В кризис 2008 года из-за отсутствия государственной регистрации залогов всех видов активов, кроме недвижимого имущества, банки столкнулись с массовыми проблемами, когда один и тот же автомобиль или оборудование могли быть заложено в двух банках. Сейчас обсуждается законопроект «О регистрации уведомлений о залоге или об ином обременении движимого имущества», который призван предотвратить продолжение подобной практики.
В какой мере этот законопроект может снять существующую проблему? Какими принципами юристам и депутатам нужно руководствоваться, пытаясь изменить законодательство о залоге? На этот вопрос попытались ответить участники международного научно-практического семинара «Ключевые вопросы реформирования залогового законодательства», организованного адвокатским бюро «Линия права» совместно с Высшим арбитражным судом России (ВАС РФ).
Александра Маковская, председатель судебного состава ВАС РФ, раскритиковала существующий законопроект о регистрации залога движимого имущества. По ее мнению, нужно вводить систему регистрации всего имущества, не относящегося к недвижимости, независимо от того, идет ли речь о регистрации движимого имущества, счетов или авторских прав. Имеющийся законопроект касается только залогов оборудования, автотранспорта. В отношении всего остального законодатель пока даже не рискует создавать такую систему, посетовала судья.
О том, на каких принципах должно быть основано законодательство о залоге, рассказал Спиридон Базинас, ведущий мировой специалист в сфере залогового регулирования, руководитель рабочей группы по обеспечительным интересам ЮНСИТРАЛ (комиссия ООН по праву международной торговли, от англ. United Nations Commission on International Trade Law – UNCITRAL). Эксперт одобрил стремление российского правительства усовершенствовать залоговое законодательство ввиду важности кредитов для роста экономики. Управление залогами влияет на стоимость кредитов, которая, в свою очередь, становится фактором экономического роста страны.
Признаки хорошего законодательства – наличие преамбулы, в которой выделяются главные цели, преследуемые законом и основные принципы, на которых он основан, а также разъяснены термины. Однозначная трактовка терминов, прозрачность, понятность языка закона играет огромную роль при его дальнейшем применении. В законе должно быть четко указано, какие сделки он регулирует. Также нужно прописать минимальное содержание договора залога, то есть те аспекты, без которых соглашение заключить нельзя. Такое соглашение заключается между кредитором и заемщиком, который имеет право распоряжаться имуществом, передаваемым в залог. Залог может распространяться как на те активы, которыми должник владеет, так и на те, которыми он пока не владеет. Если речь идет о будущих активах, то важно указать срок, в течение которого заемщик должен передать эти активы залогодержателю. Активы должны быть описаны таким образом, чтобы их можно было идентифицировать. Описание может быть как в договоре, так и в закладной.
Существует проблема множественности различных законов, регулирующих данные взаимоотношения. На практике залоги материальных и нематериальных активов могут быть описаны в разных нормативных документах. Путаница, отсутствие связей между законами – это одна из проблем, типичная для законодательства,в том числе развитых стран. В идеале закон должен охватывать все типы сделок, чтобы не множить законодательные документы и не плодить в них разногласия. Также нужно, чтобы законодательство о залоге было согласовано с нормами, регулирующими процесс банкротства компаний.
Кроме того, законодатель должен понимать, каких стратегических целей он стремится достичь, вводя ту или иную норму. Возьмем стоимость залога. Если залог подорожал с того момента, как был взят кредит, то можно ограничить максимальную сумму, которую получит кредитор при его реализации. Если один банк выдал кредит под 50% стоимости залога, то может ли заемщик получить под вторую половину залога кредит во втором банке? Хочет ли законодатель давать заемщику такую возможность, зависит от желания государства стимулировать вторичные кредиты. Если государство хочет оставить только первичные кредиты, то это также можно ограничить в законе. Все зависит от потребностей экономики и стремления законодателя поощрять те или иные виды сделок.
В западном мире интеллектуальная собственность играет не меньшую роль в качестве залогов, чем недвижимость. Понятно, что любой банк захочет кредитовать «Газпром». Но в более развитой экономике бренд Opel составлял основную стоимость при банкротстве компании. Когда речь идет о кредитовании российской экономики, такую ситуацию представить себе сложно. В России сырьевым предприятиям легко получить кредит, а компаниям, чей основной капитал составляют высокоинтеллектуальные специалисты, нет. Поэтому богатые компании становятся богаче, а несырьевая экономика не развивается.
Забавно, что некоторые вопросы из зала поставили эксперта ООН в тупик. Начальник управления частного права ВАС Роман Бевзенко задал вопрос о акцессорности (добавочности) залога, пояснив, что в 2011 году в России была большая дискуссия по следующему вопросу: что происходит с залогом при изменении параметров кредитного договора или в случае, если суд признает кредитный договор недействительным. Видимо, имел место не совсем корректный перевод, потому что вначале Спиридон Базинас ответил, что этот вопрос выходит за пределы залогового права и относится к контрактному праву. Участники заседания несколько раз пытались своими силами перевести этот вопрос на английский язык. Но сделать этого так и не удалось. Иностранный эксперт не понял, каким образом суд может признать заключенный кредитный договор недействительным, поэтому не смог ответить на вопрос. Александра Маковская была вынуждена пояснить заметно оживившейся аудитории, что это российская специфика не просто правовых конструкций, а особого понимания тех конструкций, которые возникают в нашем законодательстве. Это непереводимая игра юридических терминов, которая ведет к неповторимым ситуациям в судебных процессах.
Далее Спиридон Базинас рассказал, что нужно учитывать опыт других стран, изучать принятые там законы, но также важно оценивать современные тенденции развития экономики. Даже на развитых рынках международные сделки зачастую заключаются не потому, что законодатели так хорошо все продумали, а потому, что сами стороны тщательно прописали условия в договорах и сделали контракты удобными для обеих сторон. Кроме того, бывает, что применение разумных законотворческих норм, хорошо зарекомендовавших себя в развитых странах, отдельно взятом государстве невозможно по политическим причинам. Нужно также анализировать экономические последствия каждого принятого закона и помнить о выгодах и затратах.
Эксперт отметил, что необходима единая книга учета залогов необходима, чтобы защитить другой банк от выдачи кредита под тот же залог. В этом случае никогда нельзя полагаться на честность заемщика. Александра Маковская согласилась, что в России есть проблема взаимоотношения различных реестров, вновь создаваемых и уже существующих. Ее нужно будет решать. Одно и то же имущество может быть зарегистрировано не в том реестре, как о том думают участники процесса.
Спиридон Базинас отметил, что законодателю следует решить вопрос, нужно ли защищать кредитора и заемщика и понимать, что при этом защита заемщика или кредитора не стала слишком дорогой для него самого, или оставить это на откуп свободы договора. Есть закон о защите прав потребителя, запрещающий отдавать в залог активы определенного рода. Нужно прописать баланс прав заемщика и кредитора. Не менее важную роль играет положение третьей стороны. При банкротстве компании нельзя забывать, что есть права рабочих и служащих на получение зарплаты. В целом законодатель должен понимать, чего хочет добиться, меняя ту или иную норму, повторил эксперт. Нужно ли ограничивать закредитованность должника законодательством, учитывать, как банки будут трактовать эти ограничения при дальнейшем определении соотношения «кредит-залог». Не стоит переусердствовать при защите должника, ведь он все равно заплатит за это – в ставке по кредиту.
Александра Маковская согласилась с этой мыслью. И в то же время она отметила, что в России, даже если закон не ограничивает должника в его праве заложить все свое имущество, должны быть в наличии взвешенные контринституты защиты интересов третьих лиц. В частности, тех лиц, которые вступают в отношения с должником, не финансируя его деятельность. Это государство, получатель налогов, и сотрудники этого предприятия, а также те лица, которые связаны с должником недоговорными обязательствами или договорными обязательствами, которые должны быть заключены. К сожалению, сейчас те, кто стоит на позициях воплощения в законодательстве допущения залога всего имущества должника перед банком, скорее не хотят сбалансированной системы. Сейчас закон не ограничивает право собственника заложить дорогостоящее имущество под кредит в 100 рублей. Банкам стоит подумать о том, что получив дополнительную защиту кредитора, они могут потерять некоторые преимущества. Партнер бюро «Линия права» Юрий Туктаров, подводя итоги семинара, отметил, что судебная практика сейчас обгоняет законодательство, регулирующее залог.
