платеже». И эту оговорку может дать векселедатель от имени всех или наиболее уверенный в основном должнике держатель.

Последние оговорки – типа «на инкассо» и «валюта (ит. стоимость, цена – прим. авт.) в залог» - аналогичны нормам гражданского права. Некоторые держатели при передаче векселя для получения платежа или в качестве обеспечения используют договора. Это иногда чрезмерно, иногда недостаточно: последние оговорки необходимы для подтверждения полномочий держателя в границах вексельного права.

Оговорка об эффективном платеже участниками вексельного рынка в России понимается правильно. Как написано.

Как видно, вексельные оговорки - не «отрицательные инстанции», превращающие ЕЖК в бесплодное умствование. Не бреши, через которые из вексельной формы улетучивается вексельный дух. Это, говоря компьютерным языком, опции, устанавливаемые пользователем в конкретной ситуации. Иногда  они указывают на то, что вексельное законодательство – подсистема обязательств вообще. Иногда – акцентируют внимание на особенностях векселя.

Окончание следует.