То, что получилось, можно считать творческим вечером господина Авена, который весьма покладисто отвечал на вопросы публики. Как показалось корреспонденту "Ъ" ЕВГЕНИИ МИЛОВОЙ, не хватало только комических куплетов на злобу дня или просто чтения стихов. Выбор первого героя для такого вечера сложно назвать случайным — клуб "Цвет ночи" принадлежит главе консорциума "Альфа-групп" Михаилу Фридману. Заведение было открыто несколько лет назад для проведения джазовых вечеров. Правда, в какой-то момент идея заглохла, и клуб закрылся. Как оказалось впоследствии, лишь для того, чтобы несколько изменить интерьер и расширить репертуар. В нынешнем виде "Цвет ночи" предлагает посетителям, кроме еды, тематические вечера. Так, именно в "Цвете ночи" представил свою сольную программу друг господина Фридмана солист группы "Океан Эльзы" Святослав Вакарчук. Регулярно здесь проходят лекции по истории кино (стоимость входного билета 300 руб.) и показы актуальных фильмов (по 500 руб.), а также творческие вечера: Лии Ахеджаковой, Михаила Ефремова, Сергея Гармаша или Андрея Кончаловского. В таких случаях вход, как правило, свободный, однако при заказе столика следует положить некую сумму на депозит. Так, выступление господина Авена оценили в 4 тыс. руб. И это при том, что клубу он обошелся крайне дешево. Если господин Ефремов за свое выступление получил незначительный гонорар в тысячу условных единиц, то господин Авен выступил бесплатно, и только чайник чая и минералка украшали столик, сидя за которым он общался со зрителями.
Среди поклонников Петра Авена в "Цвете ночи" были замечены супруга предпринимателя Аркадия Гайдамака Ирина и гендиректор "Объединенных медиа" Даниил Купсин. Последним в клуб ворвался заместитель главы Роспечати Владимир Григорьев, сжимая в руках алую бархатную папку. Оказалось, что господин Григорьев подготовился к выступлению господина Авена основательнее прочих — в папке лежала памятная доска, на которой была выгравирована благодарность Петру Авену за развитие интереса к печатному слову от Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Впрочем, сам господин Авен об этом еще ничего не знал, поскольку уже начал свой творческий вечер. В течение часа, ровно столько времени он согласился дарить себя миру, удалось узнать, что кроме работы герой вечера увлекается чтением и охотой, а кроме профессии экономиста рассматривал медицину и журналистику: "Я, может, и хотел стать литературным критиком, но моя семья очень жестко и резко пресекла этот порыв... Нет, этого просто не могло быть..." Впрочем, оказалось, что кроме безусловно мудрых решений мама господина Авена принимала и несколько менее мудрые: однажды она отнесла $10 тыс. в банк "Чара" по секрету от сына. "Недавно я все-таки попробовал себя в роли литературного критика, когда написал рецензию на книгу Захара Прилепина, а я вообще очень не люблю левых, любых левых... и как меня потом ругали в блогах! 400 тыс. записей, из которых в 399 999 обругали и рецензию, и меня лично, и мою семью. Я бы написал еще что-нибудь, но, боюсь, не выдержу еще одной такой волны". Однако же и этой колонкой в журнале "Русский пионер", по мнению руководства Роспечати, господин Авен повысил интерес к печатному слову, о чем банкиру сообщил господин Григорьев, едва он сошел со сцены. "Помнишь, тебе Тина (телеведущая Тина Канделаки.— "Ъ") говорила, что твоим именем легко можно залы собирать и чес по стране устраивать!" — радостно напомнил господин Григорьев. По лицу господина Авена было видно, что он прекрасно помнит это замечание госпожи Канделаки и даже, возможно, руководствовался им, когда соглашался выступить. Правда, господин Авен остался не до конца доволен своим выступлением: "Я знаю очень много стихов, но никто так и не попросил меня прочесть хотя бы один!"
