Это случилось вскоре после того, как команду Рема Вяхирева сменили питерцы во главе с Алексеем Миллером. Узнав об этом, Владимир Путин на совещании в Новом Уренгое заявил Миллеру: “Надо внимательно подходить к вопросам собственности, а то разинете рот — и не будет у вас не только "Сибура"”. После этого и завертелось: уголовное дело в отношении Голдовского, семь месяцев в СИЗО и добровольно-принудительная продажа компании — в 2002 г. газпромовские кредиты были конвертированы в акции холдинга.
“Сибур” по-прежнему сидит в презентабельном офисе на юге Москвы, в районе метро “Профсоюзная” — поблизости от “Газпрома”. Но на самом деле за последние полгода “Сибур” от газовой монополии сильно отдалился. Минувшей весной пенсионный фонд “Газфонд” купил 25% акций “Сибур-Холдинга” у “Газпрома” (это как раз акции, конвертированные в счет погашения долгов). Вдобавок к этому структуры “Газфонда” (управляющая компания “Лидер”) получили 50% плюс одна акция Газпромбанка. В обмен “Газпром” получил активы в электроэнергетике, в частности “Мосэнерго”. Газпромбанк владеет оставшимися 75% акций “Сибур-Холдинга”. Таким образом, структуры “Газфонда” и его УК “Лидер” стали фактическими владельцами 100% акций “Сибура”. Кто они такие? “Лидер” принадлежит страховой группе “Согаз”. Ею владеет питерский банк “Россия”. Банк контролируют друзья Владимира Путина по дачному кооперативу “Озеро” и спортклубу “Явара-Нева” — Юрий Ковальчук (30,4% акций), Николай Шамалов (его сын возглавляет “Газфонд”), Геннадий Тимченко (“Трансойл”) и другие.
“Россиянам” досталось неплохое наследство. В прошлом году выручка “Сибура” составила $4,6 млрд, EBITDA — $1,2 млрд. Рентабельность в 26% — один из лучших показателей среди мировых нефтехимических компаний. Почему “Газпром” отказался от такого добра? Да просто экспорт газа дает еще большую маржу, а нефтехимия — бизнес гораздо более хлопотный, ориентированный в большей степени на внутренний рынок. Зарубежные продажи составляют треть выручки “Сибура”. На экспорт идут каучуки, сжиженный газ, некоторые полимеры. Экспортные операции пока ведет “Газпромэкспорт”, но погоды они на мировом рынке не делают.
2006 год оказался для “Сибура” на удивление удачным. Даже самое проблемное подразделение — “Русские шины” — впервые показало прибыль. Финансовое положение в корне отличается от того, что было пять лет назад. “По результатам 2002 г. компания имела 22 млрд руб. продаж при 60 млрд руб. накопленной задолженности, — вспоминает нынешний президент "Сибура" Дмитрий Конов. — Ведь что было сделано: Голдовский собрал активы на деньги "Газпрома". И половина этих активов была существенно дороже рыночных цен повешена на баланс "Сибура". А вторая половина — за бесценок оказалась у компаний Голдовского”.
Пришлось распутывать клубки задолженности, ликвидировать более 60 юрлиц, на которых висели взаимные долги. Сейчас в компании это вспоминают с юмором. В конце прошлого года Конов выступил перед сотрудниками с презентацией. Этапы развития компании там иллюстрировались карикатурами Андрея Бильжо. Входит муж, застает жену в постели с негром: “Извини, Петрович, это черное пятно в моей биографии!” (намек на Голдовского). Или жена в постели с мужем, забегает мужик с портфелем: “Я из Санкт-Петербурга! Уступите место”. Это про наплыв в “Сибур” питерских менеджеров.
На деле все было не так весело. Пока разбирались с наследием Голдовского, в “Сибуре” сменилось три президента и множество вице-президентов. Даже организационная структура компании — группировка заводов по бизнес-единицам — несколько раз менялась. Соратник Голдовского, бывший зампред Госплана СССР Анатолий Лукашов смотрит на все это с нескрываемым скепсисом. После Голдовского образовался вакуум, полагает Лукашов, профессионала сменили молодые менеджеры без опыта в нефтехимии. Пока они разбирались в отрасли и устройстве “Сибура”, три года — 2003-2005 — были для развития компании упущены, считает бывший руководитель. Не полностью упущены, впрочем: за те же годы “Сибур” сумел избавиться от своих непомерных долгов. После чего Дмитрий Конов уже смог в спокойной обстановке заняться стратегией дальнейшего развития компании.
ПОИСКИ СМЫСЛА
При Голдовском стратегия в общих чертах была следующая: собрать как можно больше активов и максимально их интегрировать. Чтобы материальные потоки между заводами холдинга были сбалансированы, решили все сырье перерабатывать на собственных предприятиях, не отдавая маржи на сторону, и доходить до максимально глубокого передела. Упрощенно говоря, “Сибур” получает на входе нефть и газ, а производит продукцию максимум шестого передела (шины), тогда как мировой нефтехимический лидер BASF закупает у таких компаний, как “Сибур”, полимеры четвертого передела, а сам производит товар вплоть до 13-го (фармацевтика). В результате “Сибур” зарабатывает на тонне сырья $150, BASF — более $900. В планах команды Голдовского значилось довести цифру до $500, но сейчас, как там полагают, подобные мечты уже нереализуемы.
Новая команда возражает: каждый последующий передел менее рентабелен, чем предыдущий. Причем, если вы собрались выпускать какие-нибудь пластиковые импланты, вы должны учитывать, что это узкий нишевый рынок, понять его законы и завоевать долю на нем очень непросто, нужно покупать дорогущее оборудование и т. д. “Не самоцель — залезть как можно глубже в переработку, — говорит Конов. — По такой логике, все сталевары должны делать автомобили. Но это разные бизнесы. Мордашов, например, вышел из "Северсталь-авто". Каждый должен заниматься своим делом”.
Какой был выбор у новой команды? Можно сделать ставку на каучук, ведь “Сибур” и так обеспечивает более 50% российского производства этой продукции. Но она низкорентабельна. Можно сделать акцент на выпуске шин. Однако шины — это по большому счету розничный бизнес, который нуждается в развитом маркетинге, технологических партнерах и т. д. Поэтому шины выделены в отдельное юрлицо — “Сибур-Русские шины” и при удобном случае могут быть проданы профильному стратегическому инвестору. По “розничной” причине в компании отказались также от планов производства колготок и презервативов (был такой проект в Тобольске).
Наконец, можно было сконцентрироваться на поставках так называемой широкой фракции легких углеводородов — в конце концов, именно этот бизнес дает “Сибуру” самую высокую рентабельность. Но новый менеджмент сделал ставку на производство полимеров (полипропилена, полиэтилена, ПВХ и других). Это универсальное сырье, которое используется в производстве практически всех предметов, которые нас окружают, — бытовой техники, пластиковых окон, упаковки и т. д.
Выбор “Сибура” можно сравнить со стратегией “Русала”, который отказался от выпуска алюминиевых банок и проката в пользу поставок универсального сырья для производителей продукции высокого передела, способных ее не только изготовить, но и продать на конкурентном рынке.
МОЛОДЫЕ ВОЛКИ
Пока 75% выручки “Сибура” формирует основной бизнес: производство легких углеводородов и его продолжение — производство полимеров и каучуков. Шины и удобрения признаны непрофильными. “Удобрения делают из природного газа, то есть они продолжают, по сути, не нашу, а газпромовскую цепочку. Со стратегической точки зрения это не приоритетный бизнес”, — говорит Конов.
Руководители пяти соответствующих бизнес-дивизионов “Сибура” — амбициозные менеджеры с опытом работы в самых разных отраслях. Михаил Карисалов, директор дивизиона углеводородного сырья, раньше возглавлял питерскую компанию “Русский промышленник” (шоколадные пасты), а в “Сибуре” отладил систему снабжения, начал закупать у нефтяников более “жирный”, то есть с лучшими для нефтехимии характеристиками, попутный газ. Директор дивизиона полимеров Сергей Мерзляков пришел из самарской нефтеторговой фирмы “Роза мира”. В “Сибуре” он запустил крупный инвестпроект по производству стирола. За каучук отвечает челябинец Андрей Жвакин, раньше работавший в фармацевтической компании ICN. На удобрения брошен Андрей Тетеркин — бывший стратег из “Евраза”. Оно и понятно: удобрения — такое же крупнотоннажное непрерывное производство, как и металлургия, а продукция — такой же commodity, что и металл. Шинный дивизион возглавил Вадим Гуринов, выходец из “Петросоюза”, питерского производителя маргарина и соусов.
За последние годы все пятеро вжились в нефтехимию и сдружились. Они вместе ездят на матчи “Зенита” с ЦСКА (в руководстве представлены болельщики обоих клубов), а пару раз в год выезжают в Турцию или Ригу на тимбилдинг. Помимо гламурных мероприятий по укреплению властной вертикали приходилось идти и на жесткие меры. “У многих руководителей в регионах было ощущение, что вот в Москве чехарда и только они здесь постоянные величины. Была неэффективность, занижение доходов. Мы с этим боролись, кто не внимал — увольняли”, — рассказывает вице-президент “Сибура” Алексей Филипповский. По ходу наведения порядка пролилась кровь. На “Тольяттикаучуке” в 2006 г. был убит присланный “Сибуром” новый начальник службы безопасности. Он мешал воровать присадки, позволяющие превращать 76-й бензин в 95-й.
ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ
Начав получать хорошую прибыль, “Сибур” затеял целый ряд крупных инвестпроектов: производство ПВХ в Нижегородской области совместно с SolVin, дочерней компанией Solvay и BASF (cтоимость проекта — €650 млн), производство полипропилена в Тобольске (около $1 млрд), строительство в Ленобласти терминала по перевалке сжиженного газа и другие. Расчет делается на то, что удастся полностью закрыть внутренние потребности в полимерах и начать их экспорт. “Надо строить большие заводы, тем самым снижая себестоимость, — рассуждает руководитель службы стратегического развития "Сибура" Виктор Фивег. — В Китае власти установили политику строить заводы полимеров не меньше чем 800 000 т мощности. Это примерно вдвое больше, чем самый крупный российский завод сейчас”. В 1990 г. у Китая были мощности на 2,1 млн т, у России в то время было 2,8 млн. В 2010 г., если все инвестпланы сбудутся в срок, китайцы выйдут на 20 млн т, Россия — на 3,5-4 млн т. Причем в Китае всем занимаются две огромные госкомпании — Sinopec и CNPC. Не менее впечатляющий рывок совершила и саудовская госкомпания по переработке попутного газа SABIC, которая за 20 лет с нуля вышла на $20 млрд годовых продаж при 46-процентной рентабельности по EBITDA. Господдержка, конечно, сыграла важную роль.
А чем в этом смысле могут помочь “Сибуру” близкие к власти структуры банка “Россия”? Пока помощь идет по двум направлениям.
Два месяца назад УК “Лидер” купила башкирский комбинат “Салаваторгсинтез” — за его счет “Сибур” мог бы значительно укрупниться. Правда, пока нет полной ясности, будет ли от этого эффект — как бы не получилась скупка всего подряд в стиле Голдовского. Во всяком случае, новые производства, по мнению Фивега, лучше строить вблизи морских портов, чтобы экспорт был более выгодным. Башкирское же предприятие — это самый центр страны.
Второе направление сотрудничества довольно оригинальное. Ведь где Юрий Ковальчук и его брат Михаил, директор Курчатовского института, — там и нанотехнологии. И вот уже 26 июля проходит заседание комиссии по научно-техническому развитию “Сибура”, на котором рассматриваются перспективы применения нанотехнологий на предприятиях холдинга. Намечена “примерная тематика первого этапа, состоящая из литературно-аналитических и поисковых исследований”.
Как бы то ни было, за счет двух уже начатых реальных проектов — в Нижнем (запуск в 2010 г.) и Тобольске (2011 г.) — “Сибур” рассчитывает увеличить выручку через пять лет в 1,5 раза. Кроме того, уже почти полтора года компания находится в готовности к IPO. Но если “Газпром” раньше был в принципе не против, то новые акционеры “Сибура” пока не хотят продавать компанию, полагая, что ее стоимость еще может существенно вырасти. Сомнений в том, что так оно и будет, в общем немного: возможности у новых акционеров внушительные.
